— Сы Чэн остался на ночь?
— Да.
Сы Янь получил сообщение от Сы Чэна еще вчера вечером. Прошли уже сутки, и хотя самого Сы Яня дома не было, Сы Чэн неожиданно изъявил желание остаться здесь ночевать.
Догадавшись, о чем думает Сы Янь, дворецкий с улыбкой пояснил:
— Молодой господин Сы Чэн и молодой господин Нин проговорили допоздна. Время было позднее, и он решил остаться здесь на ночь.
Сы Янь безразлично хмыкнул, ослабил черный галстук, стягивающий шею, и неспешно подошел к входу в сад.
За садом ухаживали каждый день, разделив его аккуратными белыми загородками. Каждая зона была размером с полфутбольного поля. Наступило раннее лето, и множество цветов соревновались в красоте, а их ароматы переплетались настолько густо, что даже разгоняемый ветром воздух не мог рассеять это насыщенное благоухание.
Изящная фигура со спины примостилась на корточках перед пышным кустом плюмерии. Даже сидя на корточках, сидевший рядом малыш был с ним ростом. Малыш наклонился, поднял с земли только что упавший цветок плюмерии, повертел его в пальчиках и закрепил за ухом юноши.
Сы Но звонко рассмеялся и мягким голосом произнес:
— Маленький папа красивый.
Профиль юноши купался в лучах золотистого солнца. Ветер откинул со лба прядь волос, обнажая гладкий и белый лоб, но густые ресницы не смогли помешать солнечному свету проникнуть в светлые глаза. Сы Янь еще не успел толком разглядеть цвет глаз юноши, как эти круглые глазки изогнулись полумесяцами, а в самом взгляде плескалось чистейшее веселье.
— А тебе ведь идет носить цветы.
Сы Чэн присел на корточки рядом с Нин Чу, с легкостью сорвал цветок плюмерии и пристроил себе за ухо, после чего улыбнулся Нин Чу:
— Ну как, я ведь еще красивее смотрюсь?
Вместо ожиданной похвалы Нин Чу бросил на него неодобрительный взгляд:
— Они же только сегодня утром распустились, цветок так хорошо рос, зачем ты его сразу сорвал?
Сы Чэн обиженно протянул:
— Сы Но ведь тоже собирал.
Сы Но широко распахнул глаза, слегка встревожившись, но рука Нин Чу опустилась ему на макушку и несколько раз ласково погладила.
— Ноно поднял с земли, он ничего не срывал, не наговаривай на своего маленького племянника.
Сы Чэн:
— …
Сы Но с полным доверия видом прижался к боку Нин Чу, буквально всем телом липнув к нему.
— Тебе не кажется, что стоит извиниться перед ним? — Нин Чу указал на опустевшую ветку.
Сы Чэн поджал губы и, не раздумывая слишком долго, бросил в ту сторону короткое извинение.
Нин Чу улыбнулся и вдруг запоздало ответил:
— С цветком плюмерии ты выглядишь лучше, чем я.
Лицо Сы Чэна покраснело, он качнулся из стороны в сторону и смущенно забормотал:
— Правда? Только говори правду, обманывать нельзя.
— Правда.
Губы и глаза Нин Чу покрыла мягкая, совершенно безобидная улыбка, а голос внезапно стал намного нежнее:
— Впрочем, эти цветы потом все равно пошли бы на украшения, срывать их рано или поздно — одно и то же. Прости, то, что я сказал пару минут назад, прозвучало слишком резко, ты рассердился?
Будь это раньше, Сы Чэн уже давным-давно вспылил бы и уж точно не стал бы извиняться. Любому со стороны было очевидно, что Нин Чу просто подшучивает над Сы Чэном, но сам виновник происшествия ничего не понял, а дождавшись добровольных извинений от Нин Чу, напротив, смутился:
— Разве из-за такой мелочи можно сердиться! Ты ведь тоже был прав, я сорвал его сразу, как только он распустился, это проявление неуважения к растению.
Сы Янь:
— …
Нин Чу тут же осыпал его похвалой:
— У тебя, оказывается, такие высокие моральные устои. Не зря ты мужчина, который мне нравится, теперь я люблю тебя еще сильнее, чем вчера.
Сы Янь:
— …
Сы Чэн глуповато улыбнулся, застенчиво почесал щеку, затем затылок, а уголки его рта никак не опускались.
Сы Янь:
— …
Сы Янь давным-давно знал, что его двоюродный брат простофиля, чей эмоциональный интеллект едва ли превосходит уровень умственного. Если бы не поддержка семьи Си в качестве опоры, его бы уже давно обобрали до нитки.
И вот не прошло и двух дней разлуки, как младшего кузена околдовал его собственный номинальный супруг, которого крутят как хотят, а тот и не замечает.
— Папа!
Сы Янь простоял у входа в сад довольно долго, и первым его заметил Сы Но. При виде Сы Яня в глазах мальчика вспыхнул яркий свет, эмоции и слова рвались наружу, но он не бросился к Сы Яню сломя голову, а остался стоять на месте, широко распахнув круглые глаза и с восторгом глядя на него.
— Брат!
Сы Чэн был взволнован не меньше Сы Но, но в нем оказалось куда меньше сдержанности. В свои девятнадцать лет он, словно маленький ребенок, помчался к Сы Яню. Прекрасно зная, что тот непременно оттолкнет его, он все равно раскинул руки и полез с объятиями. В итоге Сы Янь ловко увернулся от его прыжка и безжалостно отпихнул тянущуюся к нему голову.
Нин Чу молча наблюдал за этой сценой, открывая для себя Сы Чэна с новой стороны, но когда он перевел взгляд на Сы Яня, их глаза случайно встретились. Оба замерли.
Нин Чу первым пришел в себя, легко улыбнулся Сы Яню и окликнул:
— Господин Си.
Сы Янь кивнул, отвел взгляд и снова отстранил попытавшегося приблизиться Сы Чэна, холодно предупредив:
— Еще раз сунешься — целый месяц сюда не покажешься.
Услышав это, Сы Чэн тут же прекратил движение вперед и послушно произнес:
— Понял.
Дворецкий появился у них за спиной и вовремя подал голос:
— Обед готов.
За исключением болтливого Сы Чэна, остальные молча направились в сторону столовой.
Сы Янь бросил многозначительный взгляд на дворецкого, и тот сразу все понял, переключив внимание Сы Чэна на новую тему. Сы Чэн тут же забыл про Сы Яня и последовал за дворецким в столовую.
Сы Янь намеренно отстал на шаг, дожидаясь, пока Нин Чу поравняется с ним.
Заметив этот умысел, Нин Чу ускорил шаг, подошел к Сы Яню и снова произнес:
— Господин Си.
На этот раз он дождался бесстрастного ответа:
— Мм.
И правда, точно так же, как в воспоминаниях: холодность Сы Яня не была направлена конкретно против Нин Чу, он держался так со всеми, включая самых близких людей.
Согласно надежным воспоминаниям, в пятилетнем возрасте Сы Янь попал в автокатастрофу, в которой погибли его родители. Они до последнего закрывали мальчика своими телами, не позволив ему получить тяжелые травмы, но подобное неизбежно наносит глубокую психологическую травму маленькому ребенку.
Нин Чу подумал, что характер Сы Яня сформировался во многом из-за той аварии.
http://bllate.org/book/28107/3400191
Готово:
