И Юаньмо лишь задним числом осознал, что в оригинале Бянь Цзун был заядлым ловеласом с бесчисленными девушками. А вот реальный Бянь Цзун… не имел рядом ни одной представительницы противоположного пола.
Этот холодный и отстраненный юноша размышлял о причинах, его ресницы слегка дрожали.
Ладонь Бянь Цзуна слегка зачесалась, словно легкое пёрышко скользнуло по самому его сердцу, вызвав приступ трепета. Он смущенно отдернул руку, плотно прижав ее к колену, и делал вид, будто ничего не происходит, попивая вино.
На телефон И Юаньмо пришло сообщение от Цзян Цзи: Можешь дать ему немного времени? Есть кое-какие слова, которые нужно сказать старшему наедине.
Этот юноша был учеником, с которым не было никаких хлопот: умный, проницательный, скромный и вежливый. Не прошло и месяца, как И Юаньмо начал обучать его, а полуживые оценки Цзян Цзи совершили стремительный рывок вперед.
Вся семья Цзян, происходившая из интеллигентного рода, души не чаяла в Цзян Цзи. Узнав, что И Юаньмо помог их ребенку избавиться от издевательств, они относились к нему с глубоким почтением и благодарностью, как к настоящему учителю. Его возили на роскошных лимузинах, а дорогие подарки и вознаграждения не прекращались ни на минуту.
И Юаньмо не принял щедрую плату, пообещав лишь хорошенько учить Цзян Цзи. Позже, неизвестно как это разошлось, но когда он еще не окончил старшую школу, бесчисленные родители из школы А наперебой предлагали ему огромные деньги, лишь бы он летом стал их домашним репетитором.
На балконе отеля располагался небольшой уютный сад с качелями, где витал приятный аромат, а маленькие гирлянды из звезд мерцали огоньками.
Перед деревянными качелями стоял Цзян Цзи в бледно-зеленой рубашке, отличавшийся изящным телосложением. Миловидный юноша держал в руках букет свежих цветов, а в его глазах едва ли не переливался звездный свет: Поздравления с выпуском, старший И.
Цзян Цзи чувствовал одновременно радость и горечь: за последний год немало людей завидовали тому, что он оказался ближе всех к воде, и наперебой стремились стать учениками И Юаньмо. Старший И, сдержав обещание, занимался репетиторством только с Цзян Цзи, однако смотрел на него столь же спокойно и равнодушно, как и на всё остальное в этом мире.
Спасибо. И Юаньмо принял цветы, протянутые юношей: Меня не будет рядом, но ты тоже старавайся.
Сердце Цзян Цзи сжалось, а глаза наполнились полным зависимости взглядом: Если у меня будут задачи, которые я не понимаю, я всё еще смогу обращаться к старшему за советом?
И Юаньмо слегка кивнул — если к тому времени он еще будет здесь.
В просторном зале разносились прощальные песни. Цзян Цзи боялся, что И Юаньмо забудет его после отъезда, в его сердце было слишком много слов, которые хотелось высказать, но было нельзя. Инстинктивно шагнув вперед, он зацепился ногой за цветочный горшок и стремглав врезался в объятия И Юаньмо.
Его сердце бешено колотилось, он не смел поднять голову: Старший И, смогу ли я поступить в твой университет?
Конечно, — И Юаньмо, держа в руках цветы, поддержал Цзян Цзи: Я буду ждать этого дня. Желаниям юноши не требуется чьего-либо разрешения.
Мм! — Цзян Цзи с довольной улыбкой поджал губы, тыльной стороной ладони осторожно и легко коснулся тонкой ткани на пояснице И Юаньмо и, испытывая болезненное влечение и тоску, глубоко вздохнул.
Длëгкий вечерний ветерок покачивал бледно-фиолетовые цветы. Два выделявшихся своей красотой юноши, застывшие в сдержанных, но страстных объятиях, выглядели невероятно броско и чужеродно.
— Бряк! — раздался хрустальный звук падения бокала на пол, и оба одновременно перевели взгляд на занавеску балконной двери.Бянь Цзун не обратил внимания на осколки, усыпавшие пол. Его красивое лицо помрачнело, и он назвал друга детства по имени: — И Юаньмо, мы возвращаемся.
Его холодный, исполненный гнева взгляд был таким, словно он смотрел на какую-то мерзость. От этого взгляда щеки юноши в синеватых одеждах запылали, а сам он, как никогда прежде, выпалил с угрозой: — Во всем должна быть мера притворства, не смей трогать тех, кого не положено. Цзян Цзи, ты меня просто отвращаешь.
Лицо Цзян Цзи побледнело: Бянь Цзун разоблачил его тайные, низкие манипуляции. Растерянный, он посмотрел на И Юаньмо: — Старший товарищ, выслушай меня.
Бянь Цзун больше всего на свете не выносил, когда тот изображал из себя несчастного. Он выхватил из рук И Юаньмо цветок и швырнул его на землю: — Выслушать? Хочешь, я расскажу ему, что ты на самом деле творил за спиной?
— Я... — Цзян Цзи был бледен как смерть, его глаза наполнились слезами. Бянь Цзун — единственный друг старшего товарища. И Юаньмо наверняка поверит словам друга и посмотрит на него с отвращением.
На балконе царил полный беспорядок, и постепенно кто-то начал обращать внимание на происходящее. И Юаньмо зажал Бянь Цзуну рот рукой: — Простите, он перепил.
И Юаньмо увел высокого юношу, а перед уходом вежливо попросил официанта убрать разбитые бокалы. Старшеклассник был стройным, красивым, словно кинозвезда, и привлекал всеобщее внимание. Официант с восхищением в глазах лишь спустя мгновение взял уборочный инвентарь и направился на балкон.
Перед глазами предстал миловидный белолицый юноша с влажными ресницами, который с тоской смотрел вслед уходящим. Красавец, проливающий слезы — в этом читалась целая история о безответной любви.
У лестницы Бянь Цзун яростно сопротивлялся, охваченный пламенем гнева: — Мгм, И Юаньм... — Я не пьян! Почему ты защищаешь этого паренька?
Бянь Цзун видел ту редкую мягкость, которую проявлял И Юаньмо — ту естественную, предназначенную лишь для него одного исключительность, и он люто ненавидел, когда нечто подобное доставалось кому-то другому.
Он потратил больше десяти лет метаний и поисков, чтобы наконец подружиться с И Юаньмо, похожим на ледяную гору посреди океана. С какой стати Цзян Цзи, скрывающий свое истинное лицо и бросающийся фальшивыми фразами направо и налево, так легко добился сочувствия и предвзятого внимания со стороны И Юаньмо?
И Юаньмо обнял потерявшего самообладание Бянь Цзуна и шепнул ему на ухо так, будто обладал телепатией: — Я не выказывал пристрастия к Цзян Цзи. Успокойся, молодой господин, и я отпущу тебя. М?
Чистое и теплое дыхание юноши мягко коснулось чувствительного кончика уха Бянь Цзуна, вызвав пробежавшую по телу дрожь и покалывание, похожее на удар током. Сильное опьянение ударило Бянь Цзуну в голову, его кожа покраснела и запылала. Он походил на ежика, у которого размягчились иглы, и странно затих.
И Юаньмо, соблюдая осторожность, подобающую в обращении с пьяным, послушно разжал руки: — Плохо себя чувствуешь?
Бянь Цзун прошел профессиональную подготовку по этикету на банкетах, и голова у него была крепкая. Но в этот момент он словно ступал по облакам — его бросало из стороны в сторону, а в голове превратилось в кашу.
Пожалуй, я и правда пьян.
Бянь Цзун закрыл уши руками, не смея поднять взгляд на И Юаньмо, и лишь слышал, как одно за другим звучат тяжелые удары сердца.Би Лайлай, последовавший за ними, увидел, что Бянь Цзун в полубессознательном состоянии, и решил, что в машине ему будет только хуже, поэтому просто велел менеджеру отеля открыть президентский люкс. Би Лайлай подмигнул И Юаньмо: Отведи молодого господина наверх, а мы спустимся и продолжим веселиться. Познакомлю тебя с красотками из женской школы по соседству.
Бянь Цзун, услышав это, в душе поклялся разорвать Би Лайлая на куски. Вечно околачивается с сомнительными дружками и ещё пытается сбить И Юаньмо с пути истинного.
Когда шум толпы стих, Бянь Цзун пришел в себя, но Би Лайлая уже и след простыл. Прислонившись спиной к незнакомой двери, он крепко обнимал И Юаньмо за талию.
И Юаньмо, словно приклеившийся ленивец, пробормотал: Я никуда не пойду, садись.
После выпитого молодой господин стал навязчивым — это совершенно не вязалось с его привычной гордой и дерзкой манерой поведения.
Получив желаемое, Бянь Цзун, словно большой домашний питомец, послушно опустился на диван. Он обхватил колени и сидел, поразительно притихнув, не сводя сосредоточенного взгляда с фигуры И Юаньмо.
И Юаньмо налил стакан теплой воды с медом: Выпей и иди в душ.
Бянь Цзун покорно подчинился: спрыгнул с дивана и направился в ванную, откуда вскоре послышался шум льющейся воды.
Спустя полчаса И Юаньмо постучал: Бянь Цзун?
Одежда была аккуратно сложена в корзину для белья. У юноши на лбу намокли волосы, он откинул их назад, открывая красивое, светящееся лицо. Он сидел в ванне с закрытыми глазами, его тело безвольно сползало вниз, и губы вот-вот должны были скрыться под водой.
И Юаньмо встревоженно дернулся и, шагнув вперед, подхватил юношу за руку. Он похлопал Бянь Цзуна по щекам: Просыпайся.
Вскоре Бянь Цзун пришел в себя, хотя сознание всё ещё было затуманено. Он припал к плечу И Юаньмо, обвил его шею руками, и в их дыхании смешался один и тот же приятный аромат шампуня.
Бянь Цзун внезапно широко открыл глаза, оттолкнул юношу и свалился на огромную кровать. Его сердце бешено колотилось, он не мог понять, спит он или нет: Кхм-кхм… И Юаньмо?
И Юаньмо посмотрел на Бянь Цзуна, похожего на перепуганного кота, у которого шерсть встала дыбом: Ты чуть не утонул в ванне.
Бянь Цзун завернулся в одеяло, пребывая в прострации: Спасибо, что… спас меня.
Обычно молодой господин не бывал столь искренним в благодарностях, сразу видно — перебрал.
И Юаньмо, чьи глаза-персики блестели от чистоты, наклонился и по слогам спросил: И Юаньмо — друг молодого господина Бянь?
Бянь Цзун пробормотал что-то себе под нос, и лишь придвинувшись ближе, можно было разобрать: Хороший… брат.
Надеюсь, это искренне. И Юаньмо развернулся, чтобы задернуть шторы. Он вспомнил, что одно дело осталось незаконченным. Обмануть Бянь Чэнъюня и заставить его временно отказаться от контроля над сыном удалось, но обманывать его всю жизнь не выйдет.
Что? — Бянь Цзун высунул из-под одеяла только глаза и печально посмотрел в спину И Юаньмо, опьянение скрывало истинные чувства. Он прерывисто, советуясь, проговорил: У меня на побережье есть дом, там тётушка каждый день готовит и убирается. До начала занятий ты можешь пожить там.
Бянь Цзун видел, как И Юаньмо ищет жилье, а Цзян Цзи ему помогает, и это было ему неприятно. Бянь Цзун давно хотел отдать свой особняк юноше, но боялся, что тот начнет проявлять вежливость: Вместо того чтобы снимать жилье у чужих, лучше сними у меня. Плати за аренду сколько хочешь.
И Юаньмо остался невозмутим: Молодой господин слишком добр ко мне.
Бянь Цзун, чувствуя неловкость, глухо добавил: Когда я уеду на учебу, мы даже видеться не будем. Ты и теперь мне откажешь?
И Юаньмо на секунду замер, затем тоном, каким успокаивают детей, произнес: На каникулах сможешь возвращаться. В конце концов, это была не одна и та же душа.
Мы сможем созваниваться по видео…
И Юаньмо, — в полумраке прозвучал мягкий, хрипловатый голос Бянь Цзуна, — поехали со мной за границу.
Отель, спальня была роскошной и просторной, оформленной в элегантном стиле. И Юаньмо, как обычно, включил у изголовья ночник и посмотрел на юношу с раскрасневшимися щеками: Это то, чего хочет молодой господин? Впервые слышу от тебя такое.
Бянь Цзун лежал на мягкой, удобной кровати, не видя выражения лица И Юаньмо. Его мысли лихорадочно работали, и он медленно ответил: Это не требование по нашему пари.
И Юаньмо удивился: Почему?
В глубокой ночи, когда Бянь Цзун расслабился, его брови слегка нахмурились: Если ты останешься в стране один, что будет, если тебя начнут обижать?
Школа А — это маленький мир с жестокой конкуренцией, где у других есть связи и ресурсы, поддерживаемые родителями и семьями. У И Юаньмо не было ничего, кроме него самого. Столь талантливый и трудолюбивый, он всё равно сталкивался с несправедливостью и пренебрежением.
И Юаньмо достоин лучшего. Бянь Цзун, движимый собственными опасениями и попытками оградить его, лишил юношу иных возможностей в жизни. Принять предложение отца и стать приемным сыном семьи Бянь — с талантами И Юаньмо он рано или поздно занял бы положение, недосягаемое для других.
Теперь, когда их пути вот-вот разойдутся, Бянь Цзун переживал: если И Юаньмо исчезнет из поля его зрения, он, как и раньше, не сможет позаботиться о себе и даже пострадает от внешних обстоятельств.
Только молодой господин обо мне беспокоится, — слова И Юаньмо прозвучали забавно, у Бянь Цзуна возникла иллюзия, что тот слаб, беспомощен и жалок.
Бянь Цзун тихо моргнул и потянул И Юаньмо за руку, лежавшую рядом: Ты согласен?
Напротив, останется ли молодой господин ради меня? — в шутку спросил И Юаньмо. Не дожидаясь ответа Бянь Цзуна, он накрыл его глаза ладонью: Спи.
Ответ был очевиден. Будучи наследником семьи, Бянь Цзун уже имел предрешенную судьбу. Стоило ему хоть немного сойти с намеченной колеи, как внешние силы принудительно возвращали его обратно. И Юаньмо предвидел неизбежное будущее, и у него не было причин что-то менять.
http://bllate.org/book/28038/3394671
Готово:
