Отец и папа Даниэля, то есть вождь Восточного племени, жили в северной из двух гор. Даниэль привёл Вэй Чанчэна к подножию горы и указал на пещеру ровно посередине северного склона:
— Вот мой дом.
Вэй Чанчэн кивнул, немного нервничая. Причиной, конечно же, было вовсе не знакомство с родителями Даниэля — он боялся, что Восточное племя его не примет. В конце концов, как ни крути, мнение Даниэля не могло выражать волю всего Восточного племени. Просто изначально решение отправиться сюда было принято из-за задания системы, и теперь, когда дело зашло так далеко, оставалось только довериться воле судьбы. Вэй Чанчэн уже совершенно забыл о награде, которую система дала ему в самом начале.
— Наверное, мой отец ещё не вернулся, дома только папа, давай войдём и подождём.
Вэй Чанчэн снова кивнул и последовал за Даниэлем в пещеру.
— Папа, я вернулся! — громко крикнул Даниэль, едва переступив порог.
Стоило ему закончить, как Вэй Чанчэн увидел, что из глубин пещеры торопливо вышел мужчина:
— Даниэль!
Даниэль и его папа оба выглядели невероятно взволнованными. Вэй Чанчэн стоял в стороне и молчал. Мужчина, которого Даниэль назвал папой, был ростом около метра девяноста, с пропорциональным телосложением и миловидным лицом. На Даниэля он был совсем не похож.
Когда эмоции у обоих улеглись, папа Даниэля по имени Пэй Цзи заметил присутствие Вэй Чанчэна и его глаза зажглись:
— А это кто?
Вэй Чанчэн сделал шаг вперёд, сияя улыбкой:
— Здравствуйте, я друг Даниэля, меня зовут Вэй Чанчэн.
Друг? Озадаченный взгляд Пэй Цзи переместился на лицо Даниэля. Увидев выражение лица своего сына, Пэй Цзи всё понял, и его лицо мгновенно озарилось улыбкой:
— Значит, друг моего сына? Хорошо-хорошо, добро пожаловать!
Столкнувшись со столь необычным гостеприимством Пэй Цзи, Вэй Чанчэн испуганно отступил на шаг. С чего бы папе Даниэля быть настолько гостеприимным только потому, что он друг его сына?
Даниэль незаметно дёрнул Пэй Цзи за рукав. Пэй Цзи кашлянул пару раз и немного умерил свой пыл.
— Папа, когда вернётся отец?
— Наверное, придётся подождать до заката, — ответил Пэй Цзи.
— Дело в том, что Сяо Чэн из Племени Калу. Я привёл его сюда и надеюсь, что отец разрешит Сяо Чэну присоединиться к нашему племени.
Пэй Цзи добродушно рассмеялся и похлопал Даниэля по плечу:
— Уверен, твой отец обязательно согласится, верно?
Глядя на подмигивающего ему папу, Даниэль тоже улыбнулся и твёрдо кивнул:
— Верно, папа обязательно согласится.
Вэй Чанчэн снова растерялся, переводя взгляд с одного на другого. Хотя они говорили о его дальнейшей жизни, сколько ни слушал Вэй Чанчэн, ему казалось, что во всём этом кроется что-то очень важное, о чём он совершенно не подозревает. Наконец Вэй Чанчэн раздраженно почесал затылок — до чего же неприятное чувство!
Под чрезмерным энтузиазмом Пэй Цзи, странными взглядами Даниэля и неуверенностью самого Вэй Чанчэна в пещеру наконец вошла высокая фигура.
Вошедший крепкий самец нёс в руке большой кусок мяса, с которого ещё капала кровь и свисали кровавые волокна. Ростом этот самец был примерно с Даниэля, сплошь покрытый мышцами, с весьма суровым выражением лица. Увидев его, Пэй Цзи тут же забыл про Вэй Чанчэна, поднялся на ноги и бросился навстречу.
— Джеффри, глянь, кто вернулся!
Взгляд Джеффри упал на Даниэля. Он не проявил такого бурного восторга, как только что Пэй Цзи, но его взгляд слегка помягчел. Кивнув Даниэлю, он перевёл глаза на Вэй Чанчэна.
Даниэль произнёс:
— Отец, это мой друг, его зовут Вэй Чанчэн. Я надеюсь, ты разрешишь ему присоединиться к нашему Восточному племени.
Во взгляде Джеффри сквозило недоверие. Даже несмотря на слова Даниэля о происхождении Вэй Чанчэна, Джеффри не мог полностью расслабиться. Будучи вождём Восточного племени, он во всём должен был проявлять осторожность — на Континенте Зверолюдей сейчас не так уж спокойно.
Спустя долгое время Джеффри заговорил:
— Вэй Чанчэн, значит? Раз уж ты друг моего сына, я, конечно, доверяю его выбору. Можешь остаться в Восточном племени.
— Вот и отлично! — сердце Вэй Чанчэна наконец отлегло. Если бы этот самец по имени Джеффри отказался пустить его в Восточное племя, он бы понятия не имел, что делать дальше.
— Но прежде чем ты официально станешь частью Восточного племени, нужно вкратце рассказать о себе, — обратился к нему Джеффри.
Вэй Чанчэн кивнул — это было вполне справедливо — и, мысленно сформулировав слова, произнес:
— Меня зовут Вэй Чанчэн, самец, родом из Племени Калу. Мои отец и папа уже умерли.
— Самец? — едва Вэй Чанчэн закончил говорить, Пэй Цзи испуганно ахнул. Переведя взгляд на Даниэля, он обнаружил у того на лице точно такое же изумление. Брови Джеффри тоже сошлись на переносице. Самец? Но почему он не чувствует от него ни малейшего запаха самца?
— Да, самец, — уверенно кивнул Вэй Чанчэн. В этом он был абсолютно уверен — по крайней мере, сам Вэй Чанчэн твёрдо верил, что он самец! Обязательно самец!
— Каков же твой звериный облик? — спросил Джеффри.
— ... — Вэй Чанчэн замялся. — Видите ли, по некоторым причинам я не могу принимать звериный облик, поэтому сам не знаю, какова моя звериная форма.
Джеффри помолчал добрую минуту, а затем продолжил:
— Самцы, неспособные принимать звериный облик, не могут участвовать в охоте, патрулировании и прочих делах, а также не способны защищать самок. Поэтому при ежедневном распределении пищи тебе будет доставаться лишь самая малость. Пещеру я тебе подготовлю. У тебя есть какие-нибудь возражения?
Вэй Чанчэн покачал головой:
— Так уже очень хорошо. Есть ли что-то, о чём мне нужно знать?
— В общих чертах это всё, — холодно ответил Джеффри, однако в его глазах читалась жалость. Самец, лишённый звериной формы, теряет не только право быть сытым, но и право на продолжение рода. Должно быть, в своём прежнем племени ему пришлось несладко.
— Даниэль, у самого подножия южного склона ещё остались свободные пещеры, отведи Вэй Чанчэна туда и устрой на новом месте, — распорядился Джеффри.
Потерянный Даниэль пришёл в себя от слов Джеффри и с трудом кривил уголки губ:
— Хорошо.
— Подожди. — Джеффри отделил часть принесённого мяса, отдал Даниэлю и сказал Вэй Чанчэну: — С этого момента ты — часть Восточного племени. Это твой сегодняшний ужин.
Даниэль нёс мясо, шагая впереди, а Вэй Чанчэн плёлся позади. Глядя на необычно молчаливого Даниэля впереди, Вэй Чанчэн недоумевал: что с ним такое?
Вэй Чанчэн ткнул Даниэля в поясницу, ускорив шаг, чтобы поравняться с ним:
— Даниэль, что с тобой?
— А? — Даниэль испуганно посмотрел на Вэй Чанчэна и тут же отвел взгляд. — Ни, ничего такого.
Брови Вэй Чанчэна нахмурились, но расспрашивать дальше он не стал и молча поплёлся следом.
— Мы пришли, вот здесь, — указал Даниэль на одну из пещер.
Вэй Чанчэн заглянул внутрь — ладно, из-за царившей там темноты всё равно ничего не было видно.
— Держи, это тебе. — Даниэль сунул мясо прямо в руки Вэй Чанчэну. — Эм, я тогда пойду.
Глядя на спину Даниэля, который, казалось, спасался бегством, Вэй Чанчэн расслабил брови, пожал плечами и с мясом вошёл в пещеру.
Эта пещера оказалась даже больше той, что была у него в Племени Калу. По оценкам Вэй Чанчэна, в ней было около двухсот квадратных метров. Если бы такое жилье досталось ему в большом городе, он бы озолотился! Но здесь — бери земли сколько душе угодно, и эти двести квадратов считались ещё маленькими.
Все лук, имбирь и чеснок Даниэль тоже свалил в кучу и отдал Вэй Чанчэну. Изначально Вэй Чанчэн собирался оставить Даниэля поужинать, приготовить что-нибудь на железном противне и дать ему распробовать вкус лука, имбиря и чеснока, но, глядя на состояние Даниэля, звать его передумал. Да и самому возиться не хотелось, в итоге Вэй Чанчэн решил просто зажарить мясо на скорую руку. Вытащив из пространственного хранилища пару яблок, он кое-как потёр их о себя — даже не моя! — и сунул в рот, принимаясь с аппетитом жевать.
В народе не зря говорят: чисто грязь — шире морда, слаще болезнь. Короче говоря, Вэй Чанчэн неукоснительно следовал этому жизненному принципу. Поужинав и обнаружив, что на улице уже почти совсем стемнело, Вэй Чанчэн хлопнул себя по коленям, поднялся и лёг спать. Эх, на каменной кровати здесь не было даже шкуры, до чего же освежающе прохладно!
Разумеется, странное поведение Даниэля имело причину, и крылась она в том, что Вэй Чанчэн назвал себя самцом.
С самого первого момента, когда Даниэль сквозь полудрёму впервые мельком увидел Вэй Чанчэна, он никогда не сомневался в его поле. По мнению Даниэля, Вэй Чанчэн был чистокровной самкой. Худенький, бледный, без какого-либо мужского запаха, от него вечно исходил освежающий аромат (просто Вэй Чанчэн безумно любил мыться). Какой же ещё самкой мог быть такой зверолюд?
Но раз Вэй Чанчэн сам во все услышание заявил, что он самец, Даниэль, как бы сильно ни противилось его сердце, был вынужден поверить. В то же время это объясняло всё, что до сих пор казалось ему странным. Например, почему у хрупкого и бледного Вэй Чанчэна рост выше, чем у обычных самок. Или почему Вэй Чанчэн, будучи ребёнком Блуждающего Зверя и пусть даже самкой, вообще мог столкнуться с изгнанием со стороны зверолюдей Племени Калу?
Да, Даниэль знал о происхождении Вэй Чанчэна как сына Блуждающего Зверя. Он узнал об этом, когда его раны почти зажили и он отправился на охоту — проходя мимо речки, он услышал разговор тамошних самок. Однако ему было всё равно. Ему было плевать на происхождение Вэй Чанчэна, он знал лишь одно: он хочет быть с Вэй Чанчэном всегда.
Но теперь всё оказалось совсем не так, как он мечтал. Он всегда думал, что Вэй Чанчэн — самка, и в будущем у них родится один или даже несколько маленьких зверолюдей, где он будет отцом, а Вэй Чанчэн — папой. Однако, узнав, что Вэй Чанчэн — самец, все эти мечты в мгновение ока обратились в прах.
Он растерялся и не знал, как поступить, поэтому, столкнувшись с Вэй Чанчэном лицом к лицу, просто сбежал. Ему требовалось время, чтобы всё хорошенько обдумать — обдумать их с Вэй Чанчэном отношения, или, вернее сказать, их общее будущее.
http://bllate.org/book/27942/3385456
Готово:
