После третьей пространственной скачкообразной перегрузки корабль «Фауст» вошёл в область с ещё более высокой температурой. Датчик внешней температуры на борту на мгновение замер, а затем разом вспыхнул красными огоньками, издав короткий пронзительный писк.
Овидий уже уплел за обе щеки маринованные куриные лапки по-байюньски и как раз обсасывал косточку, когда увидел, как из коридора с понурым видом входит Цзян Че.
— Что случилось? — спросил Овидий.
Цзян Че сейчас был не в настроении с кем-либо разговаривать. Он обессиленно опустился на край кровати, молча задрал руки и в отчаянии взъерошил волосы.
Перемещение невозможно отменить, и теперь они понесутся всю дорогу прямо к Галактическому балджу.
— Ты знаешь, что такое Галактический балдж? — неожиданно спросил Цзян Че.
Овидий выплюнул маленький кусочек куриной косточки:
— Знаю.
Каждому ребёнку, рождённому в Марсе, предоставлялась возможность получить полностью бесплатное обязательное образование, и важнейшей частью учебной программы было изучение Вселенной и звёздного неба. Галактическому балджу в учебниках уделялась целая глава, поскольку он являлся ключевым ориентиром для марсельцев в их космических исследованиях.
Галактика представляет собой гигантский вихрь, а балдж — это центр всего галактического вихря. Поскольку пространство в радиусе четырёхсот кубических световых років вокруг балджа заполнено более чем двумя миллионами звёзд, свет и тепло, излучаемые ими, создают в самом центре Галактики невероятно высокую температуру, благодаря чему там царит вечный день, яркий, как самый ослепительный полдень. А преодолев эту долгую и необъятную стену из звёзд, можно достичь галактического ядра.
Ядро Галактики — это гигантская чёрная дыра.
Её масса эквивалентна четырём миллионам солнц, она ежесекундно вращается, поглощая всё вокруг и непрерывно испуская мощнейшие радиационные бури.
Научное судно, отправившееся из Марселя, должно было прибыть как раз к этой стене звёзд, охраняющей балдж.
Поскольку в центре балджа и вокруг него скопилось колоссальное количество энергии, далеко превосходящее обычные звёзды, столь аномальный способ её концентрации и циркуляции вызвал жгучий интерес у самых разных разумных существ во Вселенной, и людей — разумеется, тоже. Ресурсы Марселя исчерпали себя, о чём уже было объявлено заранее: у них не осталось времени, нужно было выбрать путь, суливший наибольший шанс на успех, и неуклонно продвигаться вглубь. Стоило марсельцам научиться черпать энергию из галактического ядра, как энергетический кризис Марселя разрешился бы мгновенно, что позволило бы им уверенно продолжить исследования дальнего космоса, расширить границы своих территорий, открыть новые ресурсы и завязать знакомства с новыми космическими цивилизациями.
С тех пор как человечество обнаружило существование массивной чёрной дыры в центре Галактики и до начала экспедиций к ядру, прошло уже шестьдесят веков. Информация и технологии, вывезенные в период Великого отступления с Земли, позволили марсельцам в кратчайшие сроки освоить межзвёздные путешествия и подойти ещё ближе к центру Галактики.
Более ста исследований балджа, раз за разом уходы в плавание и возвращения в порты — почти тридцать тысяч исследователей по крупицам прокладывали 118-й маршрут, ведущий к балджу.
— Ты знаешь корабль «Коперник»? — Овидий рассказывал всё это так увлеченно, будто сказку. — Он вышел в плавание 1 января 432 года по марсельскому летосчислению, прошло уже почти сто лет, а он всё ещё числится пропавшим без вести.
Цзян Че поинтересовался:
— Разве остальные научные корабли вернулись в целости и сохранности?
— Нет, — покачал головой Овидий. — Вернулось меньше половины. Но каждое отправлявшееся в путь научное судно продвигало 118-й маршрут хоть немного вперёд. Поэтому на Марсе, когда заходит речь о 118-м маршруте, каждый понимает, ценой чего он был проложен, и потому каждый раз при отплытии научного корабля провожать его приходит бесчисленное множество людей. Все они — истинные герои человечества.
Жизни первооткрывателей оборвались среди звёзд. Но проложенные ими дороги, оставленные ими идеалы и технологии продолжают вести за собой идущих следом, побуждая тех жертвовать собой ради движения вперёд.
Цзян Че помолчал какое-то время, а затем с удивлением спросил:
— Откуда ты столько всего знаешь?
Овидий посмотрел на него:
— Разве вы не проходили это в школе?
Цзян Че умолк.
Овидий пристально всматривался в Цзян Че и вдруг заметил, что у этого черноволосого и черноволого — нет, черноволосого и черноглазого — молодого человека очень прямой нос и красивый, с плавными линиями подбородок. При первом взгляде казалось лишь, что у него правильные, приятные черты лица, но при более внимательном рассмотрении выяснялось, что он невероятно хорош собой — просто из-за потухшего выражения лица и подавленного вида он оставался незаметным. Овидий с удовольствием разглядывал его, и хотя его собственное лицо всё ещё оставалось бледноватым, он с аппетитом продолжал грызть куриные лапки и глазел на собеседника так, будто Цзян Че представлял собой какое-то диковинное зрелище.
Почувствовав на себе его взгляд, Цзян Че нахмурился, бросил на него косой взгляд и спросил:
— У тебя рана на животе сильно болит? Лицо совсем белое.
— Не сказать чтобы очень сильно, терпимо, — ответил Овидий. — Меня укачивает... то есть, укачивает на корабле.
Цзян Че: «……»
— Я впервые лечу на космическом судне, — Овидий с явным сожалением отложил куриную лапку. — Меня ужасно укачивает от скачков, стоит прыгнуть — и меня выворачивает. Сейчас ещё ничего, а во время первого перемещения меня вытошнило.
Цзян Че тут же покосился на постель и пол.
Смущенно улыбнувшись, Овидий пробормотал:
— Нет-нет, на этот раз обошлось.
Цзян Че уже собирался отпустить в его адрес пару сатирических шпилек, как вдруг заметил, что Овидий выпрямился и принялся развязывать бинты на животе.
— Ты что делаешь?
— Я же всю твою еду съел, — Овидий ловко и быстро свернул наскоро наложенную Цзян Че повязку. — Схожу на кухню, стащу тебе что-нибудь взамен.
Рана на его животе, которая ещё недавно кровоточила, теперь полностью затянулась.
Цзян Че был потрясен до глубины души. Не удержавшись, он прижал его за плечо и осторожно коснулся пальцем образовавшейся на месте раны корочки.
Она действительно зажила, хотя под кожей ещё прощупывался небольшой отек от запекшейся крови. Словно боясь щекотки, Овидий втянул голову в плечи:
— Это что, домогательства?
Цзян Че понял, что рана Овидия и вправду затянулась корочкой. Поразмыслив немного, он внезапно озарился догадкой:
— ……Ты из программы «Генетическое выживание».
Сердце Цзян Че пронзило внезапное, ожесточающее чувство тоски. Он скоро умрёт, все на «Фаусте» скоро умрут, они все сгорят в невыносимом жару, полностью превратившись в ничтожную космическую пыль. Этот неотвратимый финал неумолимо приближался, пробивая трещину в многолетнем онемении и хладнокровии Цзян Че, из которой хлынули наружу запертые эмоции.
— Я тоже, — произнёс он, глядя на Овидия.
Более пятисот лет назад, после того как стало ясно, что приближающегося астероида никак не миновать, человечество немедленно запустило ещё до конца не отработанный проект переселения. Это беспрецедентное переселение человечества получило название Великое отступление; оно сохранило подавляющее большинство биологических генов Земли, и после прибытия в Марсель подавляющее большинство этих генов, включая человеческие, успешно продолжили свой род в новых поколениях.
Однако проект межзвёздного переселения был несовершенен: общая вместимость всех кораблей, способных совершать межзвёздные путешествия, позволяла перевезти лишь чуть более миллиона представителей человечества. Население же Земли на тот момент составляло шесть миллиардов человек.
Поэтому перед Великим отступлением был проведён жесточайший и беспощадный предварительный отбор.
Более половины из тех шести миллиардов людей даже не имели возможности узнать об этом отборе. От них отказались с самого начала.
Из оставшихся трёх миллиардов приоритет отдавался техническим специалистам космической отрасли, а следом — научным исследователям.
Подсчитав общую численность переселенцев, люди столкнулись с серьёзной проблемой: миллион с небольшим особей хомо сапиенс гарантировал выживание и продолжение рода этого биологического вида в космосе, но был недостаточен для сохранения существующего уровня цивилизации.
Иными словами, даже если бы все эти миллион с лишним человек благополучно добрались до Марселя и обосновались там, производительные силы общества и технологический уровень с большой долей вероятности откатились бы назад к какой-нибудь исторической эпохе, и человечеству пришлось бы заново возделывать и развивать цивилизацию практически из ничего.
— Я помню, — сказал Овидий. — В учебниках по истории написано, что через пятьдесят лет после высадки на Марсе производительные силы и технологический уровень человечества откатились к эпохе Возрождения земного периода. Чтобы поддерживать нынешнюю цивилизацию, требовалось по меньшей мере три миллиона человек.
— Верно, поэтому и появилась программа «Генетическое выживание», — кивнул Цзян Че.
Чрезмерно высокий уровень общественного производства нанёс бы разрушительный удар по ресурсам планеты, в то время как слишком низкий уровень сулил землянам ещё более суровые проблемы: люди, переселившиеся с Земли на Марс, уже привыкли жить в высокоразвитом обществе, и их навыки и багаж знаний намного превосходили эпоху Возрождения. Очувшись на новой планете, эти люди попросту не смогли бы адаптироваться к условиям Марселя, столкнувшись с самыми разными кризисами. К тому же было неизбежно, что в ходе долгих космических перелётов людей подстерегали физические и психологические недуги, вызванные космической радиацией или различными социальными потрясениями, что грозило стать смертельным приговором для продолжения рода: населения и без того было слишком мало, но при этом приходилось бы сталкиваться с суровыми законами естественного отбора.
В этом вопросе никто не стал бы вести с кем-то дискуссии о морали. Мораль и общественные устои — всё было принесено в жертву базовым потребностям выживания.
Человечество уже карабкалось на самую вершину пирамиды потребностей Маслоу, но из-за неотвратимо приближающегося астероида рухнуло на её самое дно.
Однако времени на обсуждение и поиск более совершенных путей уже не оставалось, и на фоне непрекращающихся споров проект «Генетическое выживание» был вынесен на повестку дня.
Программа «Генетическое выживание» предполагала сохранение и продолжение генов всех живых существ, включая человека, с тем чтобы сразу после прибытия на Марс приступить к воспроизводству нового поколения людей, способного поддерживать высокий уровень интеллекта и физической подготовки. Этот план реализовывался двумя способами: заморозкой людей с превосходным генетическим материалом, а также модификацией и клонированием людей с выдающейся генетикой.
— Ты — второй случай, — Цзян Че ткнул пальцем в себя. — А я — первый.
Цзян Че жил в небольшом городке во внутренних районах Китая, являлся официально зарегистрированным спортсменом национального уровня, но поскольку так и не завоевал значимых медалей на международных соревнованиях, он вскоре завершил спортивную карьеру и вернулся домой учиться и работать.
Программа «Генетическое выживание» брала своё начало среди людей с высоким интеллектом или отменными физическими данными.
Получив уведомление о необходимости пройти медосмотр, Цзян Че счёл это обычной плановой процедурой и не придал ей значения. Спустя неделю, когда пришли результаты обследования, он обнаружил на своём бланке красный штамп: первичный отбор пройден.
Затем последовали медицинские осмотры в провинции, и наконец — проверка в государственном научно-исследовательском институте. Интеллектуальные и физические показатели Цзян Че успешно прошли тесты, и он стал одним из участников программы «Генетическое выживание» в Азиатском регионе.
Именно здесь Цзян Че впервые подробно узнал о деталях программы «Генетическое выживание» и Великого отступления.
Из шести миллиардов человек по всему миру тщательно отобрать чуть более миллиона для эвакуации, оставив остальных на произвол судьбы... Узнав эту изнанку дела, Цзян Че в тот же миг разыскал ответственное вышестоящее лицо и выдвинул своё условие:
— Вы можете меня заморозить или взять мою кровь для модификации и клонирования. Но я требую, чтобы моя младшая сестра тоже отправилась в эвакуацию вместе со мной.
— У тебя есть младшая сестра? — живо заинтересовался Овидий. — Она похожа на тебя?
Цзян Че пропустил его вопрос мимо ушей и неторопливо продолжил:
— Моя сестра никак не могла попасть в списки эвакуируемых, она относилась к тем людям, которых изначально исключили из плана переселения.
Он прижал руку к левой половине груди, где смутно ныло нечто, не имеющее никакого отношения к физиологии.
— Она страдала врождённым пороком сердца.
Отбор во время Великого отступления был предельно жестоким: старики, дети, больные и немощные безжалостно отсеивались, если только они не обладали выдающимся умом. У Цзян Му, кроме пения, не было никаких особых навыков, и она никак не могла подняться на корабль, направляющийся в Марсель.
Цзян Че, для которого сестра была самым близким человеком в мире, упрямо настаивал на своём. Поскольку показатели во всех графах его бланка были превосходными, после долгих препирательств ему всё же удалось выбить для Цзян Му место на борту корабля.
Овидий жутко переживал, он не сводил глаз с лица Цзян Че, отчаянно надеясь услышать радостную весть:
— Это же замечательно! Значит, она тоже попала на Марс...
— Нет, — ответил Цзян Че.
Его взгляд упал на стену за спиной Овидия. Там висел ярко раскрашенный плакат, по стилю дизайна явно являвшийся репродукцией эпохи старого мира. На плакате был изображен силуэт женщины, стоящей посреди толпы, с тонкими пальцами, сжимающими вертикальный микрофон.
Из более чем миллиона эвакуируемых, преодолев бесчисленные опасности и штормы, до Марселя добрались лишь чуть более трёхсот тысяч человек.
Цзян Му среди этих трёхсот тысяч не было.
Цзян Че пришёл в себя уже в Научном управлении. Он очнулся в заполненной влагой капсуле анабиоза, и ему потребовалось три месяца реабилитационных тренировок, чтобы снова научиться ходить.
Стоило ему обрести способность говорить, как первым же его делом стало поиски Цзян Му.
Цзян Му вместе с теми шестьюстами тысячами людей пропала где-то на путях Великого отступления. Флот потерял почти половину своих кораблей, и Цзян Му оказалась как раз на одном из исчезнувших судов. Никто не мог сказать Цзян Че, что именно тогда произошло: каждый день эвакуации был чреват смертельными опасностями — флот попадал под воздействие чудовищной гравитации и сбивался с курса, флот случайно забредал в астероидные поля, флот сталкивался с какими-то неопознанными объектами в космосе... Короче говоря, Цзян Му пропала. Ни тела, ни предсмертных слов — всё, что они оставили Цзян Че, была справка о медицинском осмотре Цзян Му того времени.
Её фотография была приклеена в правом верхнем углу бланка, и там же Цзян Че увидел свою собственную подпись.
У него не было возможности потребовать справедливости или объяснений. Бесчисленные люди отправлялись в путь в одиночку, в момент принятия решения о посадке на корабль навсегда прощаясь со своими родными и любимыми. Распрощавшись со слезами на глазах с самыми дорогими людьми, странники разворачивались и, сжав в руках надежду на выживание человечества, поднимались на борт. Цзян Че снова и снова твердил себе, что не может никого винить: именно он добился для Цзян Му возможности эвакуироваться, а переселение неизбежно сопряжено с рисками.
Рассуждения были абсолютно верными, но убедить себя он так и не смог.
Рассказывая об этом, Цзян Че заметил, как плакат на стене расплылся, а сидевший перед ним Овидий превратился в размытое пятно.
— Я хочу вернуться... Я хочу вернуться на Землю, — тихо произнёс он. — Она пропала на этой дороге, если мы пойдём по ней обратно, может быть, мы ещё сможем...
Не успел он договорить, как Овидий широко раскинул руки и заключил его в мягкое, ненавязчивое объятие.
— Цзян, ты очень храбрый, — нежно и тихо произвол этот столь ненавистный ему похититель еды. — Твоя сестра тоже. Храбрые люди всегда получают ордена.
Цзян Че хрипло рассмешился у него на груди.
Но ему вовсе не был нужен никакой орден.
Овидий, словно успокаивая маленького ребёнка, погладил Цзян Че по голове. Погладив с минуту, он с удивлением обнаружил, что Цзян Че вытирает слёзы о его плечо.
— Позволь мне помочь тебе, Цзян, — сказал Овидий. — В знак благодарности за те невероятно вкусные яйца и лапки.
Цзян Че успокоился. Отстранившись от объятий Овидия, он вдруг остро почувствовал неловкость: его только что обнял мужчина, да ещё и утешал.
— Ничего не поделаешь, — произнёс он. — «Фауст» продолжает лететь вперед, и остановить скачок невозможно. Секретный приказ об отмене перемещения Пидерми забыл.
Цзян Че пояснил Овидию, что Пидерми — это капитан.
Овидий продолжал гладить Цзян Че по голове:
— Неужели секретный приказ об отмене знает только капитан? А старпом?
— Наверное, тоже нет... — на этих словах Цзян Че внезапно замер.
Он вспомнил, что на «Фаусте» был ещё один, бывший капитан.
Перед тем как отправиться на поиски Билинга, Овидий настоятельно потребовал, чтобы Цзян Че раздобыл ему какую-нибудь верхнюю одежду.
Прежняя его одежда уже годилась лишь на выброс, да и Цзян Че вряд ли стал бы стирать её по собственной воле, поэтому Овидий сам избавился от неё первым.
У Цзян Че было крайне мало вещей: помимо рабочей формы «Фауста», всего пара сменных комплектов. Овидий остался не слишком доволен тем, что ему досталось.
— Хотя по размеру подошло, но выглядит некрасиво, — заявил Овидий. — Сейчас я временно не убийца, а пассажир «Фауста». Не думаю, что пассажир, способный совершать межзвёздные путешествия, станет носить такое.
Он ткнул пальцем в надпись на груди рубашки: Памятная футболка в честь 120-летия супермаркета Бак.
Цзян Че счёл его слова справедливыми, но помочь ничем не мог:
— Извини, другой одежды нет. Сейчас температура внутри корабля 31 градус, так что зимнее пальто ты всё равно не наденешь.
— А можно без надписей?
Цзян Че ничего не оставалось, как отыскать ему рубашку с текстом помельче.
Переодеваясь, Овидий облизывался, испытывая явное сожаление:
— Уборщик мистер Цзян, твои лапки просто пальчики оближешь. Оказывается, с лапками можно такое вытворить, это какое-то чудо.
Успокоившийся Цзян Че уже размышлял над тем, у кого бы раздобыть список пассажиров, и рассеянно ответил:
— Куриные лапки готовят не только так. Бывают ещё соленые с ароматом специй, в винном маринаде, с ароматом рыбы... есть такие совершенно белые, называются «хрустальные птичьи лапки», название красивое, но самые вкусные всё равно соленые с пряностями.
— А это как — соленые с пряностями? — Овидий просунул голову в воротник рубашки и подался ближе.
— Ну, они одновременно соленые и ароматные, — пояснил Цзян Че. — Те лапки по-байюньски, что ты только что умял, — кисло-сладкие, а соленые пряные лапки вымачивают в мастерском бульоне-луве, их вкус намного лучше кисло-сладких. Если подходить к делу с толком, для бульона нужно вываривать кости цзиньхуаского ветчинного окорока до густого навара, да ещё и добавить кучу пряностей. Кожица на лапках получается хрустящей, потому что после варки их ещё и сушат. Но жилочки под кожицей пропитываются бульоном насквозь, вкус получается невероятно насыщенным, даже кости пропитываются ароматом.
Овидий, только что обглодавший косточки, невольно сглотнул слюну.
— Некоторые мастера умеют готовить так, что от кожицы к жилкам и до самих костей вкус становится всё солонее и всё ароматнее, причем соль играет самыми разными оттенками, а в нотках остроты чувствуется легкая кислинка, — Цзян Че и сам невольно предался воспоминаниям. — Только на Марсе нет цзиньхуаской ветчины, такой вкус повторить невозможно.
Повернув голову, он заметил, как Овидий снова сглотнул слюну.
Цзян Че поймал себя на мысли, что этот воришка еды невероятно забавен.
И в то же время любопытен.
Помогая Овидию заправить край одежды, он заметил рану на животе и, слегка встревожившись, протянул руку и тронул её:
— Точно не болит? — спросил он.
Даже если гены были модифицированы и способны к быстрой регенерации, болевые ощущения всё равно должны были оставаться.
Овидий не стал отвечать на вопрос о боли, а вместо этого с улыбкой произнёс:
— Опять домогаешься меня.
Цзян Че:
— Это вовсе не домогательства.
— Ничего страшного, — Овидий поднял руки и великодушно заявил: — Цзян, я разрешаю тебе домогаться меня.
Цзян Че: «……»
Примечания автора: Прошлый жизненный путь главных героев еще не до конца раскрыт.
http://bllate.org/book/28046/3395247
Готово:
