Чтобы машина не сорвалась в пропасть, Е Цзюэмо изо всех сил крутил руль, но дорога, узкая и скользкая, шла под уклон — удержать автомобиль не удалось. Машина откатилась назад на несколько метров и вновь врезалась в скалу с противоположной стороны. Шины с визгом впивались в асфальт, оставляя чёрные следы.
Е Цзюэмо не смел ослабить хватку. Он упорно поворачивал руль, и лишь после нескольких попыток ему удалось остановить машину, хотя передняя часть всё равно врезалась в скалу.
Громкий удар — «бах!» — на мгновение выключил сознание Бай Няньвэй.
Прошло целых две минуты, прежде чем она пришла в себя и поспешно подняла голову, чтобы взглянуть на Е Цзюэмо, который в момент опасности прижал её к себе.
Лобовое стекло и стекло со стороны водителя были разбиты, и разглядеть его лицо она не могла, но вокруг стоял густой запах крови.
Лицо Бай Няньвэй побелело до синевы.
— Цзюэмо, с тобой всё в порядке? Цзюэмо? — её хриплый голос дрожал от страха.
Е Цзюэмо медленно разжал руки, обнимавшие её. Она увидела, что всё его лицо залито кровью, а белая рубашка пропитана алым. Зрачки Няньвэй судорожно сжались.
— Цзюэмо, где у тебя рана? Где телефон? Мне нужно срочно вызвать скорую!
Е Цзюэмо схватил её за руку и покачал головой.
— Няньвэй, прежде чем звонить в скорую, дай мне два обещания.
Голос его был до предела хриплым.
Глядя на его окровавленное лицо, сердце Няньвэй готово было выскочить из груди. Губы её дрожали:
— Говори! Всё, что в моих силах, я сделаю…
В ту минуту, когда он, рискуя жизнью, прикрыл её собой, её сердце растаяло от благодарности и тепла. Он ведь тоже заботится о ней!
— Чуаньчунь тоже приехал в Ниншэнь. Сними с него программу и верни ему нормальное состояние. И скажи мне, где ты спрятала ту запись. Я чувствую, что умираю… Я отдал тебе свою жизнь в расплату за твою доброту. Пусть наша с тобой вражда закончится здесь и сейчас. Не вовлекай других — освободи Чуаньчуня и Янь Сихо. Пусть мы станем супругами и в загробном мире.
Слёзы Няньвэй упали на его лицо, и сердце её сжималось от боли.
— Нет, с тобой ничего не случится…
— Няньвэй, не вовлекай других…
Тело Няньвэй тряслось всё сильнее.
— Не говори больше! Я не дам тебе умереть, не дам!
Она потянулась за сумочкой, чтобы достать телефон, но он остановил её.
— Если ты не дашь мне этих двух обещаний, я предпочту умереть прямо здесь.
Няньвэй искренне любила его и не могла допустить его смерти. Её слёзы капали ему на лицо, а бледные губы прошептали:
— Хорошо… только пообещай, что поедешь в больницу и пройдёшь лечение — и я всё сделаю.
— Где запись?
— Я закопала её под деревом, на котором вырезаны наши имена. Просто раскопай землю — там будет коробка, а в ней диск. На этом диске записано всё, что нужно, чтобы доказать невиновность Янь Сихо.
Она вытерла слёзы.
— Теперь отпусти меня, я должна вызвать скорую…
Е Цзюэмо разжал руку.
Вскоре приехала «скорая».
В ниншэньской больнице Лин Чжыхань уже ждал в холле вместе с Чуаньчунем. Е Цзюэмо взял руку сына и положил её в ладонь Няньвэй.
— Сейчас же сними с Чуаньчуня гипнотическую программу.
Няньвэй смотрела на его окровавленную фигуру и не могла думать ни о чём, кроме того, чтобы как можно скорее отправить его в реанимацию.
— Я сейчас же это сделаю! Только держись, пожалуйста… Я не хочу, чтобы ты умер, не хочу!
...
Лин Чжыхань провёл Няньвэй и Чуаньчуня в комнату отдыха.
В отличие от своей обычной дерзкой и беспечной манеры, сейчас он выглядел серьёзно и мрачно.
— Ты обещала Эр-гэ, — сказал он, глядя на Няньвэй. — Надеюсь, ты не нарушишь слово!
Няньвэй вытерла слёзы и кивнула.
— Не волнуйся, я не нарушу обещания.
Через час Няньвэй вышла из комнаты отдыха с Чуаньчунем.
Лин Чжыхань всё это время ждал снаружи. Увидев их, он сразу подошёл:
— Как Чуаньчунь?
— Я сняла с него гипнотическую программу. Как только он проснётся, всё, что происходило в последние дни, сотрётся из памяти, и он вернётся к прежнему характеру.
— Через сколько он придёт в себя?
— Примерно через час, — ответила Няньвэй с покрасневшими глазами. — А Цзюэ? С ним всё в порядке?
Мысль о том, как он был весь в крови, заставила её сердце сжаться от холода.
— Эр-гэ получил тяжёлые травмы. Сейчас он в реанимации под наблюдением.
Ноги Няньвэй подкосились, и она рухнула на пол, обхватив голову руками.
— Это всё моя вина… Если бы я не попросила его поехать со мной, не случилось бы аварии…
Лин Чжыхань стоял перед ней, наблюдая за её слезами и муками раскаяния. Его брови нахмурились.
— Няньвэй, как ты дошла до такого? Чуаньчунь — твой родной сын! Как ты могла причинить ему боль и использовать его? Ты сказала, что с ним всё будет в порядке после пробуждения, но знаешь ли ты, какой урон гипноз наносит мозгу и психике? У него могут остаться последствия! А Эр-гэ? Раньше он так тебя любил! Даже если теперь он полюбил другую женщину, разве можно было так с ним поступать?
Няньвэй медленно подняла голову. Её глаза, полные слёз, были наполнены тьмой и отчаянием.
— Я сама не хотела этого… Но все эти годы мне было так больно! В прошлом и сейчас я не могу смириться с тем, что он с другой женщиной. Я хочу быть единственной и неповторимой в его мире!
Брови Лин Чжыханя сжались ещё сильнее.
Такая Няньвэй была ему чужда.
Раньше он всегда считал, что только она достойна быть рядом с Эр-гэ. Но теперь понял: он ошибался.
— Ты слишком погрязла в своих навязчивых идеях. Тебе уже не помочь!
Няньвэй моргнула, и в её глазах, полных слёз, мелькнула призрачная улыбка.
— Возможно…
— Если Эр-гэ умрёт из-за тебя, разве в твоём сердце не найдётся ни капли раскаяния?
Няньвэй запрокинула голову и уставилась в белый потолок. В её глазах отразилась глубокая печаль и отчаяние.
— Конечно, я буду чувствовать вину, раскаяние, боль… Но он не будет один — ведь я скоро отправлюсь вслед за ним. Как только я передам ту запись лорду и леди Чарльз, мне, скорее всего, не увидеть завтрашнего солнца.
Но она не жалела.
Пусть всего три дня — но она всё же получила его тело и его любовь!
И то, что в момент смертельной опасности он защитил её, уже дало ей полное удовлетворение. Она умрёт без сожалений!
474. Глава 474. Та страстная ночь
Через час Чуаньчунь проснулся. Он смотрел на белый потолок и белые стены, медленно переводя взгляд.
Сев на кровати, он пошатнулся от головокружения и вышел в коридор.
Увидев Лин Чжыханя и Бай Няньвэй, он нахмурился:
— Дядя Чжи Хань, ты здесь? — затем перевёл взгляд на Няньвэй с опухшими от слёз глазами и без прежней радости произнёс: — Мама.
Няньвэй знала, что после пробуждения он будет таким, но всё равно почувствовала горькое разочарование.
Она натянуто улыбнулась, ничего не сказав.
Лин Чжыхань подошёл к мальчику и погладил его по голове.
— Где-то болит?
— Голова немного кружится… И я не помню, как оказался здесь. Дядя Чжи Хань, это ты меня привёз?
Лин Чжыхань кивнул.
— Да, это я.
— Зачем?
— Твой отец велел.
— Папа? — В памяти Чуаньчуня давно не было отца. — Разве у него не всегда куча дел? Как он оказался здесь? И где мы вообще? Похоже на больницу…
Лин Чжыхань взял его за руку.
— Да, это больница. Пойдём, я покажу тебе папу.
— С ним что-то случилось? — встревоженно спросил Чуаньчунь.
Лин Чжыхань многозначительно взглянул на Няньвэй и с загадочной усмешкой ответил:
— С твоим папой всё в порядке.
Эти четыре слова ударили Няньвэй, словно бомба. Её сердце разлетелось на осколки.
Она вскочила и бросилась к Лин Чжыханю.
— Что ты сказал? Как это «с Цзюэ всё в порядке»? Разве ты не говорил, что он в реанимации?
Лин Чжыхань холодно усмехнулся.
— Ты думала, что Эр-гэ действительно пожертвовал собой ради тебя и теперь борется за жизнь?
Няньвэй стиснула зубы, не понимая его слов.
Ведь в аварии он отчаянно защищал её, его лоб и рубашка были в крови! Неужели раны можно подделать?
Пока она недоумевала, из-за поворота коридора появился Е Цзюэмо.
На нём больше не было окровавленной белой рубашки — теперь он был в чёрной, подчёркивающей его высокую, стройную фигуру. Он шёл уверенно, без малейшего колебания. Голова, которую она считала раненой, не была перевязана — мягкие чёрные волосы слегка растрёпаны, черты лица резкие, как будто высеченные из камня.
Его лицо было ледяным, без единой эмоции — только холод и отчуждение.
Зрачки Няньвэй сузились, а кровь отхлынула от губ.
Она была не глупа.
Увидев, как он цел и невредим идёт к ней, она всё поняла.
Авария, скорее всего, была устроена им самим!
Он разыграл перед ней спектакль с жертвенной любовью!
Он знал, что она безумно любит его, и, увидев, как он рискует жизнью ради неё, она непременно смягчится и выполнит любую его просьбу.
Какой же он хитрый и коварный лис!
Она попалась в его ловушку.
Она всегда знала, что с ним нелегко справиться. Раньше он просто жалел её, но теперь, узнав её истинное лицо, он не оставил ей ни шанса.
Е Цзюэмо подошёл, даже не взглянув на Няньвэй. Он остановился перед Чуаньчунем и, глядя в его чистые, как виноградинки, глаза, спросил:
— Ты всё ещё ненавидишь тётю Сихо?
Чуаньчунь не понял, зачем отец это спрашивает. Он всегда любил эту красивую тётю и никогда её не ненавидел.
Но лицо отца было таким суровым, что мальчик послушно ответил:
— Нет, не ненавижу.
Один этот вопрос убедил Е Цзюэмо, что сын вернулся в норму.
— Отведи Чуаньчуня в комнату отдыха, — сказал он Лин Чжыханю.
Когда в коридоре остались только Е Цзюэмо и Няньвэй, оба некоторое время молчали.
Наконец Е Цзюэмо указал на дверь другой комнаты отдыха:
— Поговорим там.
...
В комнате отдыха они сидели напротив друг друга.
Няньвэй смотрела на его ледяное лицо, и в груди у неё заныло.
— Запись, наверное, уже нашли и посмотрели?
Е Цзюэмо не стал отрицать и тихо кивнул:
— Да.
http://bllate.org/book/2827/309587
Готово:
