Вернувшись в семью Лу, бабушка ничуть не удивилась поступкам Ляо Цитина. Похоже, она уже давно смирилась с тем, что Лу Цзинь вряд ли сможет произвести на него хорошее впечатление при первой же встрече. Узнав, что Ляо Цитин просто разнес в щепки обстановку в кабинке, она лишь обронила: Это еще можно считать неплохим исходом.
Эффект от спрея оказался настолько сильным, что даже по возвращении в семью Лу глаза Лу Цзиня продолжали беспрерывно слезиться. Чтобы избежать обезвоживания из-за потери влаги, ему приходилось постоянно пить воду.
Однако капли, которыми воспользовался Ляо Цитин, отличались от тех, что были в ходу. Лу Цзинь видел, как его сокурсники применяли обычные средства из магазинов: после них всегда оставались неприятные последствия — на следующий день тошнило, а заплаканные глаза опухали, словно грецкие орехи. От состава же Ляо Цитина не было никакого физического дискомфорта, и наутро веки совсем не выглядели отекшими.
Лучше бы они опухли. Лу Цзинь покачал головой: если бы после столь долгого плача глаза на следующее утро выглядели как ни в чем не бывало, это лишь вызвало бы лишние подозрения.
В итоге ему пришлось продолжить играть роль юноши, до смерти напуганного своим женихом. Он заперся в комнате и не показывался людям весь день.
В это время Лу Сюй, беспокоясь о младшем брате, пытался зайти проведать его. Он высказал гору слов утешения, но Лу Цзинь не впустил его.
Это заставило Лу Сюя почувствовать, что брат стал ему совсем чужим. Раньше, с какими бы обидами ни сталкивался Лу Цзинь, стоило Лу Сюю немного его приободрить, как на лице брата снова сияла улыбка. Теперь же Лу Цзинь не желал даже взглянуть на него. Все ласковые слова были сказаны, но утешение не возымело ни малейшего действия.
Лу Сюю оставалось лишь разочарованно уйти. Пытаясь найти оправдание поведению брата, он, хоть и нехотя, пришел к выводу, что это мать окончательно испортила младшего сына.
Лу Цзинь понятия не имел о мыслях Лу Сюя. Пока он сидел в комнате, притворяясь глубоко потрясенным, ему позвонила тетушка.
Эта тетушка — та самая, у которой Ши Шань планировала просить помощи, когда узнала о вынужденном браке Лу Цзиня с семьей Ляо. Она была замужем за военным врачом. Она приходилась второй старшей сестрой Ши Шань. Обычно, если Ши Шань требовались деньги, она почти всегда занимала их у своих двух сестер. Старшая тетка заставляла Ши Шань писать долговые расписки, а вторая — нет.
Ши Шань ушла, не оглядываясь, и все эти дни даже не подавала весточки. И вот теперь вторая тетушка сама связалась с Лу Цзинем: Сяо Цзинь, мне так жаль, но мы с твоим дядей никак не можем вмешаться в дела вашей семьи… — Она с жалостью смотрела на Лу Цзиня, и все ее лицо выражало беспокойство.
Ничего страшного, тетушка, спасибо за участие…
Ты только не падай духом. Слухи не обязательно правдивы. Твой дядя как-то лечил внутренние травмы Ляо Цитина, и у меня сложилось впечатление, что он человек принципиальный, не станет творить беспредел, — утешала она. — Раз уж дело решено, остается только принять это. Живи с ним в мире, а будут трудности — приходи к нам.
Хорошо, спасибо, тетушка…
И еще, я слышала, ваша свадьба будет очень пышной? Она ведь пройдет в Звездной сети? Тебе нужно подтянуть знания этикета. Я собрала для тебя видео со свадеб знаменитостей, а еще есть рецепт для снятия нервного напряжения, который порекомендовал дядя… Не знаю, насколько это поможет, но надеюсь, пригодится! — сказала тетушка.
Спасибо вам, и еще… — Лу Цзинь помедлил и спросил: — Мама ведь должна была прийти к вам в тот день? Она все еще у вас?
Ты про Ши Шань? Она переночевала у нас одну ночь и ушла, — тетушка тоже удивилась. — Я думала, она на следующий день вернулась к тебе.
В сердце Лу Цзиня тревожно кольнуло недоброе предчувствие. Подавив сильное беспокойство, он улыбнулся тетушке: Ничего страшного, я сам с ней свяжусь. Увидимся на свадьбе, спокойной ночи.
Закрыв видеосвязь, Лу Цзинь отправил Ши Шань еще несколько вызовов и сообщений, но ответов не было.
Тревога разрасталась. Лу Цзинь всю ночь плохо спал, а ранним утром, когда он с трудом заставил себя подняться, обнаружил в личном терминале новое письмо, пришедшее совсем недавно.
Письмо прислала не Ши Шань, а Полота.
Лу Цзинь тут же связался с ним: Где мама?
Она ушла еще на рассвете, кажется, в твою школу. Я не совсем понял, что она задумала, она мне не сказала. — Полота, судя по всему, только проснулся, волосы у него были растрепаны. — Я увидел, что она встала раньше обычного, подумал, что за продуктами, а потом услышал про школу и решил написать тебе, раз это кажется странным.
Останови ее! — Лу Цзинь внезапно расширил глаза, сжал кулаки, дыхание стало прерывистым. — Дядя Полота, я впервые прошу вас о чем-то. Умоляю, что бы она ни собиралась сделать, остановите ее!
Н-неужели все так серьезно… — Полота мгновенно протрезвел и поспешно натянул одежду. — Она ушла почти час назад, не знаю, успею ли.
Даже если не успеваете — попробуйте, умоляю вас!
Полота не нашелся, что ответить. Лу Цзинь впервые назвал его дядей, прежде этот ребенок никогда ни о чем его не просил. Видя выражение тревоги и страха на лице парня, Полота тоже понял, что дело неладно. Раз его просят с такой мольбой, он на предельной скорости помчался догонять Ши Шань.
Лу Цзинь все еще не мог связаться с матерью. Когда он уже вспотел от волнения, Ши Шань наконец ответила на видеовызов.
Сяо Цзинь, мама не позволит людям из семьи Ляо смотреть на тебя свысока. Даже если финал нельзя изменить, у меня есть способ…
Мама, что ты задумала? — не дав ей договорить, Лу Цзинь холодно прервал ее. Увидев за спиной матери знакомые школьные пейзажи, он почувствовал, как внутри все похолодело.
Я как раз собиралась сказать! — Ши Шань выглядела торжествующей. — Я заставила директора изменить твои табели успеваемости за два года. Как только семья Ляо увидит, насколько ты преуспеваешь в учебе, они точно не посмеют тебя принижать!
Лу Цзинь с силой зажмурился. Ему хотелось провалиться сквозь землю: Ты заставила директора подделать оценки? Ты угрожала ему?
Это не угроза, я просто сказала ему, что твой будущий муж — самый молодой командующий корпусом в Федерации, а для таких семей прижать школу — проще простого… — Ши Шань была довольна собой. Она считала, что не делает ничего плохого: использовать имя семьи Ляо, чтобы заставить школу изменить оценки, а потом, в свою очередь, через эти оценки улучшить мнение семьи Ляо о Лу Цзине — это же план, убивающий двух зайцев одним ударом!
Если бы специальность Лу Цзиня была обычной, это было бы еще полбеды, но он учился на механика мехов. Даже самый посредственный механик после выпуска обязан служить армии, а в армии больше всего нужны именно старшие механики.
Ситуация Лу Цзиня была иной, чем у Лу Сюя. Семья Ляо вряд ли хотела бы видеть невестку с мощной боевой силой, которую трудно контролировать, но как вспомогательный механик он представлял ценность для воспитания. Если они узнают, что он учится на механика, то, возможно, действительно захотят в него вложиться. А когда выяснится, что он в механике полный ноль — вот тогда это будет грандиозный скандал.
Лу Цзинь почувствовал, как перед глазами поплыло: Умоляю, не добавляй проблем, в этот раз правда… сейчас не время для капризов!
Ши Шань совсем не заметила состояния сына и закричала: Что ты, ребенок, понимаешь! Слушай меня, я твоя мать, разве я могу навредить тебе! Как только ты проявишь себя в семье Ляо, то обязательно станешь отличным механиком —
Гудки…
Лу Цзинь не выдержал и отключил связь.
Небывалая усталость и отчаяние накрыли его. Он хватал ртом воздух, с тяжелым свистом втягивая его в легкие. Никогда прежде он не чувствовал такого глубокого отчаяния: конечности онемели и похолодели, а тело горело, словно в огне.
Просидев в оцепенении какое-то время, Лу Цзинь вдруг перевел взгляд на коробку с салфетками в углу. На мгновение в глазах прояснилось, и, цепляясь за последнюю надежду, он дрожащими руками нашел в контактах Ляо Цитина.
Не успел он нажать на кнопку вызова, как тот сам связался с ним.
Чего такая заплаканная физиономия? Кто-то обидел? — Ляо Цитин нахмурился. — Назови имя, я убью его.
Лу Цзинь опешил и вдруг рассмеялся: Ничего страшного, это я неверно понял ситуацию, теперь все хорошо.
Правда? — Ляо Цитин хмыкнул и усмехнулся. — Насчет тещи не переживай, ее любовник уже забрал ее домой, никакой дряни семья не узнает. И еще, я оформил тебе академический отпуск.
Академический отпуск? — Лу Цзинь был удивлен, даже не успев задуматься над словом теща. До выпуска оставалось полгода, а студент без диплома не может сдать экзамен на квалификацию механика.
Ты что, считаешь, что у тебя есть талант к починке мехов? — Ляо Цитин снова нахмурился. — Вроде бы ты не должен быть человеком без самокритики.
По крайней мере, получить сертификат для меня не проблема, прошу, не будь таким категоричным.
И что толку от сертификата? Ты все равно в жизни не станешь старшим механиком, — безжалостно приложил его Ляо Цитин, потрясая перед лицом Лу Цзиня его последним табелем. — С такими результатами тебе лучше даже не думать об этом.
Лу Цзинь помрачнел, но на душе стало легче. Возможно, из-за того, что Ляо Цитин попытался защитить его, даже если его слова были обидными, в глазах Лу Цзиня он стал выглядеть куда симпатичнее. Господин Ляо, вы связались со мной специально, чтобы унизить?
Я же сказал, зови меня мужем, — Ляо Цитин откинулся на спинку дивана. — Унижать тебя? Неужели я такой скучный? Про академический отпуск никому не говори, и не вздумай чудить. После свадьбы я устрою тебе новый статус.
Новый… статус?
Ага, кроме моего законного супруга — другой, который тебе подойдет лучше всего.
Говорит вечно так загадочно. Лу Цзинь еще пытался осмыслить сказанное, но Ляо Цитин уже криво усмехнулся и разорвал связь, не собираясь давать подсказок.
Будь то привычка на каждом шагу обещать убийство, ленивый и расслабленный вид или импульсивное отключение связи — этот самый молодой командующий корпусом был далеко за пределами всех представлений Лу Цзиня о нем. Иногда Лу Цзинь даже невольно задумывался: может ли такой своенравный характер действительно внушать уважение в армии?
http://bllate.org/book/28207/3410534
Готово:
