Изначально Инь Линь собиралась просто высадить Хэ Бисюэ у парковки и больше не вмешиваться, но в подземном гараже её испугали двое: ждущие у въезда мужчина и женщина — мрачный на вид Инь Сянь и явно раненый Инь Фэн.
— Что случилось?! — не раздумывая, Хэ Бисюэ выскочил из машины и преградил путь Инь Фэну. Хоть между ними и не было какой-то глубокой дружбы, он почему-то чувствовал, что они вроде как свои, и о них нужно проявить заботу. Инь Линь тем временем быстро припарковала машину и повела всю компанию наверх, где их ждал ещё один сюрприз: в доме обнаружился У Цзинь.
— Делонаис-главнуюбеду!! — не дожидаясь, пока Инь Линь успеет что-то спросить, У Цзинь и Инь Сянь заговорили в один голос, а высказавшись, не забыли злобно и бескомпромиссно уставиться друг на друга.
— Если это из-за того, что даосские техники отказали, я уже в курсе! У Цзинь, а у тебя что за дело? — Инь Линь махнула рукой и принялась аккуратно обрабатывать раны Инь Фэна. Рана хоть и не задела жизненно важные точки, но была довольно тяжёлой.
— А ты знаешь, почему они вдруг внезапно отказали? — лицо Инь Сяня было пепельно-серым. У него и без того не самая лучезарная физиономия сейчас выглядела по-настоящему жутко. Он, Инь Фэн и другие потомки Семьи Инь пытались остановить Призрачную Гэге, и кто же знал, что их магические силы внезапно пропадут. Инь Фэн из-за этого сильно пострадал, и то, что она осталась жива, можно назвать лишь чистой удачей.
— Я как раз из-за этого и вернулся. Инь Цзянь… эм… то есть Инь Си под каким-то неведомым предлогом переправил целый контейнер антиквариата. Мой студент как раз подрабатывал там, и судя по его описанию, это вещи точно такой же природы, как те четыре нефритовых артефакта, — поспешно пояснил У Цзинь. Он надеялся, что это связано с внезапным отказом даосских искусств Семьи Инь, но в то же время какое-то шестое чувство подсказывало, что связь между ними колоссальна. Во всяком случае, всё, что было завязано на четыре нефритовых артефакта, никогда не сулило добра — разве не из-за этого погиб в Японии его дед?
— Верно! Мы как раз преследовали его до контейнерного терминала, и Сяо Фэн получила ранение! Я мельком взглянула на эту штуку: текстура действительно точь-в-точь как у Нефритовой Тыквы на шее у Хэ Бисюэ. Стоило этому предмету коснуться земли, как наши даосские техники вырубились! — Инь Сянь свирепо зыркнул на Хэ Бисюэ, и тот обиженно втянул голову в плечи. И при чём здесь вообще он?!
— Призрачная Гэге уже завладела Нефритовым Кольцом, Нефритовым Жезлом Жуи и собственным Камнем Вечной Зимы, — хм, Камнем Вечной Жизни. Какая бы сила ни стояла за её спиной, она уже заполучила три пятых от общего числа. Я предполагаю… она хочет не просто вернуться к жизни, — со всей серьёзностью напомнил У Цзинь. Инь Линь понимающе кивнула: если бы всё было так просто, возможно, с самого начала не стоило разделять артефакты между Четырьмя великими семействами. А может… четыре нефритовых изделия и Камень Вечной Жизни вообще не стоило собирать вместе?
При упоминании Инь Си настроение Хэ Бисюэ скатилось на самое дно. Он не мог выносить, когда этот мужчина говорил голосом и с лицом Инь Цзяня. Случайно встретив его в доме какого-то старика и наблюдая, как Инь Си обнимает принцессу Гулунь Хэцзин и о чём-то с ней смеется, Хэ Бисюэ испытал жгучее желание подскочить и отвесить ему пару пинков. Вот только в тот день его обязанностью было брать интервью, и он, будучи предельно профессиональным, мог лишь с болью в сердце смотреть, как Инь Си снова обнимает Призрачную Гэге и уходит с ней под весёлый смех, полностью игнорируя его существование.
— …У кого в руках остальные нефритовые артефакты? — Хэ Бисюэ не прислушивался до тех пор, пока последние слова Инь Сяня не привлекли его внимание.
— У Сяо Ли есть одна Нефритовая Табличка, и еще Нефритовая Тыква… — честно ответил У Цзинь, и все взгляды тут же устремились на Хэ Бисюэ.
— Толку от неё на тебе никакого, отдавай сюда! — холодно приказал Инь Сянь. Хотя побуждения у него были благие — сокровище в руках делает человека мишенью, а обычный смертный Хэ Бисюэ, носящий такую необычную вещь, обязательно навлечёт на себя неприятности и даже смертельную опасность, — однако тон и манера речи Инь Сяня заставили парня инстинктивно захотеть дать отпор.
Хэ Бисюэ прикрыл Нефритовую Тыкву руками и отступил на шаг. Он и сам не понимал, зачем это делает, но в глубине души чётко жил мотив: он лишь бережёт её для Инь Цзяня, и настанет день, когда он вернёт её владельцу. Брови Инь Сяня взлетели вверх, он сделал шаг вперёд, намереваясь силой отнять артефакт, но неожиданно его остановил У Цзинь.
— Ты что удумал? — недовольно фыркнул Инь Сянь. Инь Линь с не меньшим недоумением перевела на У Цзиня вопросительный взгляд. Хотя она сама терпеть не могла Инь Сяня, в данном вопросе она стояла на его стороне, считая своим долгом присмотреть за этим дураком ради своего племянника: такие навлекающие беду вещи явно не стоило позволять Хэ Бисюэ носить на себе.
— Раз дедушка изначально отдал Нефритовую Тыкву Хэ Бисюэ, в этом наверняка был глубокий смысл, — слегка улыбнулся У Цзинь, и в его глазах блеснул непреклонный свет. Среди Четырех великих семейств Семья У славилась своими искусствами предсказания и исчислений. Раз У И, чьи божественные расчёты никогда не давали осечки, не поленился изготовить поддельную Нефритовую Тыкву и оставить её при себе, а настоящую отдал Хэ Бисюэ, значит, в этом крылся какой-то умысел. Хотя У Цзинь и уступал деду в искусстве нумерологии, смутные расчёты подсказывали ему, что этот ход был обязательным.
— Глубокий смысл?! Будь У И и впрямь настолько крут, он бы не погиб столь жалкой смертью, — крайне непочтительно усмехнулся Инь Сянь.
— Точно так же, как и со светильником Семи Звезд у Чжугэ Ляна: то, что предрешено судьбой, изменить нельзя. Возможно, дедушка как раз потому и принял это с легким сердцем, что заранее знал — от этого смертного приговора ему не уйти, — не выказав ни малейшего раздражения на грубость Инь Сяня, всё так же невозмутимо и с улыбкой ответил У Цзинь.
— Я верю, что раздельное хранение четырёх нефритовых изделий четырьмя великими семействами имело абсолютный смысл — не дать им собраться воедино. Посмотрите на нынешнее положение: Призрачная Гэге владеет всего тремя из них, и это уже подорвало даосские силы вашего клана Инь. Если позволить ей собрать их все, боюсь, произойдёт нечто непоправимое, — понизив голос, пояснил У Цзинь. Когда-то он яростно отвергал семейные гадальные искусства, но после знакомства с Инь Линь заинтересовался древней историей этих кланов и в итоге углубился в её изучение.
Кланы Инь, У, Янь и Цун владели четырьмя нефритовыми артефактами по отдельности, и изначально они должны были притягиваться друг к другу, резонируя с Камнем Вечной Жизни, в котором текла императорская кровь. Между ними явно произошли какие-то события, заставившие эти пять мистических предметов разнести по разным углам — дошло до того, что клан Инь даже отказался передавать реликвию дальше, из-за чего Нефритовый Жезл Жуи и оказался за пределами семьи. Перелопатив множество тайных древних фолиантов, У Цзинь выяснил, что в большинстве описаний говорилось: эти четыре нефритовые вещи вместе с Камнем Вечной Жизни способны указать носителям императорской крови путь к погребальной точке под названием Ванзай Цяньцю. Эта самая Ванзай Цяньцю обладала непостижимой силой, способной даровать истинное бессмертие или позволить императорской крови возродиться в этом мире. Впрочем, к подобным деталям У Цзинь относился как к преувеличениям, пропуская их мимо ушей, а вот следующая часть действительно привлекла его внимание. За исключением небольших панегириков в адрес артефактов и Камня Вечной Жизни, в древних записях преобладало описание того, насколько они опасны и как нельзя допустить их воссоединения. Столь разительный контраст заставил У Цзиня заподозрить, что в хрониках зияет огромный провал и предки Четырех великих семейств столкнулись с чем-то ужасным, из-за чего они выступили против обладателей императорской крови и унесли нефритовые изделия.
— Какое всё это имеет отношение к тому, что Хэ Бисюэ таскает на шее Нефритовую Тыкву? Он — обычный смертный, ему вовсе не обязательно ввязываться в эту кабалу, тем более что он сам по себе ходячая неприятность! — снова фыркнул Инь Сянь.
Хэ Бисюэ в знак протеста зыркнул на него: ишь ты, «обычный смертный» да «обычный смертный»! По сравнению с ними он, конечно, самую капельку проще, но не до такой же степени ничем не примечателен?!
— Хотя судьбу нельзя изменить, в китайском языке есть еще одно изречение: человек способен превозмочь небеса. Дедушка наверняка рассчитал, что нефритовые артефакты и Камень Вечной Жизни сойдутся вновь, и одновременно отыскал шанс повернуть ход событий вспять. И я верю… студент Хэ и есть эта самая переменная. По правде говоря, всё развивается ровно так, как предсказывал дед в своих гаданиях: Четыре великих семейства и четыре артефакта воссоединяются, Призрачная Гэге появляется с Камнем Вечной Жизни, и единственной переменной здесь выступает Хэ Бисюэ — тот, кто не должен был появляться, но оказался вовлечен во всё это, — с большим интересом глядя на Хэ Бисюэ, произнёс У Цзинь.
Тот лишь нервно хихикнул, пытаясь отвести взгляд. Вот в такие моменты ему отчаянно хотелось оставаться заурядным смертным, которому не нужно просыпаться поутру с новостями о том, что отныне судьба всего мира зависит исключительно от него!
http://bllate.org/book/27856/3378016
Готово:
