С самого момента, как Е Цзюэмо вошёл в кабинку, он непрерывно курил. Люсия, сидевшая рядом, задыхалась от дыма, но, глядя на него, чувствовала в груди головокружительное восхищение — настолько он был обаятелен даже в этом жесте.
Этот мужчина оставался чертовски красивым во всём, что бы ни делал.
Е Цзюэмо всё это время сохранял бесстрастное выражение лица и почти не проронил ни слова — до тех пор, пока отец не упомянул о свадьбе с Люсией через месяц.
Из его тонких губ холодно вырвалось всего четыре слова:
— Я не согласен.
Только что ещё дружелюбная атмосфера в кабинке мгновенно застыла.
— Объясни, почему ты не согласен? — ледяным взглядом посмотрел на сына Е Цзинь.
— Сначала помолвка. Со свадьбой подождём.
Е Цзинь махнул рукой:
— Ужин подошёл к концу. Я хочу поговорить с Цзюэмо наедине. Е Ди, проводи принцессу домой.
Е Ди встал, хлопнул Е Цзюэмо по плечу и тихо сказал:
— Поговори с отцом спокойно.
Когда в кабинке остались только отец и сын, Е Цзинь бросил перед Е Цзюэмо коричневый конверт.
— Не хочешь жениться из-за этой женщины?
Е Цзюэмо взял конверт, открыл и увидел фотографии с ним и Янь Сихо: как он поддерживал её за талию, как нес на спине, как она чмокнула его в щёку.
Он аккуратно сложил снимки обратно в конверт. В его глубоких глазах мелькнула сталь.
— Вы за мной следили?
Е Цзинь не ответил. Он достал сигару, сделал глубокую затяжку, и сквозь клубы дыма его пронзительные глаза прищурились.
— Продолжая встречаться с ней, ты её погубишь. Понимаешь?
Руки Е Цзюэмо, сжимавшие конверт, напряглись.
Он знал: хоть отец и не участвовал напрямую в политике, его методы были жестоки. Всё, что нужно было устранить в борьбе между старшим братом и дядей, всегда решал отец. Руки старшего брата оставались чистыми именно потому, что отец убирал всех за него.
Тайные стражи отца действовали безжалостно и кровожадно. Если они брались за дело, никто не мог избежать смерти.
— Тех телохранителей, которых ты поставил охранять эту женщину, я уже перевёл на другую службу. Цзюэмо, даже если ты сам будешь стоять рядом с ней или поставишь сотню охранников, для меня устранить одного человека — дело пустяковое. Понял?
…………………………
— Твой статус, положение — всё это дал я вам, — сказал Е Цзинь, выпуская клуб дыма. Его лицо стало серьёзным. — Неважно, насколько крепкими кажутся твои крылья перед другими, передо мной ты всё ещё ребёнок, чьи перья ещё не выросли. Если бы не крайняя необходимость, я бы никогда не стал угрожать тебе. Ведь ты — мой самый любимый сын.
— Твой брат проживёт ещё пару лет, не больше. Кто унаследует трон, если ты откажешься? Хочешь отдать всё дяде?
— Все эти годы он, как затаившийся зверь, копил силы. Как только твой брат падёт, и нам некому будет занять его место, он немедленно начнёт войну. От этого пострадают миллионы подданных. Ты это понимаешь?
— Брак с Люсией принесёт нашей стране огромную выгоду. Думаю, ты это осознаёшь. Но даже если не Люсия — всё равно не та женщина, которую ты выбрал.
Е Цзюэмо сжал кулаки. На его холодном лице появилось загадочное выражение.
— Отец, вы знаете мой характер. Я никогда не терпел, когда мной манипулируют. Если вы хоть пальцем тронете её, я немедленно уйду вслед за ней в могилу.
Е Цзинь с силой ударил по столу. На лбу у него вздулась жилка, и его давящая аура стала ещё тяжелее.
— Из-за какой-то женщины ты способен сказать такое? Ты совсем одурел?!
Е Цзюэмо остался невозмутимым.
— У вас свои соображения, и я их понимаю. Ради страны, семьи и подданных я вас не подведу. Но она — моя черта. Не смейте трогать её. Иначе вы навсегда потеряете сына. Вы ведь знаете: политика, власть, трон — всё это мне безразлично. Если бы не пришлось, я бы предпочёл торговать за границей и никогда не вернулся бы во дворец.
Е Цзинь знал, что младший сын всегда действует по собственному усмотрению. Раз тот пообещал не подвести, значит, больше не будет отказываться от помолвки с Люсией.
— Хорошо, я не трону её. Но не думаю, что какая-либо женщина выдержит, когда её муж заведёт любовницу.
— Ха, — с горькой усмешкой фыркнул Е Цзюэмо. — Отец, вы же сами десяти пальцев не хватит пересчитать, сколько женщин у вас было за эти годы, несмотря на то, что вы с матерью вместе столько лет!
Лицо Е Цзиня исказилось. Он схватил пепельницу и швырнул в сына. Тот ловко уклонился, и пепельница с громким звоном разбилась о пол.
Е Цзюэмо поклонился отцу и вышел, не оглядываясь.
……
В VIP-кабинке бара «XX» Лин Чжыхань смотрел, как Е Цзюэмо один за другим опустошает бокалы крепкого алкоголя.
— Хватит пить, желудок совсем не жалеешь? — вырвал у него бокал из рук Лин Чжыхань.
Е Цзюэмо откинулся на диван. На его суровом лице появилась горькая улыбка.
— Все завидуют тем, кто родился во дворце. А я бы отдал всё, чтобы родиться в простой семье, заработать сам и дать любимой женщине всё, о чём она мечтает.
Лин Чжыхань похлопал его по плечу и вздохнул:
— Я понимаю твоё состояние. Но на тебе слишком много обязательств. Жертвовать любовью — твоя единственная возможность. Возможно, такова уж твоя судьба.
Е Цзюэмо холодно усмехнулся:
— Нет. Я не верю в судьбу. Дайте мне время — и я изменю всё.
С этими словами он схватил ключи от машины с чёрного журнального столика.
— Я ухожу.
Лин Чжыхань смотрел, как тот быстро вышел, и недовольно крикнул вслед:
— Да ну тебя! Звал меня, чтобы составить компанию, а сам сидишь меньше десяти минут и уходишь! Мне-то здесь одному что делать?..
Он осёкся. Внезапно осознал: раньше он обожал флиртовать в барах, а теперь… ему это совершенно неинтересно. Сейчас гораздо веселее дразнить ту беременную девушку!
Он закинул длинные ноги на столик и набрал номер Гу Ваньэр.
Телефон звонил долго, прежде чем она ответила. Лин Чжыхань нахмурился и раздражённо рявкнул:
— Почему так долго не отвечаешь?
— Я только что принимала душ. Услышала звонок и бросилась к телефону.
Представив Гу Ваньэр голой, Лин Чжыхань сглотнул ком в горле.
— Приезжай в бар «XX». Немедленно. Если через двадцать минут тебя здесь не будет — последствия будут плачевными!
— Господин Хань, от моего дома до этого бара минимум тридцать минут, даже если ехать на предельной скорости. Я же беременна! У вас нет ко мне ни капли сочувствия?
— Мне всё равно!
Гу Ваньэр хотела что-то добавить, но он уже бросил трубку.
Настоящий мерзавец! Ни капли сострадания к беременной!
Он велел приехать за двадцать минут? Что ж, она нарочно не торопилась: спокойно высушила волосы, переоделась, съела немного фруктов и только потом, как улитка, отправилась в путь.
В лифте она неожиданно столкнулась с высоким мужчиной и удивлённо воскликнула:
— Ваше Высочество!
Е Цзюэмо кивнул, не желая вступать в разговор, и направился к квартире Янь Сихо.
Та женщина всё ещё не переезжала из квартиры Джанса!
— Ваше Высочество, — осторожно сказала Гу Ваньэр, — Сихо, кажется, до сих пор не вернулась из больницы!
Е Цзюэмо тихо «мм»нул, достал запасной ключ и, не колеблясь, открыл дверь.
Гу Ваньэр наблюдала, как он вошёл, и покачала головой. В последнее время в новостях постоянно мелькали сообщения о его помолвке с принцессой Люсией. Как он осмеливается так открыто появляться у Сихо? Неужели ему всё равно, узнает ли об этом принцесса?
Она не понимала мужчин. Неужели все они хотят, чтобы дома был красный флаг, а на улице развевались разноцветные?
……
Янь Сихо пила до полуночи. Только когда Джанс потянул её за руку, она наконец покачнулась и последовала за ним к машине.
Когда автомобиль остановился у подъезда, Джанс помог пьяной Сихо подняться на лифте.
Открыв дверь, они оба замерли от резкого запаха табака в квартире.
Сихо немного протрезвела. Она уже догадалась: этот мужчина, который скоро женится, пришёл сюда.
Сегодня ночью она окончательно решила: больше не будет унижать себя. Ей всего двадцать лет. Зачем становиться любовницей чужого мужа?
Раньше она больше всего на свете ненавидела любовниц и наложниц.
Не хочет превращаться в то, чему сама презирала.
После операции на запястье она уедет. Навсегда. Больше никогда не увидит этого мужчину, который постоянно заставлял её чувствовать себя униженной.
Она не хочет мучить себя. И не хочет ставить его в трудное положение. Между двумя людьми, у которых нет будущего, любые попытки остаться вместе принесут лишь всё больше боли.
Джанс уже собирался включить свет, как вдруг женщина рядом прижалась к нему и тихо, нежно прошептала:
— Джанс, ты ведь недавно хотел со мной встречаться? Если я скажу «да», ты всё ещё хочешь быть со мной?
Она знала: использовать Джанса так — плохо. Но ей так устала. У неё больше нет сил продолжать эти отношения с Е Цзюэмо.
Она не может представить, как он надевает обручальное кольцо на палец другой женщине. Не может представить, как другая женщина рожает ему детей, и они счастливо живут вместе.
Раньше она думала, что ради любви готова на всё, даже если это будет похоже на мотылька, летящего в огонь.
Но она переоценила себя.
Больше не хочет этой неопределённости.
Все счастливые моменты, которые он подарил ей за эти дни, навсегда останутся в её памяти как самые сладкие воспоминания. С ними она уедет в страну, где его нет, и проведёт остаток жизни в одиночестве.
Джанс был умён. Он сразу понял: Янь Сихо просит его разыграть сценку для Е Цзюэмо. В душе он тяжело вздохнул и ещё больше сжалось сердце от жалости к этой рассудительной и понимающей девушке.
Она действительно безумно любила того мужчину. Иначе не выбрала бы такой способ расстаться. Она понимала его сложное положение, знала, что, как бы ни старалась, никогда не сможет стать женщиной, стоящей рядом с ним. Поэтому она решила отпустить.
http://bllate.org/book/2827/309479
Готово:
