Такое утешение хуже всякого молчания, и Юй Мэйэр чувствовала, что опозорилась хуже некуда.
Она повернулась и принялась упрекать Ван Цинвэнь: Ты что, специально? Прекрасно же знала, что она всё еще здесь, и устроила мне публичную казнь.
Не успела Ван Цинвэнь раскрыть рту, как Дун Фэйфэй тут же заступилась за нее: Разве не ты сама только что говорила, что нет таких тем, о которых я не могла бы узнать? С чего вдруг теперь перекладывать вину на других?
Юй Мэйэр с неловким видом пробормотала: Но откуда мне было знать, что всё обернется таким позором.
Ладно, давайте считать это нашей общей тайной на троих. Ни одна из нас не станет болтать об этом на стороне, правда ведь, Цинвэнь? Дун Фэйфэй повернулась к Ван Цинвэнь.
Ван Цинвэнь серьезно кивнула.
Только после этого Юй Мэйэр сочла себя успокоенной, и тут же заявила: Я проголодалась.
Ладно-ладно, моя дорогая бабулечка. Дун Фэйфэй достала из сумок еду, разложила ее на столе и позвала Ван Цинвэнь тоже садиться за стол.
В разгар обеда Ван Цинвэнь случайно обнажила свою травмированную руку.
Юй Мэйэр так испугалась, что еда едва не выпала у нее из рук: Это тоже я сделала?
Ван Цинвэнь тут же спрятала руку за рукав и произнесла: Не ты, я сама не уследила.
Вообще-то рана действительно появилась из-за того, что она сама вцепилась в нее, Юй Мэйэр на нее не нападала.
Но разве Юй Мэйэр могла этого не понимать? Извинения уже вертелись у нее на языке, однако Ван Цинвэнь уже отвернулась и отошла.
Дун Фэйфэй отправила в рот кусочек еды и утешила Юй Мэйэр: Забей, давай постепенно. Эта девочка еще не до конца привыкла, это нормально.
Если бы на твоем месте оказалась ты, стала бы сразу мило и тепло общаться с человеком, который раньше был твоим врагом? Вряд ли.
Юй Мэйэр встревожито спросила: Но что, если у нее на руке останется шрам?
Дун Фэйфэй пренебрежительно фыркнула: Ты еще об этом переживаешь? Если шрам действительно останется, хочешь, одолжу тебе команду пластических хирургов из нашей больницы?
Глаза Юй Мэйэр засияли, она обняла подругу за плечи и воскликнула: Фэйфэй, ты просто моя лучшая подруга!
Раз уж мы лучшие подруги, колись давай — вчерашняя история ведь была спланирована тобой? Дун Фэйфэй толкнула ее плечом и испытующе посмотрела на нее.
Чем больше она об этом думала, тем страннее всё выглядело. Юй Мэйэр совсем не производила впечатление столь хрупкого человека.
Ты о чем вообще? С чего ты это взяла? — ошеломленно возмутилась Юй Мэйэр.
Дун Фэйфэй пояснила: Есть такое выражение — оказаться в безвыходном положении, чтобы обрести новую жизнь. Ты часом не этим приемом воспользовалась?
Юй Мэйэр закатила глаза: Понятия не имею, о чем ты толкуешь.
Видя, что та упирается и ничего не рассказывает, Дун Фэйфэй решила оставить попытки вытянуть из нее правду.
В этот момент из-за двери показалась Ван Цинвэнь. Обе девушки в комнате сообразили, что она, судя по всему, всё это время отдыхала прямо у входа, а значит, наверняка слышала их разговор.
Юй Мэйэр бросила свирепый взгляд на Дун Фэйфэй — та чуть не погубила ее.
Дун Фэйфэй с виноватым видом показала язык.
Покончив с обедом, девушки разъехались по домам — за каждой приехал личный водитель.
После того дня Юй Мэйэр не выказывала к Ван Цинвэнь никакого особого отношения и вела себя совершенно привычно, да и Ван Цинвэнь отвечала тем же.
В худшем случае они просто здоровались при встрече, но особняк семьи Ван был настолько огромен, что виделись они нечасто — от силы раз в неделю.
В тот день Ван Цинвэнь просматривала домашнюю прессу за сегодняшний день. Светские сплетни ее не интересовали, поэтому она бегло пролистала страницы.
Однако, бросив взгляд на очередную полосу, она неуверенно перевернула страницу назад, чтобы убедиться.
Глава 11
Главный заголовок в разделе светской хроники гласил: Жена богача кутит по ночам в клубах и швыряет миллионы на молодого любовника.
К статье прилагалась фотография: Юй Мэйэр, опираясь на руку какого-то молодого человека, направляется к такси.
На снимке они выглядели донельзя близко, заставляя гадать, не в отель ли они направляются.
Лица хоть и размыты, но те, кто знает Юй Мэйэр, наверняка узнали бы ее с первого же взгляда.
Вот это и был настоящий позор на всю страну.
В то же время некий пользователь анонимно слил на форуме инсайдерскую информацию: Я из их круга и могу сказать вам, что Юй Мэйэр почище Пань Цзиньлянь будет, она не только людей до могилы доводила, но и чужие капиталы загребала...
Суть поста сводилась к тому, что после смерти Отца Ван она узурпировала всё имущество семьи Ван, а заодно долгое время третировала и избивала несовершеннолетнюю Ван Цинвэнь.
Хотя в деталях имелись расхождения, общая картина вырисовывалась пугающе точная. Похоже, автор действительно вращался в их кругах и как минимум был лично знаком с Юй Мэйэр и Ван Цинвэнь.
Стоило этому посту появиться в сети, как количество комментариев стремительно перевалило за три тысячи. Его тут же подхватили многочисленные паблики-миллионники, и вскоре он взлетел на самую вершину трендов в соцсетях.
Аккаунт Юй Мэйэр мгновенно подвергся жесткой атаке.
Изначально этот аккаунт хозяйка завела просто ради развлечения, нагнав для солидности миллион мертвых ботов, и выкладывала там исключительно фотографии брендовых сумок да видео из путешествий.
Теперь же под каждым постом пестрели омерзительные оскорбления, а некоторые даже отмечали официальные аккаунты полиции с требованием заняться этой особой.
Листая эти комментарии, Ван Цинвэнь почувствовала, как у нее сжалось сердце.
Но в следующую секунду комментарии в аккаунте Юй Мэйэр внезапно оказались закрыты.
Более того, был удален даже тот самый первоначальный пост с разоблачением.
Ван Цинвэнь нахмурила изящные брови: подобные действия были не лучше, чем подливать масло в огонь.
И точно — толпы разъяренных людей, не найдя другого выхода для гнева, дружно ринулись строчить гневные сообщения под официальным аккаунтом корпорации: Вы вообще в курсе, что ваша начальница — настоящая змея? До каких пор вы будете потворствовать ее злодеяниям?
Некоторые пользователи даже составили подробный список всех принадлежащих холдингу брендов, призывая общественность к поголовному бойкоту: любой покупатель фактически спонсирует эту отравительницу.
Хуже всего было то, что следом стремительно полетели вниз и цены на акции...
...
Это кто закрыл мне комментарии? Кто ударил пост?
В своем кабинете Юй Мэйэр скрестила руки на груди, снедаемая сильнейшим гневом.
Менеджер по связям с общественностью шагнул вперед: Госпожа Юй, это я.
Юй Мэйэр перевела на него взгляд: Тебе, часом, не пора бы грецких орехов поесть для мозгов?
Грецкие орехи полезны для памяти и ума.
Менеджер по PR сразу всё понял, но с совершенно беспомощным видом произнес: Но если бы мы не закрыли комментарии и не ударили посты, что еще нам оставалось делать?
Независимо от ситуации, затыкать людям рот — это худший и самый глупый ход, который можно было сделать.
Этим вы лишь подтвердили все подозрения, будто все ваши домыслы — чистая правда.
http://bllate.org/book/28060/3521777
Готово:
