Сёстры-кулинары — ресторанчик с таким названием открыли две сестры, и это полностью соответствовало действительности.
Янь Цзюнянь бывал здесь не раз: еда тут была вкусная и недорогая, а обе владелицы — невероятно радушные девушки из Циндао. Проходя мимо, Янь Цзюнянь всегда заглядывал перекусить, и со временем они неплохо сдружились.
Стоило Янь Цзюняню сесть за столик и сделать заказ, как две красавицы — с одинаковыми чертами лица, но разными прическами, короткой и длинной, — с улыбками направились к нему и Чжань Шилиню.
— Раз уж собрался к нам, чего заранее не предупредил? Я бы лично встала к плите и приготовила для тебя пару коронных блюд, — одна из них, та, что с короткой стрижкой, по-свойски уселась рядом с Янь Цзюнянем и приобняла его.
Янь Цзюнянь прекрасно знал: если предупредить их заранее, сестры обязательно начнут суетиться, а он не хотел доставлять им лишних хлопот.
Он лишь с улыбкой смотрел на девушек, ничего не отвечая.
В это время длинноволосая сестра внимательно разглядывала Чжань Шилиня, сидевшего напротив. За эти годы она повидала немало людей, но такого… мужчину, чьи мысли невозможно было прочесть, встречала впервые.
Хотя она и не могла разгадать его, но точно знала: этот человек — не кто попало.
— Это кто? — спросила она и села рядом.
Тем временем коротковолосая девушка продолжала ерошить волосы Янь Цзюняня:
— Сяо Ян, ну почему твоя прическа всё больше напоминает птичье гнездо? — она дернула его за прядь еще пару раз.
Янь Цзюнянь попытался отстраниться, но безуспешно, и пробормотал:
— Сестренка Линь, ну хватит уже.
— Не дождешься! Ты ведь так редко заглядываешь, если я тебя как следует не потреплю, считай, день прошел зря!
Янь Цзюнянь никак не мог понять: неужели его волосы такие приятные на ощупь? Почему каждый раз, стоит ему прийти, сестренка Линь обязательно должна их взлохматить?
— Сестра Линь, приструните уже Сяо Линь, — Янь Цзюнянь был вынужден обратиться за помощью к длинноволосой девушке.
Та лишь мягко улыбнулась и небрежно бросила сестре:
— Милая, у тебя, кажется, поясница снова разболелась?
Коротковолосая мгновенно притихла, согнулась в три погибели и запричитала:
— Ой, как же болит!
Длинноволосая лишь усмехнулась, глядя на это представление, и не стала отвечать.
Лишь теперь у Янь Цзюняня выдалась минутка, чтобы повернуться к Чжань Шилиню, который всё это время молча наблюдал за происходящим. Он пробурчал:
— Только и знаешь, что смотреть, хоть бы спас меня.
Янь Цзюнянь не осознавал, что его слова, сказанные с надутыми губами, прозвучали как кокетство. Он сам был совершенно не в курсе тех двусмысленных искр, что витали в воздухе.
Но со стороны всё было видно яснее. Две сестры Линь тут же почувствовали перемену в атмосфере и нахмурились.
А как же Лу Цинхай?
— Сяо Ян, так кто это? — снова спросила длинноволосая, намеренно не упоминая Лу Цинхая.
Янь Цзюнянь посмотрел на нее, поднялся, подошел к Чжань Шилиню и торжественно представил:
— Это Чжань Шилинь, мой спутник жизни. Позавчера мы поженились.
Не обращая внимания на потрясение на лицах девушек, он продолжил:
— А это мои подруги: старшая — Линь Ифэй, младшая — Линь Имяо.
Сестры были в шоке. Прямолинейная Сяо Линь выпалила:
— Сяо Ян, так ты больше не с Лу Цинхаем?
Как только слова сорвались с языка, она поняла, что сболтнула лишнее.
Янь Цзюнянь знал характер Сяо Линь, поэтому не обиделся и спокойно объяснил:
— Да, мы расстались. Он тоже собирается жениться.
Тон Янь Цзюняня оставался ровным, на лице блуждала легкая улыбка. Но сестер это почему-то только напугало.
— Вы чего так на меня смотрите? — Янь Цзюнянь рассмеялся, заметив в их глазах жалость. — Разве вы не должны меня поздравить? О, кстати, я ведь теперь учусь в Оборонном университете. Поздравляйте сразу дважды! — он поднял два пальца и с лукавой улыбкой покрутился.
Атмосфера стала неловкой.
Чжань Шилинь посмотрел на двух девушек, приобнял притихшего Янь Цзюняня и произнес:
— Это всё в прошлом.
Взгляды сестер тут же переключились на него.
— Вы — друзья Цзюняня, а значит, и мои друзья. Что бы ни было раньше, сейчас мы женаты. Цзюнянь очень хочет разделить с вами радость, и я уверен, что сестры Линь его не разочаруют, — Чжань Шилинь крепко сжал руку Янь Цзюняня.
Встретив полный надежды взгляд Янь Цзюняня, Сяо Линь первой рассмеялась:
— Неси две бутылки!
Когда на столе появились две бутылки «Улянъе», она заявила:
— Плевать на этого Лу Цинхая. Раз Сяо Ян выбрал тебя, значит, в тебе есть то, чего не было у того парня. Больше ни слова, всё сказано в этом вине! — она приложилась к горлышку и осушила половину бутылки.
— Сестренка Линь… — Янь Цзюнянь был глубоко тронут. Как бы ни менялось всё вокруг, она оставалась такой же, какой он её помнил.
Перед глазами возникла картина их первой встречи. Янь Цзюняню тогда исполнилось четырнадцать, он впервые отправился в путь один, и в этом ресторанчике у него украли кошелек. В чужом городе мало кто верит тем, кто не может расплатиться за еду. Многие тогда презрительно фыркали, считая, что это избалованный сынок богачей пришел искать острых ощущений. И Сяо Линь тогда думала так же. Но она ничего не сказала, просто поставила перед ним полбутылки «Эрготоу» и произнесла: Парень, допьешь до дна — поверю тебе.
В тот раз Янь Цзюнянь выпил всё, но ценой стали две капельницы с глюкозой и сутки беспамятства. Так зародилась их дружба.
И вот теперь, глядя на протянутую бутылку, Янь Цзюнянь понял: эта косноязычная сестра выбрала такой способ, чтобы утешить его и поддержать.
Не говоря ни слова, Янь Цзюнянь взял «Улянъе» и, к изумлению Чжань Шилиня, приложился к горлышку. Он старался выпить как можно быстрее, и Чжань Шилинь, не выдержав, обеспокоенно перехватил бутылку:
— Хватит, довольно.
Как только бутылка отдалилась, Янь Цзюнянь закашлялся. Чжань Шилинь в испуге стал поглаживать его по спине.
Спустя время Янь Цзюнянь поднял голову — глаза покраснели, лицо пылало. Он с улыбкой отодвинул руку Чжань Шилиня и сказал:
— Я в порядке. Позволь мне допить, хорошо?
— Чжань Шилинь, дай ему допить, — внезапно подала голос старшая, Да Линь. — Ему нужно напиться хотя бы раз.
Чжань Шилинь посмотрел на неё, промолчал, а затем снова перевел взгляд на Янь Цзюняня.
Они встретились глазами. Увидев в покрасневших, но очень ясных глазах решимость, он медленно разжал пальцы и выдохнул:
— Хорошо.
Чжань Шилинь наблюдал, как в поднятой руке его любимого убывает жидкость, и на душе стало неспокойно. Его мальчик топил свою печаль в вине.
И был прав: в порыве Янь Цзюняня было и желание забыться, и благодарность сестрам Линь, и надежда оставить всё плохое в прошлом.
Сестры понимали это, потому что знали Янь Цзюняня и видели подлинную широту его души. Чжань Шилинь же пока не до конца понимал своего мальчика, но у него хватало терпения, широты взглядов и стойкости военного — этого было достаточно, чтобы восполнить любые пробелы.
Люди пьянеют по-разному: кто-то становится болтливым, кто-то отключается моментально. Янь Цзюнянь принадлежал ко вторым.
Сяо Линь хоть и была взбалмошной, но к Янь Цзюняню всегда относилась с теплотой. Нынешняя «Улянъе» была всего тридцати девяти градусов — сущий пустяк по сравнению с тем семидесятидвухградусным «Эрготоу». Поэтому Янь Цзюнянь не был пьян, он послушно сидел рядом с Чжань Шилинем и принимал «допрос» от сестер.
— Студентам Оборонного университета разве разрешено жениться? Ты что, решил бросить службу? — Янь Цзюнянь всегда мечтал попасть в газету Народно-освободительной армии Китая, а туда без службы в рядах НОАК не попасть. А закон об однополых браках для военных в стране тогда еще не приняли.
Янь Цзюнянь загадочно улыбнулся и бросил:
— Через пару дней узнаете.
Сестры переглянулись: у них возникло нехорошее предчувствие, будто Янь Цзюнянь затеял какую-то авантюру. Как бы они ни пытались вытянуть хоть что-то, он лишь улыбался и отмалчивался, чем довел Сяо Линь почти до белого каления.
Чжань Шилинь смотрел на лисью улыбку Янь Цзюняня, которой тот дразнил сестер, и уголки его губ сами собой поползли вверх.
Похоже, взять его с собой было верным решением.
Так ничего и не добившись, сестры Линь разозлились. Сяо Линь потащила сестру на выход, напоследок бросив:
— Хм, посмотрим, что ты еще выкинешь!
Они думали, что Янь Цзюнянь решил вопрос через связи или деньги. Они и представить не могли, какое потрясение их ждет.
Вскоре, глядя в новости, сестры не могли поверить своим глазам:
— На заседании Госсовета принято единогласное решение о легализации однополых браков для военнослужащих.
— Генерал Чжань Шилинь и его супруг, господин Янь Цзюнянь, зарегистрировали свой брак в День основания НОАК, став первой однополой парой в истории армии Китая. Его супруг также стал первым в стране «военным мужем».
Когда эта новость разлетелась, Янь Цзюнянь и Чжань Шилинь уже направлялись на родину Янь Цзюняня — в Шанхай.
http://bllate.org/book/28230/3412815
Готово:
