Профессор Сун обладал острой наблюдательностью и поинтересовался по телефону: раз уж купили цветы, почему бы не подарить их, а вместо этого принести домой?
Этот вопрос поставил Сюй Ни в тупик.
Поразмыслив вдвоем, они пришли к выводу, что эти цветы, возможно, кто-то подарил их сыну.
Их драгоценного Циньциня кто-то добивается.
Первым всплыл вопрос: парень это или девушка?
До рождения ребенка они страстно мечтать о дочке. После появления на свет Сун Ланьциня Сюй Ни по состоянию здоровья больше не могла иметь детей, и они с мужем в душе сожалели об этом; к тому же младенец Сун Ланьцинь был словно выточен из фарфора и нефрита, вылитая девчонка, и они просто стали воспитывать сына как принцессу.
С возрастом у Сун Ланьциня проявились утонченные черты лица, и он становился все красивее. Еще когда он учился в школе, родители начали задумываться: мальчик или девочка станет избранником их сына в будущем?
Тогда они решили, что любовь дается нелегко, и неважно, парень это или девушка — лишь бы человек был порядочным, а сыну нравилось.
Двое стариков долго обсуждали это по телефону.
Профессор Сун сказал:
— Наверное, это тот парень, Ли Цюань, в последние дни Циньцинь общался только с ним.
Сюй Ни согласилась:
— В тот день, когда он приходил домой, у него был странный взгляд. Помнишь, еще в старшей школе Циньцинь вечно приводил его домой, как бы не ранняя любовь.
Профессор Сун немного повспоминал и ответил:
— Вряд ли, Ланьцинь душой совсем в другом, того и гляди, это безответная страсть паренька.
Тут Сюй Ни встревожилась:
— Парень такой рослый, не обидит ли он Циньциня?
Профессор Сун на том конце провода держался совершенно невозмутимо:
— Ему бы самому других не обижать.
Сюй Ни мысленно продолжила эту мысль, выждала пару секунд и весьма одобрительно кивнула: их сын с виду сама безобидность, а у самого на уме полно хитростей.
Положив трубку, Сюй Ни, как любящая мать, задумалась о том, как бы завести разговор и предупредить сына, чтобы он был осторожнее.
А сам Сун Ланьцинь в это время понятия не имел, что родители додумались уже до такого, и все ломал голову над тем, как поступить с Ли Цюанем в дальнейшем.
Он проехал час на метро, чувствуя себя смертельно уставшим и телом, и душой. Отперев дверь, он снова изумился, увидев яркий свет в гостиной.
— Мам, ты почему вернулась?!
Сюй Ни стояла у обеденного стола, устраивая ведро с розами на самом видном месте, и, услышав голос, улыбнулась сыну:
— Сегодня репетицию отменили. Ты ел? И почему ты в школьной форме?
Лицо Сун Ланьциня мгновенно вспыхнуло, он быстрыми шагами направился в комнату:
— Эти цветы курьер привез по ошибке. Выбрасывать жалко, вот я и поставил дома.
Сюй Ни бросила взгляд на английское название магазина на ведре с цветами — какая же служба доставки способна привезти эквадорские розы стоимостью в пять значных цифр?
Заметив этот взгляд, Сун Ланьцинь покраснел до корней волос.
Будучи актрисой театра, Сюй Ни, едва оглядев наряд сына, мгновенно домыслила в голове несколько различных вариантов развития сюжета.
Она легко щелкнула Сун Ланьциня по носу и с любопытным видом спросила:
— Гулял с Ли Цюанем?
— Нет!
Сун Ланьцинь чуть не подпрыгнул, голос его даже сорвался на крик!
Обычно сын держался тихо и незаметно, словно привидение. Видя его возбуждение, Сюй Ни с родительским умилением и глубоким смыслом в голосе произнесла:
— Сынок, мама вовсе не против, чтобы ты заводил романтические отношения, просто... надеюсь, ты будешь действовать шаг за шагом.
Если бы Сун Ланьцинь в этот момент пил воду, он бы точно выплеснул ее изо рта.
— Я ни с кем не завожу отношения! — Сун Ланьцинь был близок к отчаянию. Почему его мама ведет себя точно так же, как Ли Цюань, и только и делает, что выдумывает всякую чушь?
Сюй Ни изящно приподняла темные брови:
— Тебе не нравится тот мальчик?
Сун Ланьцинь поднял руку и поклялся потолку:
— Не завожу! Правда не завожу, чистая дружба!
Сюй Ни осталась при своем мнении: если бы сын и вправду не испытывал симпатии, он ни за что не стал бы держать цветы дома — выбросил бы к чертям под окно, сколько бы они ни стоили. Но вслух она больше ничего не сказала, лишь погладила сына по щечке:
— Нет так нет. В любом случае, если захочешь влюбиться, мы с папой оба поддержим.
—...
Сун Ланьцинь едва не плакал от досады. Мысленно выругав Ли Цюаня последними словами, он схватил из холодильника бутылку ледяной воды и помчался обратно в свою комнату.
Захлопнув дверь, он сел на кровать, долго смотрел на большой экран рабочего монитора, и мысли снова спутались.
А в это время Ли Цюань вернулся домой. Сидя в темной, пустой гостиной, он сжался в комочек.
Циньцинь бросил его.
Сун Ланьциню он не нравится.
Глава 9. Эксперт по сердечным делам
Проворочавшись без сна полные пол ночи, Сун Ланьцинь проснулся с твердым намерением в первую очередь демонтировать графический планшет.
Упаковку от него ему вечно было жаль выбросить, и она хранилась в шкафу. Присев на корточки, он уложил огромный экран обратно в противоударный пенопласт. Двухметровый стол сразу опустел.
Встанув, Сун Ланьцинь снял с книжной полки подаренные Ли Цюанем художественный альбом и справочные издания, нашел пакет и стал складывать их туда одну за другой, чувствуя, как от жжения в глазах защипало.
Говорят ведь: я считаю тебя братом, а ты норовишь затащить меня в постель.
Подобное должно вызывать глухое отвращение, но прошлой ночью, когда Сун Ланьцинь маялся бессонницей, он поневоле думал о том, что если Ли Цюань любил его со школьной скамьи, то по его мнению, в каком же жанре разворачивается их история?!
Горькая молодежная драма?
Даже уехав за границу и не закрутив ни одного романа, он все равно вернулся за ним — насколько же сильно надо любить?!
Чем больше Сун Ланьцинь думал об этом, тем тоскливее ему становилось: накатывало чувство, будто глупый сынок натворил бед, а отец переживает за него всем сердцем, переходящее в позднейшее раздражение от его безнадежности.
В отличие от семьи Ли Цюаня, семья Сун Ланьциня не была ни бедной, ни богатой: родители могли позволить ему не ходить на работу и целиком посвятить себя погоне за мечтой, но не более того. Если бы потребовалось ехать на учебу за границу, это легло бы тяжелым бременем на семью.
А Ли Цюань? При таких прекрасных возможностях дома он не хочет нормально учиться и развиваться, а только и думает, как бы крутить романы.
Наконец, упаковав элитное вино, Сун Ланьцинь взглянул на часы и вызвал курьерскую доставку по городу.
Заполнив адрес, он специально попросил курьера вручить посылку лично в руки и доплатил сверху десять юаней чаевых.
Навигатор в приложении начал движение, и Сун Ланьцинь неотрывно следил за ним. Дома обоих находились всего в двух километрах друг от друга, и вскоре на экране высветилось сообщение об успешном выполнении заказа.
Он не удержался и позвонил курьеру:
— Здравствуйте, братец, заказ доставлен? Его лично в руки приняли?
— В охрану отдал, в комплекс не пускают, там правила строжайшие. Хотите, позвоните, уточните сами?
— Ничего страшного, спасибо вам.
Сун Ланьцинь торопливо бросил трубку, перевел дыхание и, глядя в экран телефона, снова почувствовал раздражение.
Тем временем Ли Цюань сидел на диване, обхватив колени руками; на нем все еще была вчерашняя школьная форма, а покрасневшие глаза виднелись сквозь растрепанные вьющиеся пряди, устремленные вперед.
Помощник в строгом костюме, согнувшись в три погибели, с бесстрастным лицом извлекал из пакета вино и альбомы по одному, выкладывая их на журнальный столик.
Коробка с двадцатисемидюймовым монитором так и стояла рядом.
Глядя на них, Ли Цюань чувствовал, как его глаза наливаются еще большим красноватым светом, застилаясь пеленой.
Циньциню действительно ничего от него не нужно, он и впрямь его не любит...
Он-то думал, что у них взаимная страсть и тайная любовь с обеих сторон, а оказалось — лишь его собственная безответная страсть да заблуждения.
Он никак не мог взять в толк: после стольких дней и ночей, проведенных вместе, как он мог ошибиться в своих чувствах?
С металлическим звоном помощник с холодным лицом вытащил последнюю бутылку вина, выпрямился во весь рост и, глядя на него сверху вниз, спросил:
— Теперь веришь? Человек, который тебе нравится, вовсе к тебе не равнодушен. Точнее, совершенно не любит.
Вообще-то до этого момента не только помощник, но и родители Ли Цюаня считали все происходящее лишь плодом безответной сыновней страсти. И теперь, когда правда вскрылась, нанятый помощник наконец улучил момент, чтобы отрезвить своего молодого хозяина.
Столкнувшись с суровым напоминанием, Ли Цюань на мгновение замер во взгляде и уткнулся лицом в согнутые локти:
— Все не так... Дело не в том, что не любит... Циньцинь просто еще не понял...
Под конец голос Ли Цюаня сорвался на всхлип.
С младших классов и до самого выпуска, все шесть лет, Сун Ланьцинь всегда был дружелюбен со всеми одноклассниками, но куда бы ни направлялся, первым делом звал всегда его. Циньцинь засыпал, прислонившись только к нему, и пил воду только из той же бутылки, что и он.
Ли Цюань был единственным, кто переступал порог дома Сун Ланьциня и ночевал у него.
И единственным, кому Сун Ланьцинь позволял выплакаться, уткнувшись в плечо.
Ли Цюань наотрез отказывался верить в то, что Сун Ланьцинь его не любит.
Выражение лица помощника не изменилось, и он безжалостно напомнил:
— Не забывай, он сам лично сказал: смени человека — будет то же самое.
Руки Ли Цюаня судорожно впились в плечи, костяшки побелели от напряжения, казалось, он готов разодрать кожу.
— Нет, не будет... Это он со зла сказал, я знаю.
Эта фраза была выдавлена сквозь стиснутые зубы. Опустив взгляд на спрятавшего голову парня, помощник молча наблюдал за его реакцией, не произнося ни слова.
http://bllate.org/book/28178/3407694
Готово:
