Девушка в зелёном?
— Да уж, ты и не представляешь, я тут полмесяца дежурил, — с жаром затараторил Тань Юань.
— Какая ещё девушка в зелёном? — это вызывало ещё больше недоумения.
Стоило заговорить о той девушке в зелёном, как Тань Юань тут же оживился. Он поднялся на ноги и с восторженным лицом принялся её описывать:
— У неё точёная фигура, сладкий голос, мягкий и добрый характер, кожа словно топлёное сало, а пальцы — как побеги бамбука. Но самое главное — при всей её жизнерадостности от неё веяло невыразимой зловещей... то есть нет, холодной красотой, леденящим душу очарованием!
Тань Си посмотрела на метавшегося по комнате Тань Юаня и закатила глаза:
— Почему бы тебе ещё не сказать, что от её красоты рыба тонула, а птицы падали, луна бледнела, а цветы стыдились.
— Точно-точно! — Тань Юань замахал пальцами, приближаясь к ней. — Опознай я её лицо, оно бы наверняка было именно таким... таким, ну, когда цветы тонут и ласточки замыкаются...
Тань Юань внезапно сбегал к дверям и принялся изображать, как именно та девушка принесла и оставила Тань Си.
— В тот раз эта женщина в зелёном взвалила тебя на одно плечо и прибежала, тьфу ты, пришла. И так нежно говорит: это родственники Тань Си? — Тань Юань попытался изобразить женский голосок, намеренно понизив тон. — Мы с батей оба обомлели. Ты же весишь около ста цзиней, а она несла тебя так легко, будто пушинку! Когда она передала тебя мне, мне пришлось сделать два тяжелых шага назад, чтобы удержать тебя, и я с размаху бросил тебя на кро... — Тань Юань взглянул на Тань Си, — уложил на кровать.
Тань Си потрогала себя за макушку — казалось, там и впрямь красовалась шишка от удара.
— Ты так ничего и не сказал о её внешности.
— Она... она тогда была в вуали, — уныло ответил Тань Юань.
Ну почему у Тань Си такой невероятный успех у женщин? Сначала та девушка из семьи Янь, теперь вот эта незнакомка в зелёном. Обе обладают выдающейся красотой и статью, но характеры совершенно разные. Почему Тань Си вечно притягивает всяких...
Тань Юань всё ещё продолжал завидовать в стороне.
Девушка в зелёном? Тань Си чётко помнила, что той ночью находилась в Саду Подземного Мира. Как же её вернули обратно? И никаких девушек в зелёном она не знает. Спала здесь целых полмесяца? Чем больше думаешь, тем меньше понимаешь.
Вернувшись сюда, её главной целью оставалось оживление Янь Цинь, так что сейчас не время забивать голову всей этой путаницей. Ей нужно как следует попрощаться с отцом... Но стоит ли уходить едва очнувшись? Не станет ли отец переживать? Через несколько дней у Тань Си день рождения... Если отец станет затягивать, сколько ещё придётся ждать?
Главная героиня ещё не переместилась в этот мир, повествование неторопливое.
Глава 9. Горькая разлука
Стоило отцу Тань Си вернуться, как Тань Юань тут же бросился к нему с радостной вестью: Тань Си очнулась. Отец так обрадовался, что прямо впопыхах уронил тесто на пол и бросился к комнате дочери.
Войдя и увидев сидящую у кровати Тань Си, он вдруг покраснел, расплылся в улыбке и замер, не зная, что сказать. Главное — очнулась, слава богу, очнулась.
— Папа, — со слезами на глазах позвала Тань Си. Отец постарел ещё сильнее. Заметив, что его руки еще не отмыты от белой муки, она тут же поднялась, собираясь помочь ему с готовкой.
Отец отмахнулся и усадил её обратно на кровать: отдыхай лучше побольше.
Она и так пролежала целых полмесяца, если не встать и не пройтись, можно вообще разучиться ходить, так что ей нужно было размять кости. Никакие уговоры не смогли противостоять упрямому характеру Тань Си. Впрочем, отец позволил ей подняться не только из уважения к дочерней заботе — куда сильнее его грызло глубокое чувство вины.
Она без оглядки бросила отца со старшим братом, заставив их так долго волноваться понапрасну.
— Папа, тогда я пойду наколю дров, — убедившись, что Тань Си чувствует себя нормально, Тань Юань шмыгнул в заднюю комнату.
— Наверное, проголодалась? Я сварю тебе лапши, — отец хлопнул Тань Си по плечу рукой, испачканной в муке, и она пошла следом за ним.
И всё же отец вёл себя странно: несмотря на столь абсурдные события, он не задал ей ни единого вопроса. Редкость невероятная — в былые времена, стоило какому-нибудь мальчишке задержать на Тань Си взгляд чуть дольше обычного, как отец тут же выходил следом, чтобы во всём разобраться. Впрочем, все они ученики старого учителя.
Он словно бы всё знал, но предпочитал молчать.
Пока Тань Си разводила огонь, отец принялся месить тесто. Он исподлобья поглядывал то на дочь, то на собственные руки, снедаемый чувством вины: всю жизнь промесил тесто, а вырастил дочь настоящей пацанкой, и беззвучно вздыхал про себя. Через несколько дней у Тань Си день рождения, но он никак не мог придумать, какой подарок ей преподнести.
Краем глаза заметив, что Тань Си извлекла на свет красивую шпильку и крутит её перед огнем, зачарованно вглядываясь, отец подумал: наверное, кто-то из девушек подарил ей это украшение, заметив, что у неё нет ни единой женской безделушки, вот только носить её не с чем — у неё даже подходящего платья не найдётся.
Он тяжело вздохнул, и только тогда Тань Си поспешно спрятала шпильку.
— Готово, лапша по-деревенски!
В одной руке отец держал ком теста, в другой — кухонный нож, и лезвие легко порхало над тестом. Тончайшие полоски падали прямо в кипящую воду. Тань Си с малых лет завороженно наблюдала за этой картиной, и отец всякий раз задирал нос от гордости, видя её восхищение.
Пара мгновений — и весь огромный ком теста оказался в котле.
— Папа, — нерешительно позвала отца Тань Си, — я тут собираюсь в дальнюю дорогу.
С этими словами она перевела взгляд на огонь, и её тайное желание вспыхнуло в пламени так же ярко, как сухие дрова.
Отец на секунду замер с половником в руке:
— Вот как? Действительно, пора бы тебе попутешествовать, повидать мир, — пробормотал он и продолжил разливать суп. Глаза защипало от дыма, и он легонько потхнул их.
— Куда собралась-то? — всё же не удержался он от вопроса.
— Да вот, думаю поступить в ученики к какому-нибудь мастеру. В последнее время кажется, что от чтения книг мало толку, — Тань Си почесала затылок, сомневаясь, звучит ли её ложь правдоподобно.
Пока живы родители, не стоит отправляться в далёкие края, а если уж едешь — нужно иметь конкретную цель.
Стоило Тань Си сообщить отцу о своём решении, как Тань Юань чуть не подавился лапшой. Какая ещё девчонка вздумала шляться по свету божьему! Впрочем, делать было нечего, и он со вздохом отдал сестре свой любимый меч.
Брат и сестра вечно пилили друг друга, но всегда были готовы поддержать.
— Когда отправляешься в путь? — невзначай бросил Тань Юань.
— Завтра!
http://bllate.org/book/28231/3412899
Готово:
