Она сидела на корточках у южной стороны двора. Перед ней громоздились бутылки с зелёной жидкостью, а взгляд её был устремлён на одну — побольше и с красноватым содержимым, стоявшую ближе всего к ней.
Она не шевелилась, но выражение лица стремительно менялось.
Так быстро, что сердце Тао Жаня мгновенно сжалось.
На лице его промелькнула тревога, и он бросился к ней.
Остановившись перед Е Сюань-эр, он увидел, как она, не моргая, смотрит на бутылку, содержимое которой постепенно краснеет. В молчании её лицо начало подёргиваться, всё сильнее и сильнее искажаясь.
— Сюань-эр, что с тобой? — испуганно воскликнул Тао Жань.
Е Сюань-эр смотрела на склянку с лекарством, уголки рта её дрожали всё быстрее, и вдруг, прямо на глазах у Тао Жаня, она резко вскочила на ноги.
Не говоря ни слова, она бросилась к нему и, радостно подпрыгивая, крепко обняла:
— У меня получилось! У меня получилось! Ха-ха!
Долго сдерживаемые эмоции наконец прорвались наружу, и Сюань-эр была так счастлива, что даже не осознавала, кого именно обнимает.
Тао Жань в этот миг окаменел. Его руки застыли в воздухе — опустить их было неловко, обнять её в ответ — тоже. Так он и стоял, скованный замешательством.
Бай Цинъянь стоял спиной к ним у лекарственных трав. Услышав шум, он слегка повернул голову и, заметив их объятия, невольно сжал пальцы под белоснежными рукавами.
Эта сцена явно задела его.
— Сюань-эр, что у тебя получилось? — спросил Тао Жань, когда она уже довольно долго прыгала от радости, обнимая его. Он с трудом разлепил губы и постарался говорить мягко, хотя всё ещё чувствовал себя скованно.
Е Сюань-эр на мгновение опешила, услышав его голос, и тут же пришла в себя.
Подняв глаза, она взглянула на его благородное лицо — и вдруг испуганно отпрянула, отпустив его.
Затем, смущённо улыбнувшись, сказала:
— Брат Тао, это ведь ты?
Она думала, что перед ней кто-то из товарищей по исследовательскому институту. Всякий раз, когда у неё получался прорыв, она радостно обнимала их и прыгала от восторга.
Лицо Тао Жаня сразу потемнело. Значит, она обняла его, приняв за кого-то другого.
И этим кем-то, вероятно, был… лекарь Бай?
Заметив, что выражение его лица изменилось, Е Сюань-эр поспешила объясниться:
— Прости меня, брат Тао! Я так разволновалась, что позволила себе вольность.
Её эксперимент только что увенчался успехом, и она не смогла сдержать радость, совершив такой неприличный поступок.
Брат Тао — человек такой учтивый, наверняка сильно испугался.
Глядя на её виноватый взгляд, Тао Жань медленно улыбнулся.
Улыбка его оставалась тёплой, тёплой, как утреннее солнце.
Он нежно провёл рукой по её густым чёрным волосам и мягко произнёс:
— С братом Тао ещё извиняешься?
Сюань-эр тут же рассмеялась и, не задумываясь, сказала:
— Брат Тао, ты такой добрый.
Как бы она ни вела себя неучтиво, он всегда прощал её и оставался таким же добрым.
В этот момент Бай Цинъянь, стоявший спиной к ним у лекарственных трав, стал ещё мрачнее.
Его пальцы, сжатые в кулак, побелели от напряжения.
Услышав сладкий голос Сюань-эр, Тао Жань улыбнулся ещё шире и, переведя взгляд на разбросанные по земле склянки, с лёгким удивлением спросил:
— А для чего всё это? И что именно у тебя получилось, если ты так обрадовалась?
Улыбка на лице Сюань-эр сразу померкла. Она бросила взгляд на землю и неловко ответила:
— Это нужно мне, а тебе, брат Тао, — бесполезно. Да и не объяснишь всё за пару слов. Лучше не будем об этом.
Заметив её неловкость, Тао Жань внимательнее вгляделся в неё.
Затем снова погладил её по волосам и с нежностью сказал:
— Хорошо, раз не хочешь говорить — не буду спрашивать. Но Тянь-эр сказала, что ты пришла сюда учиться врачеванию. Как успехи?
— Э-э… — выражение лица Сюань-эр стало ещё сложнее. Одна проблема не улеглась, как тут же возникла другая.
Она перевела взгляд на Бай Цинъяня и, принуждённо улыбаясь, начала:
— Учусь…
— Никуда не годится, — ледяным тоном перебил её Бай Цинъянь.
И Сюань-эр, и Тао Жань вздрогнули и одновременно обернулись к нему.
Он холодно повернулся к ним и, без тени эмоций глядя на Тао Жаня, резко произнёс:
— Она учится так плохо, что просто позор для всего врачебного дела. Забирай её отсюда и больше не показывайся мне на глаза.
— Ты!.. — лицо Сюань-эр исказилось от гнева.
Этот проклятый ветеринар! Она всего лишь солгала чуть-чуть — разве за это стоит так мстить?
«Никуда не годится», «позор для медицины»… Он ведь даже не учил её! Говорит так, будто всё правда.
Будь он хоть немного терпеливее — она бы легко всему научилась!
Проклятый ветеринар, не упускает ни единого шанса её унизить.
Тао Жань, стоявший рядом, внимательно посмотрел на холодное лицо Бай Цинъяня, его взгляд стал глубже. Затем он вежливо поклонился ему и с уважением сказал:
— Сюань-эр доставила вам хлопоты, господин Бай. От её имени приношу извинения. Но она искренне увлечена врачебным делом. Прошу, будьте к ней снисходительны.
— Не нужно. У меня нет способностей выстругать что-то из гнилого дерева. Вон там дверь — прошу, не задерживайтесь, — голос Бай Цинъяня оставался таким же ледяным. Назвав её «гнилым деревом», он холодно указал пальцем на выход.
Он гнал их без малейшего такта.
Сюань-эр скрипела зубами от злости. Этот ветеринар! Он явно только и ждал, когда она уйдёт, и сразу же воспользовался приходом брата Тао, чтобы избавиться от неё.
Тао Жань взглянул на Сюань-эр и уже собрался снова умолять, но она вдруг схватила его за руку.
Он нахмурился и тихо спросил:
— Сюань-эр, если тебе так нравится врачевание, не стоит отказываться из-за пары слов.
Лекарь Бай всегда так говорит. Если ты сейчас уйдёшь, всё будет потеряно.
Приложи усилия — может, ещё всё наладится.
Но Сюань-эр покачала головой и, откашлявшись, сказала:
— Не надо, брат Тао. Некоторые люди сами толком ничему не научились, как могут учить других? Такие только вредят ученикам.
Она нарочно протянула последние четыре слова, бросив вызывающий взгляд на Бай Цинъяня.
Хотя такой поступок и напоминал переброс моста после перехода, но ведь ветеринар первым начал его разбирать с той стороны.
Лицо Тао Жаня почернело окончательно.
Как же они умудрились так ненавидеть друг друга? Неужели всё это время уживались именно так?
— Воздух здесь слишком разрежён. Вы собираетесь торчать здесь до каких пор? — Бай Цинъянь снова повернулся к ним и, всё так же бесстрастно, произнёс.
Сюань-эр фыркнула, быстро собрала склянки с земли, зашла в дом, наскоро сложила несколько вещей в узелок и, подойдя к Тао Жаню, весело крикнула:
— Брат Тао, пойдём!
С этими словами она решительно зашагала к выходу.
Тао Жань посмотрел на уходящую Сюань-эр, затем — на Бай Цинъяня. В его глазах читалась лишь безнадёжная покорность.
В конце концов, он вновь поклонился Бай Цинъяню:
— Прощайте.
Тот не ответил. Он всё так же холодно стоял у лекарственных трав, пока не хлопнула дверь. Лишь тогда его ледяное лицо стало ещё мрачнее.
Ветер завыл, листья растений зашелестели.
Он стоял один посреди двора в белых одеждах, и от этого зрелища веяло глубокой, одинокой печалью.
Е Сюань-эр, неся за спиной узелок, всё ещё ворчала по дороге:
— Брат Тао, скажи, как на свете может существовать такой ненавистный человек, как Бай Цинъянь? Характер ужасный, язык ядовитый, бездушный!
Она шла быстро, злясь всё больше.
Всё-таки столько дней прожили вместе — и вот так безжалостно выгнал её!
— Сюань-эр, не злись так сильно. Всё уже позади, зачем мучить себя из-за этого? — голос Тао Жаня оставался таким же тёплым, на губах играла лёгкая улыбка.
Сюань-эр нахмурилась, задумалась и вдруг сердито выпалила:
— Я не из-за себя злюсь! Я переживаю за всю деревню!
Тао Жань удивился:
— За деревню? Какое отношение к этому имеет лекарь Бай?
Сюань-эр резко остановилась и, обернувшись к нему, торжественно заявила:
— Брат Тао, скажи сам: кто захочет выйти замуж за такого ненавистного человека? Никто! Только дура согласится терпеть его грубость!
Значит, он никогда не женится. А если не женится — у него не будет наследников. А в нашей деревне он единственный лекарь! Если у него не будет преемника, кто унаследует его знания?
А если в деревне не будет лекаря, что тогда? Ты понимаешь, к чему это приведёт, брат Тао?
Вот почему я переживаю за всю деревню! С таким характером он точно никого не найдёт. Абсолютно точно! Только дура выйдет за него!
С этими словами она даже не дождалась его реакции, развернулась и снова зашагала вперёд.
Тао Жань был так ошеломлён её многословием, что замер на месте.
Очнувшись, он увидел, что Сюань-эр уже далеко ушла вперёд.
Глядя на её сердитую походку, он не знал, плакать или смеяться.
Эта Сюань-эр — думает о таких дальних вещах!
Хотя… в её словах есть доля правды.
Интересно, как бы отреагировал на это лекарь Бай?
Солнце по-прежнему сияло на небе, белые облака плыли ввысь.
Тао Жань последовал за Сюань-эр и вскоре они вернулись в дом Е.
Едва они подошли к воротам, как Тянь-эр бросилась к ним.
Сюань-эр обрадовалась: наверное, малышка соскучилась за ней за эти дни. Она раскинула руки, готовясь крепко обнять девочку.
— Брат Тао! — но Тянь-эр, не раздумывая, промчалась мимо неё и бросилась прямо к Тао Жаню.
Лицо Сюань-эр тут же потемнело. Она обернулась и свирепо уставилась на Тянь-эр.
Та высунула язык и сказала Тао Жаню:
— Видишь, брат Тао, я же говорила — Сюань-эр такая злая!
Сюань-эр изящно приложила ладонь ко лбу, но взгляд её оставался острым, как клинок. Она медленно, чётко проговорила:
— Малышка, не прошло и дня, как ты уже готова лезть на крышу?
Тянь-эр испугалась и спряталась за спину Тао Жаня, выглянув оттуда и снова высунув язык:
— У нас и крыши-то нет!
Ведь у них дом с соломенной крышей.
Тао Жань, стоя между ними, смеялся. Увидев, как Сюань-эр покраснела от злости, он аккуратно вытащил Тянь-эр из-за своей спины и мягко сказал:
— Вы же столько дней не виделись. Хватит уже ссориться.
Пока он говорил, в глазах Сюань-эр мелькнула хитрость. Она резко потянула Тянь-эр к себе и крепко обняла.
http://bllate.org/book/2807/307928
Готово:
