Цзинлань кивнула:
— Как раз после того, как его перевели в слабый класс десятого, но ещё до того, как он остался на второй год, пошли слухи — будто он подрался с парнями из ближайшего техникума. Говорят, целый класс ждал его с железными прутьями в руках. А он такой упрямый — пришёл один и ушёл один, всех их положил!
Мэн Юй:
?
Целый класс с железными прутьями…
Он — один, да ещё и такой упрямый…
Цзинлань решила, что подругу напугала её история, и приподняла бровь:
— С тех пор за ним и закрепилось прозвище «сумасшедший».
Мэн Юй только что пребывала в унынии, но последние слова Цзинлань мгновенно развеяли хандру.
«…»
Это не сумасшедший. Это просто дурачок.
Автор: Сегодняшний Цзян-даосе в глазах жены: интеллект −10.
На последнем уроке перед вечерним звонком Мэн Юй всё ещё думала, успела ли она съесть весь десерт и когда лучше забрать контейнер для еды. Но Линь Ань сам принёс его ей. Будучи одной из самых заметных фигур на втором этаже и членом «пятерки ядовитых» — двенадцатого класса — он едва появился у двери, как сразу привлёк множество взглядов, все с лёгкой опаской.
Мэн Юй взяла контейнер и спросила:
— Цзян Цзинсяо послал тебя?
Линь Ань:
— Нет, это я сам.
И с явным удовольствием добавил:
— Десерт получился очень вкусный.
Мэн Юй поняла: значит, Цзян Цзинсяо даже не притронулся. Поболтав немного, Линь Ань ушёл, и она вернулась на своё место.
После окончания занятий, покидая школу, Мэн Юй, хоть и было неудобно добираться домой, не собиралась есть в городе — она забыла дома учебник и заодно могла вернуть контейнер.
Проходя мимо второй лавочки за школьной оградой, она заметила Цзян Цзинсяо и его компанию.
Все пили по чашке молочного чая и совсем не спешили домой, в резком контрасте с толпой прохожих.
Мэн Юй подумала и подошла к Цзян Цзинсяо:
— Ты пойдёшь домой ужинать?
Линь Ань, который уже собирался её поприветствовать:
…
Опять этот вопрос.
Сестрёнка, придумай что-нибудь новенькое, а то так ты даосе не соблазнишь.
Мэн Юй сказала:
— У тёти Хун готовка просто отменная. Если у тебя нет дел, иногда заходи поесть.
Цзян Цзинсяо будто услышал, а может, и нет. Спустя мгновение он медленно поднял глаза. Его взгляд холодно скользнул по её лицу. Черты лица, глаза — всё выглядело чистым и безобидным, но вокруг него ощущалась непоколебимая уверенность. На первый взгляд можно было подумать, что она мягкая и робкая, но на самом деле — совсем нет.
Будто в её глазах вообще не существовало слова «колебаться».
Сколько бы он ни отталкивал её, она не злилась.
Она чётко знала, чего хочет, и решительно шла к своей цели — то молоко, то забота — ничто извне не могло её остановить.
Цзян Цзинсяо невольно почувствовал раздражение.
Она ведь прекрасно понимала, что он её отвергает, и всё равно появлялась перед ним. На каком основании?
Продолжая пристально смотреть на её бледное лицо, Цзян Цзинсяо увидел её прозрачные, спокойные глаза и с лёгкой насмешкой произнёс без тени вежливости:
— Мне возвращаться или нет, есть или не есть — какое тебе до этого дело?
Линь Ань, боясь, что она не выдержит такого тона Цзян Цзинсяо, хотел смягчить обстановку, но Мэн Юй лишь вздохнула — по-прежнему спокойная.
— Тогда я пойду. Если будет время, поужинаем вместе.
Сказав это, она почувствовала взгляд Линь Аня, кивнула ему в ответ и спокойно ушла из лавочки.
Линь Ань долго не мог подобрать слов.
Эммм…
Хоть техника соблазнения и хромает, но менталитет на высоте?
—
Мэн Юй вернула контейнер Цюй Хун.
Цюй Хун взяла его на кухню, чтобы помыть, и между делом спросила:
— Цзинсяо что-нибудь сказал? Ему понравилось?
— Он ничего не сказал, — улыбнулась Мэн Юй, уклонившись от ответа на второй вопрос, и похвалила: — А я, честно говоря, считаю, что у тёти Хун получилось особенно вкусно. Я весь десерт съела сразу после второго урока.
Цюй Хун обрадовалась:
— Рада, что тебе понравилось! В следующий раз приготовлю ещё.
Они спокойно поужинали.
Вечером в школе Цзинлань сидела с кислой миной. Мэн Юй подумала, что та не наелась.
Цзинлань вздохнула:
— Да ладно тебе! Это же месячные! Месячные!
Мэн Юй на секунду опешила, потом вспомнила. Конечно. Она пришла в школу почти через месяц после начала сентября, так что пора было писать месячные.
Цзинлань немного поворчала, но вдруг вспомнила, что Мэн Юй новенькая и ещё не успела нормально освоиться с программой — наверняка ей будет ещё сложнее, и утешила:
— У тебя всё в порядке? Ты же новенькая, если плохо напишешь — ничего страшного.
Мэн Юй ещё не успела ответить, как к ним подошёл староста по математике и, с восхищением и завистью в голосе, сказал:
— На сегодняшней мини-контрольной у тебя самый высокий балл, Мэн Юй!
Цзинлань:
…
!!!
Первая?
Красавица оказалась гением?!
Тут же вспомнилось, как та сидит на уроках: спина прямая, шея изящная, волосы до плеч мягко ниспадают — просто глаз не оторвать.
Вот оно — спокойствие настоящего отличника!
Мэн Юй испугалась от такого взгляда Цзинлань: ещё секунду назад та её утешала, мол, «не переживай, если плохо напишешь», а теперь в глазах сверкали звёздочки восхищения.
— Я…
— Ты такая умница! В твоей прежней школе ты наверняка была отличницей!
Мэн Юй подумала и не стала говорить слишком уверенно:
— У нас в пригороде всё не так, как в городе.
Она добавила:
— И на этот раз я тоже не была уверена в себе. Если тебе трудно, я как раз собиралась повторить всю главу целиком — сделаю конспект и дам тебе копию.
Цзинлань обрадовалась до небес:
— Отлично!!
Она в порыве чувств крепко обняла Мэн Юй:
— Ты лучшая! Ты даже не представляешь, мама сказала, что если я плохо напишу месячные, то наймёт ещё двух репетиторов! Я уже чуть с ума не сошла!
Мэн Юй сказала:
— Тогда уж постарайся хорошенько разобраться.
Цзинлань:
— Конечно! Если не выучу твой конспект наизусть, пусть моё имя напишут задом наперёд!
«…»
Всё равно получится «Цзин».
—
В выходные Мэн Юй утром закончила домашку, а днём занялась повторением и составлением конспекта. В самый знойный час дня ей позвонил Вэй Сяньжун.
Вэй Сяньжун был в пожарной части, на этой неделе у него не было выходных, и он спросил, как у неё дела — учёба, быт, хорошо ли ест и спит. Мэн Юй ответила на всё.
Он спросил:
— Мазь от рубцов ещё осталась? Скажи, когда кончится — я схожу в больницу за новой или куплю в аптеке, если там такая же есть.
Мэн Юй сказала, что пока хватает:
— Дядя, не волнуйся, я всё помню.
Вэй Сяньжун, хоть и говорил, что спокоен, продолжал нудеть, и только через несколько минут, напоследок посоветовав ей ладить с Цюй Хун, наконец повесил трубку.
Ровно в семь часов Мэн Юй спустилась вниз поесть, а потом вернулась за стол. За окном стемнело, и во дворе соседнего дома послышались шаги.
Цзян Цзинсяо вернулся.
Мэн Юй услышала и, опершись на стол, выглянула в окно. Подумав секунду, она взяла одну из двух тонких тетрадей и быстро спустилась вниз.
Ворота двора Цзян были открыты, как и входная дверь. Мэн Юй подошла и окликнула:
— Цзян Цзинсяо, ты дома?
Она легко толкнула приоткрытую дверь — в доме горел свет.
Зайдя на несколько шагов, она остановилась в прихожей.
Планировка дома Цзян была такой же, как у Вэй, но отделка — совсем другого уровня. Всё до мелочей продумано и изысканно. Зайдя в парадную, можно было подумать, что попал в особняк богача.
Мэн Юй знала, что бабушка и дедушка Цзян Цзинсяо очень богаты, но его отец упрямо отказывался наследовать семейный бизнес. Иначе они бы жили не в этом двухэтажном домике, а вернулись бы в старую резиденцию.
В данный момент Цзян Цзинсяо сидел на ковре между бежевым диваном и журнальным столиком в гостиной и холодно посмотрел на неё.
— Я…
Мэн Юй собралась с мыслями, но в этот момент за панорамным окном грянул оглушительный взрыв — огромный фейерверк осветил весь дом.
Ярко-жёлтый свет будто поджёг ночное небо.
Она вздрогнула, лицо мгновенно побледнело.
Сердце заколотилось, ладони вспотели. Спустя долгое мгновение Мэн Юй глубоко вдохнула и медленно выдохнула, крепче прижав тетрадь к груди.
Цзян Цзинсяо молчал, наблюдая за ней через всю гостиную.
Через пару вдохов она успокоилась, сжала край тетради и, стараясь говорить ровно, сказала:
— Я составила конспект для подготовки к экзамену. Принесла тебе.
За окном фейерверки вспыхивали один за другим, их свет отражался на её лице. Цзян Цзинсяо заметил её предыдущее выражение — мимолётный ужас в глазах, непроизвольное напряжение в теле — всё было искренне и отчётливо.
Страх.
Впервые он увидел на её лице страх.
Цзян Цзинсяо уже собирался прогнать её, но внезапный фейерверк прервал его, и он почему-то промолчал.
Мэн Юй немного постояла, сняла туфли и подошла ближе, положив тетрадь на журнальный столик.
Цзян Цзинсяо, прислонившись к краю дивана, холодно бросил:
— Я тебя просил заходить?
— Я знаю, что ты меня ненавидишь.
— Раз знаешь, так держись подальше.
Мэн Юй опустила глаза, не глядя на него. Долгое молчание. Цзян Цзинсяо нахмурился от нетерпения, и тут она подняла на него взгляд — чёрные, ясные, прозрачные глаза.
Взгляд лёгкий, но полный решимости.
Она сказала:
— Если бы можно было, я бы тоже не хотела попадать в тот пожар.
Цзян Цзинсяо потемнел лицом.
Не дав ему ничего сказать, Мэн Юй серьёзно посмотрела ему в глаза и первой извинилась:
— …Но всё равно мне очень жаль.
И тут же сменила тему:
— Я выписала все ключевые темы, пройденные в этом месяце, в тетрадь. Скоро месячные — посмотри обязательно.
Оставив тетрадь, она не задержалась и сразу ушла.
За окном фейерверки закончились, наступила тишина. Через две минуты снова загремели — кто-то праздновал свадьбу.
Тетрадь лежала на журнальном столике. Цзян Цзинсяо смотрел на неё и долго не шевелился.
—
На следующее утро Мэн Юй позавтракала, собралась и вышла из дома. У соседского почтового ящика, на полметра над землёй, лежала тетрадь. Та самая, что она вчера отнесла Цзян Цзинсяо.
Мэн Юй взяла её и посмотрела на закрытые ворота соседнего двора — Цзян Цзинсяо, возможно, уже ушёл.
Вздохнув про себя, она пошла дальше, машинально пролистывая страницы. Вдруг что-то бросилось в глаза — она остановилась и стала внимательно перелистывать.
Под каждой формулой, которую она выписала, была приложена примерная задача, и каждую она подробно решила.
Но это не показалось ей обманом зрения —
Рядом с каждым её решением карандашом были написаны альтернативные методы.
Её почерк был аккуратным и стройным, а эти карандашные записи — уверенные, но небрежные. Она прекрасно знала свой конспект и сразу поняла: это не её рукой.
Мэн Юй резко подняла голову и посмотрела на закрытые ворота соседнего двора.
Это почерк Цзян Цзинсяо. Он читал.
—
Из двух тетрадей та, что предназначалась Цзян Цзинсяо, вернулась обратно. Мэн Юй убрала её себе, а вторую передала Цзинлань до начала урока:
— Если хорошенько разберёшься, месячные должны пройти не так уж плохо.
Цзинлань прижала тетрадь к груди, как спасательный круг. Взглянув на подругу, она удивилась: обычно та в это время уже уткнулась в книгу, а сейчас улыбалась. Цзинлань засомневалась:
— Ты чего так радуешься? Что-то хорошее случилось?
— А? — Мэн Юй потрогала уголок рта. — Нет.
И поспешила принять серьёзный вид.
Цзинлань уже наполовину избавилась от тревоги и великодушно заявила:
— Сегодня вечером угощаю тебя ужином!
Мэн Юй не стала отказываться и кивнула.
Днём она предупредила Цюй Хун, а после звонка Цзинлань потащила её сквозь толпу ко второй лавочке, где их уже ждали Линь Ань и компания.
Группа высоких парней стояла у входа в магазинчик. На них были надеты разве что куртки поверх футболок — остальное выглядело так, будто с ними лучше не связываться. Прохожие студенты спешили обойти их стороной.
— Ждали только тебя, королева! Ты чего так медленно?
Линь Ань заметил их, сначала проворчал на Цзинлань, но тут же повернулся к Мэн Юй и мгновенно переменил тон на триста шестьдесят градусов:
— Мэн Юй! Иди медленнее, не спеши, а то упадёшь!
Цзинлань:
…
Дурачок Линь Ань, тебе бы на базаре — цены бы взлетели.
Автор: Даосе Цзян: хвастаюсь интеллектом перед женой, план сработал √
Мэн Юй думала, что они пойдут ужинать вдвоём, и немного удивилась, но потом решила, что так даже логичнее.
Поздоровавшись, она взглянула под дерево: Цзян Цзинсяо сидел на заднем сиденье велосипеда, одной ногой упираясь в педаль, другой — в землю. Даже в такой позе он выглядел высоким, расслабленным и безразличным.
Мэн Юй хотела поздороваться с Цзян Цзинсяо, но Цзинлань схватила её за руку, и она замерла на месте.
Цзинлань не была знакома с Цзян Цзинсяо, но с остальными ладила неплохо. Приведя Мэн Юй на ужин, она даже не стала ничего объяснять — все отнеслись к ней совершенно естественно.
— Так что сегодня едим?
http://bllate.org/book/2795/304871
Готово:
