Всего за один день вся его среда узнала о Кээр. Это было явно ненормально. Тун Цзячэнь почувствовал, что здесь что-то не так — и притом серьёзно не так. Он немедленно разыскал Ду Минляна и попросил перепроверить личные дела всех сотрудников музея и студии, за исключением Лянь Яньэр.
— Ты подозреваешь, что кто-то изнутри замешан?
Честно говоря, он не мог быть уверен. Просто после того, как завершилась история с Тун Цзялэ и Ду Лили, в сети внезапно появились фотографии его самого, Тун Цзялэ и Лянь Яньэр, сделанные в разное время и в разных местах. Сначала он не придал этому значения, но теперь слухи распространились с пугающей скоростью. Исходя из того, что он знал о Лянь Яньэр, такое поведение ей совершенно несвойственно. К тому же Тун Цзялэ заранее предупредил его, а дома мать сама завела разговор на эту тему.
Разве это не странно?
— Откуда ты узнал, что Кээр приходила ко мне, своему отцу? Кто тебе сказал?
Лицо Ду Минляна слегка изменилось — он осознал, что действительно возникла проблема, но прямого ответа не дал:
— Я знаю, что делать. Мне тоже хочется выяснить, кто это.
Тун Цзячэнь наконец спокойно встал и ушёл. Ду Минлян был человеком высокой эффективности — он обязательно даст удовлетворительный ответ.
По дороге обратно в студию он получил звонок от матери и сразу развернул машину в сторону музея. Оказалось, Чэнь Пин, отец недавно получившей премию Чэнь Линь, теперь собирался уйти.
Поспешно прибыв в кабинет матери, он увидел двух людей, сидящих на диване с явно напряжёнными лицами — переговоры явно шли не гладко.
С тех пор как Чэнь Пин вернулся с новой известностью, его работа явно пошла на спад. Мать давно это заметила, но всё время закрывала на это глаза.
— …Я работаю на семью Тун уже более двадцати лет. Сейчас я уже не молод, и, пожалуй, пришло время уйти. Спасибо за заботу — благодаря вам я смог добиться…
Для Тун Цзячэня эти слова прозвучали так, будто за ними скрывался иной смысл. Если бы мать не сказала ему, что Чэнь Пин хочет использовать свой статус старейшего сотрудника, чтобы войти в руководство, он и не подозревал бы, что за этим добродушным, очкастым дядей скрывается амбициозный человек.
Мать, естественно, отказалась — она не считала его подходящей кандидатурой, и дело дошло до этого.
Увидев, как мать скрестила руки на груди и молчит, явно сдерживая гнев, Тун Цзячэнь выдавил улыбку:
— Дядя Чэнь, если вы действительно спешите уйти, мы не станем вас удерживать. Как говорится, насильно мил не будешь. А Чэнь Линь знает об этом?
Он не дождался ответа от Чэнь Пина, зато мать без выражения сказала:
— Твой дядя Чэнь хочет, чтобы после его ухода Чэнь Линь перевели сюда. Я сказала, что это не в моей власти, поэтому и позвала тебя…
Он понимал это желание, но опыт Чэнь Линь пока не дотягивал до требований этого места — попасть сюда было непросто. Он начал по-новому смотреть на этого человека: внешне простой, но на деле вовсе не таков.
Однако и сам Тун Цзячэнь не был новичком:
— Дядя Чэнь, вот что я предлагаю: перед уходом лично подготовьте Чэнь Линь. Если вы не хотите оставаться здесь до окончания контракта, я приглашу вас в свою студию…
Лицо Чэнь Пина явно изменилось — он, видимо, не ожидал такого хода.
— Господин Тун, нельзя ли пойти навстречу? Лучше просто переведите её сюда.
— Вы же знаете, что здесь работают самые опытные мастера. Без восьми–десяти лет стажа сюда не попасть.
— Лянь Яньэр!
Испуганный возглас за спиной заставил Лянь Яньэр обернуться, и в этот момент она случайно задела рабочий стол Чэнь Линь. Раздался резкий звон.
Опустив глаза, она увидела на полу осколки фарфора. Она поняла, что натворила — хотя её семья и не бедствовала, это всё равно была вещь стоимостью в несколько сотен тысяч, и смотреть на это было больно.
Поставив пачку документов, она уже собиралась поднять осколки, как вдруг Чэнь Линь ворвалась и сбила её с ног. Этот несвойственный ей жест заставил Лянь Яньэр широко раскрыть глаза от изумления. Хэ Чао попытался заступиться за неё, но Чэнь Линь лишь сверкнула на него гневным взглядом.
Лянь Яньэр подумала про себя: «Неужели у неё месячные? Разве девушки ведут себя так странно только в эти дни?»
— Прости… прости меня, — пробормотала она.
— Если «прости» всё решает, ты сможешь это возместить?
Она не задумываясь ответила:
— Возмещу, возмещу!
В этот момент Хэ Чао встал между ними и успокаивающе сказал:
— Тебе не нужно платить. Она сама сможет всё восстановить — просто срок сдачи немного задержится.
Затем он перевёл взгляд на всё ещё разгневанную Чэнь Линь:
— Это же не катастрофа. Считай, что тренируешься.
— Ты всегда герой! Разве это не пустая трата времени?
Два других коллеги подошли, чтобы урезонить Чэнь Линь. Атмосфера стала крайне неловкой. Лянь Яньэр не знала, что делать, и с чувством обиды вернулась в офис на третьем этаже.
Она хотела позвонить Тун Цзячэню, но, набрав номер, сразу же сбросила вызов и проверила остаток на банковском счёте.
Вскоре Тун Цзячэнь сам перезвонил — наверное, Хэ Чао ему рассказал:
— Не волнуйся. Подожди меня. Я рядом.
От этих коротких слов у неё перехватило горло, и она чуть не расплакалась. Она верила ему. Верила его словам.
Пока она ждала, она не смела спускаться вниз — не хотела встречаться с разъярённой Чэнь Линь. Ей было непонятно, почему обычно добрая и улыбчивая девушка так резко изменилась.
Только услышав голос Тун Цзячэня, она набралась смелости и вышла к лестнице на втором этаже. Она услышала, как он говорит Чэнь Линь:
— Если ты не можешь восстановить это, отдай мне.
Чэнь Линь, явно дуясь, ответила:
— Как я посмею поручить такое вам, великому боссу? Я сама справлюсь со своей работой.
Лянь Яньэр вдруг почувствовала, будто не узнаёт Чэнь Линь — та словно превратилась в другого человека, недовольного всем вокруг.
— Чэнь Линь, я не знаю, что с тобой случилось, но в таком состоянии тебе лучше не работать. С сегодняшнего дня ты в отпуске. Когда почувствуешь себя лучше, возвращайся — двери всегда открыты.
Эти слова Тун Цзячэня застали всех врасплох и сделали и без того напряжённую атмосферу ещё тяжелее. Она не видела его лица, но по голосу поняла: он не шутит.
Лицо Чэнь Линь резко побледнело:
— Тун Цзячэнь, как ты можешь так поступать? Защищать девушку — это одно, но так явно?
— Боюсь, ты ошибаешься. Она не моя девушка. Она такая же сотрудница, как и ты. Я никого не выделяю — просто констатирую факт: в таком состоянии ты не можешь работать с хрупкими предметами.
— Тун Цзячэнь, ты обижаешь меня!
С этими словами Чэнь Линь сняла белый халат и швырнула его на стол, после чего, под всеобщим изумлённым взглядом, решительно вышла.
Что с ней случилось?
Этот вопрос мучил всех, включая Лянь Яньэр. Позже от Хэ Чао она узнала, что Чэнь Линь, по слухам, рассталась с парнем.
Лянь Яньэр поняла, что ошиблась: они вовсе не встречались. Вспомнив недавние события — как Ду Лили из-за Тун Цзячэня сошла с ума, а теперь и Чэнь Линь — она задумалась: почему все эти девушки теряют себя в отношениях с ним?
— Эй, ты же сама позвала меня пообедать, а теперь сидишь и не ешь! В чём дело?
Недовольный голос Сюй Лань прервал её размышления. Она чувствовала растерянность — глубокую и подавляющую.
— Просто расскажи, что случилось в студии сегодня, — сказала она подруге.
Сюй Лань сначала испугалась, но, услышав, что платить не придётся, облегчённо выдохнула:
— Чуть сердце не остановилось! Но её реакция понятна… хотя приносить личные переживания на работу — это неправильно.
Не дожидаясь ответа, она добавила:
— Такая дорогая вещь… почему она поставила её на край стола, а не в центр? Она тоже виновата. Всё нельзя сваливать на тебя.
Анализ подруги открыл Лянь Яньэр глаза — она сама об этом не подумала, сразу решив, как всё компенсировать. Но теперь в ней проснулось сочувствие:
— Когда человеку плохо, он может поступать странно. Может, она просто забыла.
— Такая глупая ошибка недопустима для опытного мастера с многолетним стажем.
Сюй Лань явно не одобряла. Лянь Яньэр понимала подругу, но ведь они все работали в одной студии, да ещё и девушки — неужели стоит портить отношения?
— Тун Цзячэнь сказал, что сам займётся восстановлением?
Сюй Лань сменила тему. Лянь Яньэр, отложив палочки, тихо вздохнула:
— Он сказал, что знает мастера, который восстановит фарфор так, что швов не будет видно. Наверное, они уже встретились.
— Ты не обиделась, что он прямо сказал: «Она не моя девушка»?
— А на что мне обижаться? Он прав — я и не его девушка.
— Думаю, он так сказал, чтобы защитить тебя. Учитывая твою позицию… — Сюй Лань перешла в режим аналитика. — Сегодня он вёл себя иначе, чем обычно. Наверное, у него сами проблемы, а тут ещё Чэнь Линь устроила сцену — вот он и принял необычное, но правильное решение.
Эти слова удивили Лянь Яньэр. Она задумалась — действительно, всё выглядело именно так. Почему она сама не сообразила раньше? Он ведь всё время её успокаивал: «Мелочь, не переживай».
Внезапно ей захотелось немедленно увидеть его. Она схватила рюкзак с соседнего стула:
— Прости, не получится пообедать. Мне нужно найти его прямо сейчас.
Уходя, она услышала вдогонку многозначительное:
— Предательница! Сначала подруга, а теперь — влюблённая.
Она не хотела быть такой, но очень хотела хоть немного разделить с ним его тяжесть. Не может же она вечно быть только той, кого он защищает.
Она набрала ему дважды — на третий раз он ответил. Узнав, что она ищет его, он сказал:
— Я сейчас не в городе. Давай завтра поговорим.
— Нет! Я хочу увидеть тебя сейчас. Скажи адрес.
Откуда-то у неё взялась смелость — впервые она так настойчиво требовала встречи, не считаясь ни со временем, ни с расстоянием.
Место, которое назвал Тун Цзячэнь, находилось на окраине города. Лянь Яньэр включила навигатор и, поддерживая связь по телефону, наконец добралась туда. Она не знала, как долго он ждал у обочины в полумраке. Вокруг, на сотни метров, не было ни души — только машины мчались мимо.
Он открыл дверь и сел на пассажирское место:
— Езжай ещё двести метров по этой дорожке — там и будет.
Лянь Яньэр посмотрела в указанном направлении и увидела двор с красными фонариками. Это напомнило ей недавно просмотренный с Сюй Лань фильм ужасов, и сердце её сжалось.
— Твой «мастер» живёт там?
— Да. Ему уже за восемьдесят. Он ушёл на покой двадцать лет назад. Достать его — большая удача…
Из рассказа Тун Цзячэня она узнала, что перед ней — старейшина Дун, чей стаж превосходит даже стаж отца Чэнь Линь. В кругу он считался тихим, но самым авторитетным мастером.
Её тревога постепенно сменилась любопытством.
Дверь открыл внук старейшины — Дун Сымин. Из разговора с Тун Цзячэнем было ясно, что они давно знакомы и дружат.
После приветствий они прошли по усыпанной галькой дорожке в мастерскую, где за работой сидел сам Дун Лао.
Лянь Яньэр не могла подобрать слов, чтобы описать свои чувства. Она представила, как сама в таком возрасте вряд ли будет так увлечённо трудиться.
После краткого представления она вежливо поклонилась. Старейшина добродушно улыбнулся и тут же велел внуку принести ей еды и питья. Это напомнило ей дедушку — он всегда так делал, когда она приходила к нему. К сожалению, семь лет назад его не стало.
Поболтав немного, старейшина дал понять, что пора уходить:
— Цзячэнь, уже поздно. Лучше отвези девушку домой. Если что — Сымин тебе сообщит.
— Хорошо. Тогда я зайду послезавтра.
Её неожиданное появление сорвало план Тун Цзячэня переночевать здесь. Только теперь она осознала, насколько импульсивно поступила.
Тун Цзячэнь не сел за руль своей машины, а, сославшись на то, что выпил, сел в её автомобиль.
— Прости…
http://bllate.org/book/2810/308371
Готово:
