Ван Цинвэнь легко и небрежно улыбнулась:
— Я и левой рукой могу писать.
Дун Фэйфэй вдруг подумала, до чего же этот ребёнок хорош.
Эх, была бы она её собственной дочкой! Юй Мэйэр поистине невероятно повезло, вот только раньше та совсем не умела ценить то, что имеет, и заставила девочку столько натерпеться.
Дун Фэйфэй внезапно, поддавшись порыву, произнесла:
— Если в один прекрасный день у Юй Мэйэр снова начнётся приступ и она опять станет плохо к тебе относиться, приходи жить к тёте Фэй.
— Спасибо за доброту, но, думаю, в этом нет необходимости, — вежливо отказалась Ван Цинвэнь.
В те времена, когда ей приходилось особенно тяжело, находились дальние родственники, которые тоже хотели забрать её к себе. Однако в глубине души Ван Цинвэнь не желала принимать чужую милостыню. Это её дом, и больше она никуда не собиралась.
Разве могла Дун Фэйфэй не понять её слов? Она легко вздохнула и произнесла:
— Ну и характер же у тебя, девочка.
Однако после этого она стала уважать девушку ещё сильнее и теперь лишь надеялась, что впредь Юй Мэйэр будет относиться к ней по-хорошему. В противном случае она, как самая близкая подруга Юй Мэйэр, этого так не оставит.
Из-за всей этой суматохи уже почти рассвело.
Дун Фэйфэй сказала Ван Цинвэнь:
— Ты ведь почти всю ночь не спала, иди в мою комнату, вздремни немного.
Но Ван Цинвэнь улеглась на диване, вытянув длинные ноги, и ответила:
— Я и здесь прекрасно посплю.
За этот ночной разговор Дун Фэйфэй успела изучить её нрав: если та что-то решила, переубедить её никто не сможет.
Тогда она перестала настаивать и предоставила всё воле самой девушки, лишь набросила ей на плечи толстое шерстяное одеяло.
— Спасибо, — перед тем как закрыть глаза, мягко улыбнулась Ван Цинвэнь.
Дун Фэйфэй нравилась эта девушка с каждым часом всё сильнее.
…
Юй Мэйэр проспала до самого полудня. Проснувшись, она тут же закричала:
— Воды, воды…
Какая-то рука протянула ей стакан воды.
Юй Мэйэр схватила его и жадно принялась пить большими глотками. Осушив стакан, она подняла голову и встретилась взглядом с улыбающимся лицом Ван Цинвэнь.
Юй Мэйэр остолбенела: неужели в воде яд?
Словно прочитав её мысли, Ван Цинвэнь сама поспешила объясниться:
— В воде нет яда, самая обычная вода. Я тоже пила.
После этих слов Юй Мэйэр заподозрила неладное ещё сильнее: с каких это пор Ван Цинвэнь стала говорить с ней так много? Наверняка усыпляет её бдительность.
Юй Мэйэр с малодушным страхом подумала: не поздно ли сейчас засунуть пальцы в рот и вытошнить эту воду?
— Уже поздно, — серьёзно ответила Ван Цинвэнь.
Оказалось, что Юй Мэйэр по рассеянности произнесла свои мысли вслух.
Ей не оставалось ничего другого, как вытаращить глаза и спросить так, будто она пыталась разглядеть Ван Цинвэнь насквозь:
— Что это с тобой?
Ван Цинвэнь не ответила на вопрос, а лишь задала свой:
— Ты помнишь, что произошло вчера вечером?
Юй Мэйэр принялась вспоминать:
— Вчера вечером мы с Фэйфэй пошли выпить в Ейсэ, и я даже заказала мальчика по имени Сяо Цин.
Услышав имя Сяо Цин, Ван Цинвэнь странно поморщилась.
Юй Мэйэр торопливо принялась оправдываться, лишь бы скрыть неловкость:
— Сяо Цин — это его сценический псевдоним, его точно не зовут так на самом деле.
— Кажется, это сейчас не главное, — пресекла её растекание мыслью по древу Ван Цинвэнь.
— А что тогда главное? — растерянно спросила Юй Мэйэр.
— Этот Сяо Цин попытался совершить в отношении тебя насильственные действия и притащил в этот номер, воспользовавшись тем, что ты напилась.
Выслушав её, Юй Мэйэр разинула рот:
— Ты что, шутишь?
Ван Цинвэнь произнесла:
— Сейчас его держат в изоляторе временного содержания менее чем в трёхстах метрах отсюда. Если ты всё ещё питаешь к нему какие-то чувства, можешь сходить навестить.
Юй Мэйэр торопливо замахала руками:
— Никаких чувств к нему у меня нет.
Услышав это, Ван Цинвэнь слегка улыбнулась, похоже, ответ Юй Мэйэр её вполне удовлетворил.
Юй Мэйэр посмотрела на неё так, будто она увидела призрака.
В этот момент вернулась Дун Фэйфэй, купившая еды. Она потрясла шуршащим пакетом и сказала:
— Мэйэр, ты пострадала, тебе нельзя острую или тяжёлую пищу, я купила тебе только жидкие блюда.
— С чего это я пострадала? — ошеломлённо спросила Юй Мэйэр.
Дун Фэйфэй поставила коробочки с едой на стол, подошла и резко оттянула воротник её одежды, обнажив полоску белой кожи.
Стоявшая рядом Ван Цинвэнь при виде этого покраснела и поспешно отвернулась.
Юй Мэйэр тут же укоризненно произнесла:
— Тут вообще-то посторонний человек, что ты вечно так себя ведёшь.
Дун Фэйфэй бросила взгляд на Ван Цинвэнь и совершенно непринуждённо ответила:
— Чего бояться? Она же не чужая.
Подобное отношение Дун Фэйфэй совершенно сбило Юй Мэйэр с толку: с каких это пор они с Ван Цинвэнь стали так близки?
Как раз в этот момент, из-за того что Дун Фэйфэй оттянула воротник, Юй Мэйэр опустила глаза и заметила у себя на груди небольшую ранку. Она испуганно воскликнула:
— Этот Сяо Цин не просто позарился на мои деньги, он ещё и убить меня хотел?!
Дун Фэйфэй закатила глаза и произнесла:
— При чём тут вообще Сяо Цин? В комнате тогда были только вы вдвоём с Цинвэнь.
Юй Мэйэр перевела взгляд на Ван Цинвэнь, и во взор её читалось: ах так, я и знала, что ты хочешь меня прикончить.
Ван Цинвэнь лишь беспомощно вздохнула:
— Это не я.
— Если не ты, то кто же тогда? Не я же сама себя? Бред! — безапелляционно заявила Юй Мэйэр.
Ван Цинвэнь посмотрела на неё и спросила:
— Ты действительно хочешь, чтобы я всё рассказала?
— Говори! — кто кого испугается.
Ван Цинвэнь снова бросила взгляд на Дун Фэйфэй.
Юй Мэйэр широкодушно заявила:
— Фэйфэй нам не чужая, мы с ней лучшие подруги, от неё у меня нет секретов.
Тогда Ван Цинвэнь успокоилась и слово в слово пересказала события вчерашнего вечера вместе с их диалогом.
Не успела она договорить, как Дун Фэйфэй уже закрыла рот руками.
Мамочки! Оказывается, вчера вечером разыгралась такая драма, как же она жалеет, что легла спать так рано!
А сама виновница происшествия, Юй Мэйэр, уже ощутила полный испанский стыд.
Разве это не чистое безумие? Держать кого-то за руку и заставлять зарезать саму себя!
Ван Цинвэнь, не меняясь в лице, собиралась продолжать.
— Хватит, не говори больше! — взвизгнула Юй Мэйэр, застучав головой о подушку и зарывшись в неё, словно страус.
Дун Фэйфэй поспешно подбежала, хлопая её по плечу и утешая:
— Мэйэр, успокойся, ты вовсе не сумасшедшая!
http://bllate.org/book/28060/3521776
Готово:
