Репетиции с Чжао Ин проходили не слишком гладко: она постоянно путала реплики. Даже короткие фразы давались ей с запинками и трудом. Сам Цзинь Хуа не отличался особым терпением, хотя на съемочной площадке обычно проявлял его гораздо больше, чем в обычной жизни. Однако при виде столь несобранного состояния партнерши он в конце концов не выдержал.
И вот, когда после очередной реплики он вновь увидел на ее лице привычное обиженное выражение, Цзинь Хуа вышел из роли и холодно произвел:
— Пожалуй, сначала тебе стоит как следует выучить текст, а уже потом мы вернемся к репетициям.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел. Продолжать в том же духе означало лишь впустую тратить время друг друга.
Глядя ему вслед, Чжао Ин скривилась. Она никак не ожидала, что какой-то ничтожный новичок осмелится заговорить с ней в таком тоне — просто возмутительно!
Сам Цзинь Хуа, возможно, даже не заметил, что, бросив эту фразу, невольно перенял привычную манеру Чжоу Цзиня. Шоу-бизнес был устроен жестоко: скажи такое Чжоу Цзинь, никто бы не посмел выразить недовольство, ведь за ним стояли и опыт, и имя. Но когда подобные слова слетали с уст безвестного новичка вроде Цзинь Хуа, это неизбежно давало повод для сплетен и обвинений в высокомерии.
Цзинь Хуа обо всем этом даже не задумывался, да даже если бы и понял, вряд ли стал бы придавать этому значение. Бесстрастно вернувшись на свое место, он увидел Цзян Юаня, который с улыбкой потягивал кофе. Заметив возвращение подопечного, тот протянул ему соседний стакан:
— Выпей кофе, взбодрись.
Цзинь Хуа молча взял стакан, но пить не стал — лишь зажал в ладонях и, погрузившись в задумчивость, уставился на сидевшую неподалеку Чжао Ин.
Цзян Юань бросил на него взгляд, проследил за его взором до беседовавшей с помощницей актрисы, фыркнул и поддразнил:
— Все на нее пялишься. Что, запал?
Цзинь Хуа не выдержал и закатил глаза:
— Для менеджера ты чертовски профнепригоден!
— Э? — растерялся Цзян Юань. — С чего вдруг такие обвинения? Что я сделал не так?
Цзинь Хуа мысленно вздохнул:
— Ты хотя бы догадался спросить, зачем она ко мне подходила?
Пару минут назад Чжао Ин явно явилась не с добрыми намерениями: на словах все сводилось к репетиции, но ее истинная цель наверняка была куда сложнее.
— Разве вы не репетировали? — Цзян Юань выглядел еще более озадаченным. — Я же стоял рядом, когда она к тебе обращалась.
Тут он осекся, словно до него наконец дошло, и потрясенно выдохнул:
— Погоди. Неужели репетиция была лишь предлогом? Зачем же она тогда приставала к тебе? Неужели и правда положила глаз? Она ведь, кажется, старше тебя?
— Ты куда-то не туда уплыл мыслями, — холодно бросил Цзинь Хуа, отворачиваясь.
Тем временем Чжао Ин уже закончила разговор с помощницей и теперь, уткнувшись в сценарий, слегка улыбалась. Со стороны она выглядела поистине очаровательно и сладко, но Цзинь Хуа знал: эта миловидность — всего лишь маска, которую она носила на публику.
— Самим богам известно почему, но я ей явно насолил. Как мой менеджер, будь добрался приглядывать за ней.
В этой сфере хватало мелочных людей, и если хочешь продвинуться далеко, волей-неволей приходилось проявлять осторожность.
Цзян Юань нахмурился:
— Да неужели всё так серьезно?
Хотя он и высказал сомнение, в мыслях этот разговор он все же отложил.
Как выяснилось, догадки Цзинь Хуа оказались абсолютно верными!
Ранним утром того же дня по сети стремительно разлетелось видео под громким заголовком: Новичок отчитывает и кроет матом Чжао Ин. На кадрах, снятых вчера днем во время их совместной репетиции, из-за большого расстояния не было слышно звука: видно лишь, как Чжао Ин стоит лицом к лицу с Цзинь Хуа, изображая крайнюю степень обиды и трогательную беззащитность, в то время как он, с каменным лицом и свирепым взглядом, то и дело шевелит губами. Со стороны это выглядело так, будто он действительно безжалостно отчитывает девушку. Ролик длился около двух минут, и все это время Чжао Ин выглядела готовой расплакаться, вызывая у зрителей бурю сочувствия, тогда как второй участник видео моментально стал объектом народной ярости, заслуживая самого сурового наказания.
Кто именно опубликовал запись, оставалось загадкой. Стоило видео появиться в сети, как следом посыпались посты от многочисленных пабликов-тысячников, и хэштег о том, как Чжао Ин отчитал наглый новичок, мигом взлетел в топы поисковых трендов. Благодаря этому скандалу позиции Чжао Ин в рейтингах популярности среди актрис заметно поднялись.
Популярность Чжао Ин была неплохой, но её едва ли можно было отнести к звездам высшей лиги — скорее, к крепкому середняку. На её счету числилось немало проектов, однако по-настоящему выдающихся среди них практически не было. Каждый раз она пробивалась на экраны за счет бесконечных скандалов и слухов. На этот раз ситуация выглядела несколько иначе: люди по своей природе склонны сочувствовать слабым, а поскольку за Чжао Ин закрепился образ хрупкой и нежной девушки, то весть о том, что её обидел выскочка, ещё не успевший заявить о себе ни одной толковой ролью, вызвала у пользователей сети жгучую жалость. В то же время на голову мнимого обиженщика обрушился девятивальный шквал проклятий и оскорблений.
— Цзинь Хуа, ты был прав! — Цзян Юань сидел с кислым лицом. — Я действительно никудышный менеджер.
Хотя Цзинь Хуа предупреждал его заранее, он всё равно не смог предотвратить катастрофу. Толковый менеджер никогда бы не допустил подобного.
Услышав это, Цзинь Хуа закрыл страницу с разгромными статьями, оторвался от монитора и посмотрел на расстроенного помощника. Лицо его оставалось спокойным:
— Не стоит брать всю вину на себя. Раскрутка на скандалах — излюбленный метод Чжао Ин, я просто случайно попал под раздачу.
Разумеется, здесь не обошлось и без личной неприязни со стороны актрисы: решив устроить шумиху, она заодно решила потрепать ему нервы. Расчет Чжао Ин оказался безупречным.
Цзян Юань с досадой скрипнул зубами:
— Из столько народу она выбрала именно тебя! Не иначе как решила самоутвердиться за счет новичка, раз уж ты подвернулся под руку. Будь у тебя за душой те самые влиятельные покровители, о которых пишут в желтой прессе, посмела бы эта девица использовать твое имя для хайпа!
Цзинь Хуа оставил это замечание без ответа и нарочито произнес:
— Раз уж всё случилось, давай лучше подумаем, как это исправить. Вот тебе и шанс доказать, что ты чего-то стоишь как менеджер.
Лицо Цзян Юаня тут же скисло:
— Ты же прекрасно знаешь, у меня нет никакого опыта в таких делах!
Он ведь совсем недавно вернулся из-за границы, крутился совершенно в других сферах, а в менеджеры подался лишь из чистого спонтанного порыва. Увидев, как прежний агент бросил Цзинь Хуа на произвол судьбы, он вызвался помочь из молодежного энтузиазма, надеясь просто примерить на себя новую роль — кто же знал, что всё обернется подобным образом!
Вспомнив свои недавние громкие заявления о том, что он метит в звездные агенты, Цзян Юань почувствовал, что ему некуда деться от стыда. Если такая мелочь повергла его в панику, о каких вершинах вообще могла идти речь?
Цзинь Хуа не знал, что творится в голове у товарища. Заметив, что тот помрачнел, он немного помолчал и всё же попытался его утешить:
— В этой истории для меня есть не только минусы.
Услышав это, Цзян Юань инстинктивно вскинулся:
— Что ты имеешь в виду?
Однако ответить Цзинь Хуа не успел: зазвонил телефон. Стоило им обоим увидеть на дисплее имя Чжао Ань, как в комнате воцарилось молчание.
Цзян Юань перевел взгляд с экрана на Цзинь Хуа и осторожно спросил:
— Отвечать не будешь?
Цзинь Хуа бросил на него короткий взгляд и молча принял вызов:
— Алло?
Голос Чжао Аня на том конце провода звучал всё так же мягко, но слова были прямолинейными:
— Я видел видео.
Цзинь Хуа выдержал небольшую паузу, после чего равнодушно отозвался:
— С таким охватом просмотров ты явно не единственный, кто его посмотрел.
Его невозмутимый тон слегка удивил собеседника, но уже через мгновение Чжао Ань тихо рассмеялся:
— Не знал, что у тебя бывает такая сторона.
Хотя выражение лица парня на записи выглядело мрачным, в глазах Чжао Аня это придавало ему неожиданный шарм и заставляло сердце сладко замирать. Он в очередной раз убедился, что интерес к этому переменчивому новичку в нем разгорается с новой силой.
— Мы просто репетировали, — пояснил Цзинь Хуа.
Этот ответ ничуть не удивил Чжао Аня. С легкой безмятежной улыбкой он поинтересовался:
— Нужна помощь?
Цзинь Хуа даже не задумывался:
— Благодарю директора Чжао за предложение, но я справлюсь сам.
Чжао Ань не стал настаивать:
— Хорошо. Если понадобится помощь, просто дай знать. Ты же знаешь, я исполню любое твое желание.
Цзинь Хуа не стал ничего отвечать; сухо поблагодарив собеседника, он завершил звонок.
Присутствовавший при разговоре Цзян Юань немедленно набросился на него с расспросами:
— Ну что? Что он сказал?
— Ничего особенного, — отмахнулся Цзинь Хуа, не желая вдаваться в подробности.
Но Цзян Юань не собирался отступать:
— Раз уж Чжао Ань позвонил в такой момент, он наверняка видел видео! Он предлагал помощь?
— Да, но я отказался.
Увидев, как у Цзян Юаня округлились глаза, Цзинь Хуа добавил:
— Зачем беспокоить других из-за того, с чем я могу справиться сам?
Долги человеческие — вещь коварная: стоит их набрать, и расплачиваться придется до конца дней. Лучше уж по возможности обходиться меньшим.
— Ты справишься? — Цзян Юань ни на йоту не поверил ему, решив, что тот просто хорохорится. — И как же ты собираешься выкручиваться? Сейчас весь интернет только и делает, что роется в твоем прошлом и вычисляет твоих мифических покровителей, а ругают тебя так сильно, что не сосчитать. Если так пойдет и дальше, твоя репутация будет испорчена окончательно и бесповоротно!
В отличие от нервничающего Цзян Юаня, сам Цзинь Хуа выглядел удивительно безмятежным:
— Не переживай, нам даже не придется марать руки. Кое-кто разберется со всем без нашего участия.
И события развивались именно так.
В тот же день, во второй половине дня, режиссер Лю, возглавлявший съемочную группу «Борьбы за бизнес», неожиданно репостнул злосчастный видеоролик, сопроводив его короткой подписью: Разве это не видео с обычной репетиции? Откуда оно вообще всплыло в сети? Поистине загадочно.
Пост режиссера Лю взметнулся подобно камню, брошенному в тихую воду, породив волну новых обсуждений. На этот раз отношение общественности к двум участникам скандала резко изменилось.
Новичок Цзинь Хуа, которого еще недавно поливали грязью, в одночасье превратился в главную жертву обстоятельств — в невинного человека, пострадавшего без всякой на то причины и при этом молча сносившего незаслуженные упреки, словно проглотив горькую пилюлю. Люди, еще недавно яростно атаковавшие его в комментариях, почувствовали угрызения совести, и толпы пользователей ринулись на его страницу, чтобы выразить слова поддержки.
А вот Чжао Ин, к которой минутой ранее все испытывали столь глубокую жалость, получила сокрушительный удар по репутации. Из-за ее прежнего молчания и двусмысленного поведения публика неверно истолковала ситуацию. После официального заявления режиссера Лю вектор общественного мнения развернулся на сто восемьдесят градусов: те, кто только что сочувствовал актрисе, теперь чувствовали себя жестоко обманутыми. Они толпами повалили в её микроблог с требованием объяснений: почему она сразу не раскрыла правду о видео? Не пыталась ли она намеренно пропиариться за счет новичка?
Самые прожженные любители теорий заговора и вовсе заподозрили, что весь этот цирк изначально был срежиссирован самой Чжао Ин. Стоит признать, фантазия у интернет-пользователей работала отменно!
Изначально Чжао Ин планировала использовать этот инфоповод для хайпа и заодно согнать злость на проигнорировавшего ее Цзинь Хуа. Она никак не ожидала, что сюжет совершит столь крутой поворот. Раскрутиться-то она раскрутилась, но заработала лишь репутацию токсичной интриганки: тысячи фанатов отписались от нее или перешли в лагерь хейтеров. А тот, кого она так жатела проучить, наоборот, сорвал куш, обзаведясь армией преданных поклонников. Сделка оказалась абсолютно проигрышной, и Чжао Ин едва не захлебнулась от бессильной злости.
http://bllate.org/book/27802/3372537
Готово:
