Ошеломленно подняв голову, он увидел, что Шангуань Цзинь пристально смотрит на него. Его глубокий взгляд падал из-под мягких черных ресниц с беспрецедентной серьезностью. Тан Чжэньдуну не оставалось ничего другого, как подняться и шаг за шагом направиться к нему. Подойдя уже совсем близко, он остановился.
Шангуань Цзинь прищурил пронзительные глаза и мягко спросил: — Я что, такой страшный?
— Нет, — сжав губы, ответил Тан Чжэньдун. Тот был вовсе не страшным, просто сильное чувство давления заставляло его сердце трепетать.
Шангуань Цзинь легко взял его за руку. Холодные пальцы скользнули по огрубевшей коже, но тело Тан Чжэньдуна не почувствовало холода — напротив, оно запылало жаром. Инстинктивно отдернув руку, он вдруг обнаружил в ней коробочку с мазью и в растерянности поднял голову.
Шангуань Цзинь со сложным выражением в глазах посмотрел на него: — Твои раны, кажется, так и не зажили. Во всем достаточно просто стараться изо всех сил.
— Уже намного лучше, — опустив голову, произнес Тан Чжэньдун. Благодаря мази раны на теле затянулись больше чем наполовину, однако из-за того, что ему приходилось целыми днями работать руками, зажить так быстро они не могли. Впрочем, такую боль вполне можно было терпеть, но он никак не ожидал, что это заметит кто-то другой.
Шангуань Цзинь уже было хотел сам нанести ему мазь, как вдруг вспомнил, что в прошлый раз сразу после этого сбежал, и невольно отбросил эту мысль.
Стоявший тут же Тан Чжэньдун отчаянно хотел уйти и уже собрался придумать какой-нибудь предлог, как его живот нетерпеливо издал громкое урчание.
Шангуань Цзинь невольно посмотрел на него: — Ты ведь еще не обедал?
Тан Чжэньдун смущенно ответил: — Да, — надеясь, что, узнав об этом, тот отпустит его. Но Шангуань Цзинь вдруг мягко спросил: — Чего бы тебе хотелось поесть? Я прикажу на кухне все приготовить.
— Я пойду поем у себя, — испуганно проговорил Тан Чжэньдун.
— Я тоже не обедал, останься и поешь со мной. — С этими словами Шангуань Цзинь окликнул стоявшего за дверью Линь Цина и распорядился: — Велеси кухне подать обед. — Затем он снова бросил взгляд на Тан Чжэньдуна: — Живей.
Линь Цин в изумлении посмотрел на Шангуань Цзиня. Стоя за дверью, он только что слышал всю предысторию от начала до конца и теперь понимал, что Шангуань Цзинь не собирается винить Тан Чжэньдуна, а потому со всех ног бросился на кухню.
Шангуань Цзинь привел Тан Чжэньдуна в боковую гостиную, пригласил сесть за обеденный стол и мягко спросил: — Ты уже привык к жизни в поместье?
Тан Чжэньдун спокойно ответил: — Привык.
— И что ты делаешь каждый день? — Шангуань Цзинь смотрел на него, и взгляд его был покоен, как глубинная вода.
Тан Чжэньдун опустил голову, и его густые ресницы отбросили на щеки веерообразные тени: — Рублю дрова, стираю одежду, иногда хожу разгружать товары на склад.
— Ты еще и одежду стираешь? — Взгляд Шангуань Цзиня слегка помрачнел, а в черно-ониксовых зрачках забурлили бурные волны. Обязанности слуг во внутренних покоях были четко разделены: рубка дров, разгрузка товаров и стирка — за все отвечали разные люди, и помогать разрешалось лишь изредка. К тому же незадолго до этого управляющий Ли заверил его, что Чжан Хао поручает Тан Чжэньдуну только самую легкую работу, а сам он в последнее время был слишком занят и перестал за этим следить, поэтому никак не ожидал, что тот взвалил на себя столько всего.
Боясь, что Шангуань Цзинь поймет его неправильно, Тан Чжэньдун торопливо добавил: — Только изредка. — Вообще-то работы у слуг во внутренних покоях всегда хватало, но, к счастью, он со всем справлялся и не считал это тягостным.
Взгляд Шангуань Цзиня упал на его огрубевшие пальцы. Он вспомнил, как в день появления в поместье тот весь был покрыт ранами, однако на его руках не было ничего такого, что заставило бы испуганно ахнуть при одном взгляде на них. Судя по характеру Тан Чжэньдуна, он наверняка редко кому отказывал в поручениях, терпел убытки, но никому не жаловался и даже намеренно скрывал те многочисленные придирки, с которыми ему приходилось сталкиваться. — Ты грамотен? — спросил он.
Тан Чжэньдун молча кивнул. Раньше он учился: хоть знал и немного, но написать что-то простое был вполне способен.
Шангуань Цзинь, казалось, о чем-то сосредоточенно размышляя, спросил: — Хотел бы ты перейти ко мне на другую работу?
Тан Чжэньдун замер. Подняв голову, он встретился взглядом с невероятно серьезным лицом Шангуань Цзиня и какое-то время ошеломленно молчал, чувствуя, как у него без всякой причины начинает гореть лицо. Не выдержав, он отвел глаза и произнес: — Я мало в чем разбираюсь, лучше останусь во внутренних покоях и получу побольше закалки.
Шангуань Цзинь едва слышно вздохнул и сказал: — Во внутренних покоях придется очень тяжело.
— В жизни бывает не только сладкое, горечь и кислинка — тоже ее часть. Только пройдя через все испытания, можно научиться выносить любые лишения, — с твердостью в голосе ответил Тан Чжэньдун. По сравнению с прежней суетой нынешняя работа вовсе не казалась ему непосильной.
— Я понял, — Шангуань Цзинь пристально смотрел на него, и легкая усмешка на дне его глаз напоминала отблески света на ветвях деревьев — стоило отвлечься хоть на мгновение, и эту тень уже невозможно было заметить. Он сказал: — Если у тебя возникнут проблемы, просто скажи мне. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь.
Тан Чжэньдун не удержался и задал вопрос, словно его уже давно терзало это недоумение: — Почему ты так добр ко мне?
Несколько раз оказанная им помощь заставляла Тан Чжэньдуна отчаянно желать узнать, что у того на уме.
Шангуань Цзинь глубоким взглядом посмотрел на него: — Мы с тобой связаны судьбой, и твой характер за те несколько встреч пришелся мне по душе. — Помолчав, он добавил: — Если хочешь, можешь считать меня другом и заглядывать ко мне почаще, чтобы вместе попить чаю.
Тан Чжэньдун невольно расслабился. Друзьям не свойственна двусмысленность, и в будущем его больше не смутят никакие проявления близости с чьей-либо стороны. Стоило признать: он сам во всем виноват. Повстречав в прошлом мужчин с подобными наклонностями, он теперь терялся и тревожился от любого чужого жеста.
Линь Цин внес в боковую гостиную лакированную коробочку с едой. Стоило только приоткрыть крышку, как Тан Чжэньдун тут же уловил соблазнительный аромат — тот раззадорил и без того зверский аппетит, однако парень не смел делать лишних движений.
Шангуань Цзинь посмотрел на его выпрямившуюся и застывшую фигуру, кажется, чуть улыбнулся и произнес: — Ешь давай, пока не остыло.
Тан Чжэньдун взял палочки и, уткнувшись в чашку, принялся за еду, попутно отвечая на вопросы Шангуань Цзиня. Когда с обедом было покончено, Линь Цин вошел, чтобы убрать посуду, и заодно напомнил Шангуань Цзиню: — Молодой господин, вас хочет видеть владелец чайной плантации, он уже ждет в передней.
Шангуань Цзинь кивнул, перебросился с Тан Чжэньдуном еще парой фраз и поднялся, чтобы уйти. После его ухода царившая в комнате торжественная атмосфера немного рассеялась, и Линь Цин с любопытством спросил: — С чего это вы вдруг сели обедать вместе?
— Из-за того, что я не пообедал вовремя, молодой господин оставил меня, — с почтительным видом ответил Тан Чжэньдун.
— Странно. Молодой господин не любит шума и всегда ест в одиночку, а тут мало того что узнал, что ты не обедал, так еще и пригласил разделить трапезу. — Линь Цин задумчиво посмотрел на Тан Чжэньдуна, вид у него был такой, будто он хотел о чем-то спросить, но не знал, как подступиться. Тан Чжэньдун, разумеется, тоже это заметил, подхватил коробочку с едой и поспешно ретировался. Оставшийся на месте Линь Цин надул щеки и, не раздумывая, бросился следом.
В последние дни, занимаясь рубкой дров во внутренних покоях, Тан Чжэньдун отчетливо чувствовал, что атмосфера здесь изменилась: попадавшиеся навстречу слуги то и дело бросали на него многозначительные взгляды. Но, видя его невозмутимый вид и то, как он целиком ушел в работу, никто из них не подходил заговаривать.
Управляющий Ли выяснил, что зачинщиком устроенного в тот день беспорядка был Чжан Хао. Разобравшись в ситуации, управляющий Ли все подробно объяснил обитателям внутренних покоев, после чего безжалостно выгнал Чжан Хао из поместья в назидание всем остальным любителям устраивать беспорядки. Сразу за этим он назначил Вэй Мина на место Чжан Хао, поставив его во главе всех слуг во внутренних покоях.
Тан Чжэньдун стер со лба пот и занес нарубленные дрова в комнату. Та была завалена поленьями до отказа: этих дров кухне должно было хватить на два месяца, так что больше они не станут докучать требованиями. Выходя наружу, он столкнулся с Вэй Мином и торопливо поклонился.
Вэй Мин поднял чистое лицо, окинул взглядом поленницу в комнате и сказал: — Иди за мной.
Тан Чжэньдун на мгновение замер, но расспрашивать не стал и послушно последовал за ним. Подойдя к дверям склада, они увидели, как несколько слуг разгружают товары с повозки.
Тан Чжэньдун снова услышал голос Вэй Мина: — На рубку дров поставят кого-нибудь другого, отныне будешь помогать на складе.
— Слушаюсь, — низко склонив голову, отозвался Тан Чжэньдун, так до конца и не поняв, почему его перевели именно сюда. Управляющий складом, управляющий Ван, узнав, что тот умеет читать и писать, вручил ему несколько свитков с бумагами, велев заучить наизусть перечень товаров. Разнообразие ассортимента поражало: здесь хранились чай, алкоголь, лекарственные травы, шелка... Управляющий Ван обмолвился, что через пару дней прибудет новая партия чая, и велел ему для начала выучить сорта именно этого товара. Чай был тем, с чем Тан Чжэньдун был хорошо знаком, поэтому он быстро уловил самую суть.
После ужина, когда он уже собирался вернуться к изучению записей, Вэй Мин прислал человека с известием о том, что ему выделена новая комната. Тан Чжэньдун в спешке бросил миску с палочками и побежал собирать вещи. Во внутренних покоях стоял шум и гам: слуги повсеместно собирали пожитки и переселялись в другие комнаты. Выходя из своей старой спальни, он случайно столкнулся с Линь Цином. Узнав, что тот переезжает, Линь Цин помог ему отнести вещи и как следует обустроить новое место. Оглядевшись по сторонам, он одобрительно кивнул: — Хоть комнату и придется делить на двоих, зато здесь чисто и светло, есть и стол, и шкаф — совсем другое дело.
Тан Чжэньдун чувствовал себя неуверенно: — Я никак не ожидал, что мне достанется именно эта.
— Слуг, отвечающих за склад, не так уж много, а после перераспределения комнат здесь и впрямь будет жить куда комфортнее, — искренне порадовался за него Линь Цин.
Тан Чжэньдун постелил матрас на кровать и спросил: — Наказание для Чжан Хао не слишком сурово? — На самом деле он думал о том, что если бы в тот раз обвинения против него самого оказались правдой, то уйти из поместья пришлось бы ему.
Линь Цин огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, понизил голос: — Ведь это управляющий Ли выдвинул Чжан Хао в управляющие. Ему хотелось прибрать к рукам внутренние покои, вот он и отыскал человека безмозглого и послушного.
У Тан Чжэньдуна похолодело на душе, и он в изумлении поднял голову: — Как такое могло...
— Во внутренних покоях крутятся большие деньги, одна только кухня чего стоит... — Линь Цин замялся, подбирая слова, но все же пояснил: — На этот раз молодой господин пришел в ярость, и даже управляющий Ли, как ни пытался, не смог бы заступиться за Чжан Хао.
Тан Чжэньдун слегка нахмурился: — И подумать не мог, что все здесь так сложно.
Линь Цин улыбнулся ему: — Теперь, когда Вэй Мин управляет внутренними покоями, мутной воды станет гораздо меньше.
Тан Чжэньдун налил чашку чая для Линь Цина и спросил: — Ты знаком с Вэй Мином?
— Он из конторы счетоводов, умный и проворный, совсем не похож на того громилу Чжан Хао, у которого из достоинств была только грубая сила. — Линь Цин немного подумал и добавил: — Раньше он тоже прислуживал молодому господину, потом главный управляющий забрал его учиться ведению счетов, а теперь вот перевели заведовать внутренними покоями.
— Людей в поместье и правда хватает... — с чувством произнес Тан Чжэньдун. Чжан Хао не пробыл в отставке и двух дней, как управляющий Ли уже прислал нового человека, причем тот прекрасно знал все порядки в поместье, так что не возникло даже заминки из-за нехватки подходящих кандидатур.
Линь Цин улыбнулся: — Постарайся на складе, если проявишь себя с лучшей стороны, надолго ты там не задержишься. — На складе можно было многому научиться; он и сам когда-то работал там, а после ухода перешел в личное окружение Шангуань Цзиня.
— Я ведь ничего не умею, кроме как таскать тяжести, — с огорченным видом произнес Тан Чжэньдун.
— Тогда просто вкладывай душу в работу. Вспомни рубку дров во внутренних покоях — твои старания ведь тоже заметили. — Линь Цин поднял глаза на Тан Чжэньдуна. Срок, который управляющий Ли дал ему на рубку дров, составлял восемь дней, но он управился гораздо раньше, и Вэй Мин, узнав об этом, сразу отправил его на склад.
Тан Чжэньдун молча поднял голову и посмотрел на Линь Цина чистым, ясным взглядом: — Спасибо, что рассказал мне всё это.
— К чему такие церемонии? Мы ведь так хорошо сошлись, — прищурившись, легко рассмеялся Линь Цин, забавным показалось ему это чрезмерное гостеприимство.
В разгар их оживленной беседы в комнату вошел красивый юноша. Увидев его вместе с Линь Цином, тот тут же стер улыбку с лица и, словно зная, что Тан Чжэньдун — новенький, сам заговорил первым: — Я Цзян Цзюнь.
— А я Тан Чжэньдун, — представился в ответ Тан Чжэньдун. Обменявшись еще несколькими вежливыми фразами, они проводили Линь Цина до выхода.
На следующее утро, услышав, как одевается Цзян Цзюнь, Тан Чжэньдун тоже не стал залеживаться, встал и пошел следом за ним на склад. Раньше он заглядывал туда лишь изредка, чтобы помочь с тяжелой работой вроде погрузки или разгрузки, а потому понятия не имел о складских порядках. Но проработав там полдня и наслушавшись объяснений управляющего Вана, он понемногу во всем разобрался.
Склад в поместье был огромным, и в нем хранилось бесчисленное множество товаров. Пополнение запасов для любой из лавок требовало заблаговременной подачи заявок, количество закупленных товаров сверялось по описям, а движение продукции — как приход, так и расход — подлежало утверждению подписями управляющего Ли и главного лавочника. Работа не казалась сложной. К тому же в последнее время запасы во всех лавках были полными, а новых товаров закупалось мало, так что за весь день на складе скапливалось не так уж много дел. Порой, если никто не приходил за товаром, выдавалась свободная минута, которую Тан Чжэньдун тратил на то, чтобы внимательно изучить товарные описи, выданные управляющим Ваном.
http://bllate.org/book/28083/3398475
Готово:
