Ань Сичэнь смотрел на неё с улыбкой. Ведь она в любой момент могла прервать разговор, но, к его удивлению, проявила терпение и дослушала до конца.
— Что сначала: поесть или поговорить о делах? — спросил он, предоставляя ей выбор.
— На самом деле это не так уж важно… — начала она, ловко подав ему комплимент в самом начале. — Акция мгновенной распродажи «Любовь до конца жизни»… Я хочу провести её через интернет-кафе, но боюсь, что их система безопасности слишком слаба…
Остальное было ясно без слов.
Она пристально смотрела ему в глаза, и в её взгляде мелькнула едва уловимая хитринка. При тусклом свете ламп в её глазах вспыхнул лукавый огонёк — и она вдруг стала похожа на кого-то знакомого.
— Хочешь, чтобы я сделал для интернет-кафе временную систему безопасности? — спросил он, элегантно нарезая стейк, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.
Линь Цзюньсяо кивнула, но к стейку не притронулась. Она ждала, когда он назовёт цену: боялась поперхнуться, если начнёт есть раньше.
— Без проблем, — легко согласился он.
Создать такую систему для него было проще простого.
Линь Цзюньсяо подняла стакан с соком и осторожно сделала глоток — хотя, возможно, и не проглотила ничего.
С лёгким испугом она спросила:
— А сколько это будет стоить…?
— Обычно за такую временную систему просят минимум восемь миллионов… Но учитывая наши отношения, дам тебе скидку пятьдесят процентов, — приподняв уголок губ, он улыбнулся, словно хитрый лис, поджидающий свою жертву.
Линь Цзюньсяо молча поставила стакан и опустила голову:
— У меня нет четырёх миллионов…
От этой распродажи, даже с надбавками от департамента и центрального управления, она заработает максимум сорок тысяч. Откуда ей взять четыре миллиона? При таких ценах она скорее купит каждому сотруднику по дополнительному смартфону.
— А сколько ты готова заплатить? — спросил он, насмешливо глядя на неё. Ему очень нравилось, когда она терялась.
Он не возражал против сильных и независимых женщин, но перед ним она должна была проявлять свою женственность.
Линь Цзюньсяо серьёзно задумалась. Ей было неловко говорить, но она очень хотела спросить: «Может, сделаешь бесплатно? Ведь мы же собираемся пожениться…» Однако эти слова так и не сорвались с её губ — она не любила пользоваться чужой добротой.
К тому же она знала: писать программы — нелёгкий труд, и ему часто приходится работать ночами.
— Мой предел… — начала она с трудом, — четыреста юаней…
Это звучало совершенно бесстыдно, но Линь Цзюньсяо произнесла это, гордо выпрямив спину и глядя ему прямо в глаза.
Ань Сичэнь чуть не поперхнулся кофе. Её вид окончательно его сразил.
Он широко улыбнулся — и впервые за всё время она увидела его настоящую улыбку. Она знала: он, наверняка, смеётся над ней про себя.
— Четырёхсот юаней не хватит даже на рубашку, — он подпер подбородок рукой и с наслаждением разглядывал её. — Как насчёт того, чтобы расплатиться собой…?
Когда они вышли из ресторана, Ань Сичэнь, как обычно, не сел за руль, а без стеснения устроился в её машине. Линь Цзюньсяо ничего не сказала и, как всегда, повезла его домой. По дороге он принял один звонок, и они почти не разговаривали.
Раньше она бы не придала этому значения, но после его слов ей вдруг захотелось уточнить:
— Что значит «расплатиться собой»?
Только произнеся это, она поняла, насколько глупо прозвучал вопрос. Особенно когда увидела, как его улыбка стала ещё шире, — и поскорее опустила глаза.
Во время ужина разговор так и не завязался.
Когда они доехали до его дома, он только что закончил разговор по телефону.
— Ты…
Линь Цзюньсяо собралась что-то сказать, но Ань Сичэнь вдруг наклонился и мягко, нежно поцеловал её в губы. Она широко раскрыла глаза, но не сопротивлялась — словно дерево, застывшее на месте.
Его поцелуй не был страстным — он полностью соответствовал его нынешнему облику: галантный, элегантный. Он лишь нежно касался её губ, но Линь Цзюньсяо чувствовала, как его дыхание стало неровным — тёплым и тяжёлым.
Она моргнула, и её длинные ресницы коснулись его век. Он поднял взгляд, но она тут же перевела глаза к потолку машины.
Ань Сичэнь тихо рассмеялся, но не затягивал поцелуй и отстранился:
— У тебя нет опыта в поцелуях?
Послушная Линь Цзюньсяо честно покачала головой. Увидев, как его улыбка стала ещё шире, она поспешила добавить:
— Может, я и правда фригидна.
Она и вправду почти не испытывала сильного влечения к противоположному полу — вполне возможно, что так оно и есть.
Ань Сичэнь фыркнул от смеха и, словно наслаждаясь вкусом, медленно провёл указательным пальцем по её щеке:
— Обычно, если женщина фригидна, виноват мужчина — он просто не умеет.
Линь Цзюньсяо тоже улыбнулась, но тут же отвернулась, уклоняясь от его пальца:
— Не ожидала, что ты такой самовлюблённый.
Она прекрасно поняла, что он намекает на свои выдающиеся способности в постели и хочет заверить её: с ним она точно не будет фригидной.
Ань Сичэнь откинулся на сиденье, скрестил руки на груди и вызывающе спросил:
— Не веришь?
Линь Цзюньсяо…
— В субботу у нас выезд на тренировку по выживанию в дикой природе. Продлится неделю… — быстро сменила она тему, прекрасно понимая, что спорить с мужчиной на такие темы — плохая идея.
— О’кей.
Ань Сичэнь был человеком вовсе не консервативным — наоборот, его взгляды были весьма либеральными. Иначе он не встречался бы с Хань Цинь шесть лет и не жил бы с ней вместе четыре года. Но он знал: Линь Цзюньсяо — не такая.
Впрочем, торопиться не стоило. Сделать законным то, что уже и так естественно, не составит труда.
— Кстати, поедут и несколько моих руководителей — для командообразования… И Ян Шаопин тоже будет…
Ань Сичэнь приподнял бровь и многозначительно спросил:
— Неужели так мало веришь в меня? Решила взять с собой пару «подстилок» на всякий случай?
— Нет, — она улыбнулась, хотя и не могла отрицать, что на пятьдесят процентов именно так и есть. — Я и до распродажи хотела устроить командную тренировку. А у папы есть связи в этой сфере, так что всё сложилось удачно… Что до Ян Шаопина… — она вдруг приблизилась к нему и усмехнулась с лёгкой зловещей ноткой, — папа подыскал тебе конкурента.
— Понятно, — кивнул Ань Сичэнь. — Если я проиграю, ты выйдешь замуж за Ян Шаопина?
— Конечно нет. Я человек слова: раз пообещала выйти за тебя, не стану нарушать обещание. Просто хочу, чтобы ты был готов, — сказала она так, будто обсуждала деловой контракт.
Она выходит за него замуж не из любви, а из принципа честности? Это, пожалуй, самая унизительная фраза, которую он слышал за всю свою жизнь.
— Благодарю за твою честность… — усмехнулся он. — Я тоже человек слова. Как только ты сможешь расплатиться собой, я выполню твою просьбу.
Он ласково похлопал её по щеке и вышел из машины.
— Ань Сичэнь! — окликнула она, опустив окно. — Я очень серьёзно прошу тебя об этом.
Он стоял, засунув руки в карманы, и не оборачивался. Но остановился. Признавался себе: он немного обиделся. До сих пор ему так и не удалось заставить её влюбиться в себя.
Резко развернувшись, он снова сел в машину. Одной рукой он обхватил спинку её сиденья, а телом медленно, очень медленно приблизился к ней…
Его лицо, прекрасное, как у божества, постепенно заполняло всё её поле зрения. Она отчётливо слышала, как участился стук её сердца. Он не спешил целовать её — его взгляд всё ещё был прикован к её глазам.
Линь Цзюньсяо почувствовала, как жар подступает к лицу, и оно тут же покраснело.
Она по-прежнему сохраняла спокойствие и спросила:
— Целуешь или нет?
— Закрой глаза, — приказал он хрипловатым голосом.
Линь Цзюньсяо немедленно подчинилась — лучше закрыть глаза, чем мучиться от неловкости.
Тёплое дыхание коснулось её губ. В отличие от предыдущего поцелуя, теперь он целовал глубже: его язык нежно скользнул по её губам, придавая им блеск, а затем бережно втянул их в рот и слегка прикусил. Она держала глаза закрытыми, и всё её внимание сосредоточилось на ощущениях.
Его губы были такими мягкими, такими нежными.
Её руки сами собой потянулись к его рукам и крепко вцепились в них…
Он с удовлетворением отстранился. Теперь он не сомневался: эта женщина не может быть к нему совершенно равнодушна.
— Долг пока остаётся в счёте… Увидимся в субботу… — Он поцеловал её ещё раз и, в прекрасном настроении, вышел из машины.
***
Вернувшись домой, Ань Сичэнь получил звонок от Дунфан Юйсяо. Тот явно был в ударе и сообщил, что женится в эту субботу и хочет, чтобы Ань Сичэнь был шафером. Ань Сичэнь сразу отказался, из-за чего Дунфан Юйсяо принялся громко возмущаться.
Но ведь Дунфан Юйсяо выписали из больницы всего неделю назад — какая же это скорость!
Однако он и Иос, наконец, преодолев все трудности, вступали в новый, счастливый этап жизни. Ань Сичэнь считал себя мудрым: он решил пропустить все эти сложности и сразу перейти к самому важному.
Это избавит от множества проблем. Особенно после того, как он узнал, как бывшая девушка Дунфан Юйсяо вернулась и устроила ему адскую сцену. Это лишь укрепило его решение жениться — ведь он не знал, вернётся ли Хань Цинь.
А Линь Цзюньсяо — не Иос. Она, скорее всего, даже не попытается бороться за него — просто спокойно объявит, что отказывается.
Поздно вечером ему позвонила Цяо Фэй и сообщила, что офисное помещение уже арендовано. Он взял телефон и, почти в полночь, снова вышел из дома.
Его работа давно привыкла к бессонным ночам — именно ночью он чувствовал себя наиболее энергичным.
Цяо Фэй сняла помещение на двадцатом этаже бизнес-центра — две комнаты, одна за другой. Площадь была небольшой, но интерьер оформили в точности по его вкусу: барная стойка и, в дальнем углу, просторная терраса с белой плетёной мебелью. Вдалеке раскинулось море — идеальное место, чтобы пить кофе и любоваться пейзажем во время работы.
Цяо Фэй работала с ним уже два года и прекрасно знала его предпочтения. Не зря он платил ей такую высокую зарплату.
— В субботу я уезжаю на неделю. В «Шэнане» всё завершено — система безопасности почти готова. Осталось только настроить её окончательно… Проследи за этим, — давал он указания Цяо Фэй.
— Хорошо. Только неужели ты едешь в свадебное путешествие? — Цяо Фэй, по натуре прямолинейная, сразу задала вопрос.
— Если поеду в медовый месяц, обязательно тебе скажу, — улыбнулся он, опершись на перила террасы. Ночной вид на море и правда был прекрасен.
«Надо было купить квартиру с видом на море», — подумал он.
— Просто странно: вы же знакомы совсем недавно, а уже решили пожениться. Это совсем не похоже на твой обычный лёгкий характер, — с лёгким разочарованием покачала головой Цяо Фэй.
Когда они учились в университете, Ань Сичэнь встречался с Хань Цинь. Потом они жили вместе. Два года назад они расстались, но вокруг него всегда крутились женщины — он никогда не был против.
— Лёгкость — это не для всех, — ответил он. — С Линь Цзюньсяо, если я буду лёгок на подъём, она станет ещё легче… и просто уйдёт.
Цяо Фэй безмолвно пожала плечами, но тут же, словно сторонний наблюдатель, с интересом добавила:
— Слышала, Хань Цинь разорвала контракт с «МакХирш». Неужели вернётся в страну?
Взгляд Ань Сичэня стал таким же холодным и бездонным, как ночное небо с высоты двадцатого этажа:
— Возможно, я смог бы простить ей измену в чувствах… Но не смогу простить морального предательства…
***
В субботу утром Линь Цзюньсяо вместе с Линь Канчэном приехали на место сбора — в тренировочный центр «Цзюньсяо», полностью имитирующий военные условия.
Поскольку Линь Канчэн был знаком с владельцем центра, они договорились об особых условиях: их просто высадят в дикой местности, а когда захотят вернуться — позвонят.
Линь Цзюньсяо мысленно сжала кулаки: «Папа, ты что, решил замучить Ань Сичэня до смерти?»
Когда Ань Сичэнь приехал, она отвела его в сторону и объяснила отцовский план. Но он отнёсся к этому совершенно спокойно и лишь спросил:
— Нам понадобится месяц?
— Думаю, нет. Через месяц уже начнётся распродажа.
— Тогда нормально.
Линь Цзюньсяо не совсем поняла, зачем он спрашивал про срок. Неужели его «ресурсов» хватит только на месяц? Хотя даже этого было бы более чем достаточно.
Её руководители, когда приехали, не особенно удивились, увидев Ян Шаопина, но при виде Ань Сичэня буквально загорелись — в её команде большинство составляли незамужние девушки двадцати с лишним лет, и появление такого «высокого, богатого и красивого» мгновенно превратило их в пчёл, жаждущих нектара.
Но ведь Ань Сичэня пригласил господин Вань для настройки системы безопасности! Почему он здесь, на тренировке?
Линь Канчэн не выдержал и фыркнул:
— Белоручка! Ни один из них не стоит доверия. Только и умеют, что кокетничать.
Линь Цзюньсяо…
Машина центра «Цзюньсяо» отвезла их на базу — три часа пути, и они уже оказались далеко от шумного мегаполиса.
Полные энтузиазма руководители, спрыгнув с машины, мгновенно обмякли — они думали, что всё будет формально, но оказалось, что их ждёт настоящее испытание.
http://bllate.org/book/2808/308265
Готово:
