Спишь? Я закрываюсь. — Цзи Чжие захлопнул ящик с инструментами, неспешно повернулся и наполовину уселся на стол, вытянув вперед длинные ноги.
Ци Юэ неторопливо поднялся на ноги и вдруг о чем-то вспомнил:
— Твой мотоцикл, я велел людям отыскать его. Когда придешь забирать, я предупрежу их.
Цзи Чжие слегка удивился: он никак не ожидал, что Ци Юэ станет возиться с этим пустяком. Он настороженно окинул Ци Юэ взглядом, мысленно перебирая свое расписание на ближайшие дни, и понял, что свободного времени у него попросту нет.
— У меня в ближайшие дни совсем нет времени, пока не уверен.
Молодому господину семьи Ци было совершенно непонятно, чем Цзи Чжие может быть так занят, и он нетерпеливо отмахнулся:
— Ладно, тогда напишешь мне, в какой день соберешься прийти.
Сказав это, он снова направился к выходу, но, сделав пару шагов, вдруг вспомнил, что они с Цзи Чжие виделись всего-то раза три-четыре и контактами они не обменивались. Ци Юэ, конечно, мог бы раздобыть его номер телефона, но с таким человеком, как Цзи Чжие — будь то настоящий или ненастоящий Цзи Чжие, — он бы вряд ли принял заявку в друзья.
Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, он прямо в тапочках повернул обратно, окинул взглядом комнату и замер на подставке для ручек, стоявшей на столе за спиной Цзи Чжие. Ци Юэ подошел и встал прямо перед ним, завел руку за спину и вытащил оттуда перманентный маркер. Бумаги поблизости не оказалось — всё было аккуратно убрано Цзи Чжие.
Ци Юэ сдернул колпачок:
— Ты не против, если я напишу у тебя на руке?
Хотя это и прозвучало как вопрос, в тот самый момент, когда он заговорил, холодный кончик маркера уже коснулся руки Цзи Чжие, упершейся в стол. Цзи Чжие невольно поморщился. От дешевого маркера исходил резкий, едва ли не зловонный химический запах, но Ци Юэ даже бровью не повел.
Он быстро вывел цепочку цифр и в самом конце набросал сокращение от своего имени. Закончив, Ци Юэ закрыл маркер колпачком, выпрямился и встретился взглядом с Цзи Чжие, который смотрел на него сверху вниз.
А Цзи Чжие был поистине хорош собой: соболиные брови, глубокие глазницы, чуть светлее обычного радужка, высокий прямой нос — стандартная внешность писаного красавца. Ресницы у него тоже оказались длинными, словно маленькие веера; сейчас они были опущены, и он неподвижно, в упор глядел на Ци Юэ.
Будь Ци Юэ по мужской части, он бы точно усмотрел в этом взгляде какой-то двойной смысл.
— Не забудь добавить, а то я не ручаюсь, что твой конь не угонят во второй раз, — бросил Ци Юэ и вальяжной походкой удалился.
Цзи Чжие прекрасно понимал, что Ци Юэ бросил это просто так. Он перевел взгляд на номер телефона, занимавший едва ли не половину предплечья, и небрежно выведенное слово, и еще долго не мог отвести глаз. Пошарив в карманах брюк, он достал телефон и по цифрам нашел аккаунт Ци Юэ в WeChat.
Аватарка у этого парня была самая обычная — фотография заснеженных горных вершин во время путешествия.
Цзи Чжие изменил подпись к заявке в друзья на Я Цзи Чжие, отправил ее и заблокировал экран телефона. Его немного клонило в сон, а в голове почему-то засел этот взгляд — суровый и чуточку свирепый, когда глаза Ци Юэ не улыбались. Цзи Чжие вдруг подумалось, что, возможно, судьба все-таки свела их не просто так.
История с избиением Цзи Вэньцзе в тот день сошла на нет. В тесном мирке общения Цзи Чжие внезапно появился Ци Юэ, а чуть позже Чжао Вэнь, невесть откуда узнавший, что они обменялись контактами, завалил Цзи Чжие пятью или шестью заявками в друзья подряд, видом своим показывая, что не отстанет, пока тот не сдастся.
Цзи Чжие в душе не слишком-то жаждал водиться с людьми из этого круга, но даже такой нелюбитель хлопот, как Ци Юэ, снизошел до того, чтобы прислать ему сообщение: если он не примет заявку, Чжао Вэнь заявится в тату-салон воровать его телефон. Превозмогая сопротивление, Цзи Чжие все-таки одобрил залежавшуюся в Зоне ожидания заявку.
Он честно говоря не понимал, какими мотивами руководствуются Ци Юэ и Чжао Вэнь, пытаясь сблизиться с ним. Сыновья из главных ветвей семейств Ци и Чжао, которым едва за двадцать, уже вовсю управлялись с семейным бизнесом — им не было абсолютно никакой нужды подкатывать к какому-то безродному внебрачному сыну семьи Цзи.
Не найдя никаких разумных объяснений, Цзи Чжие мог списать всё лишь на то, что обоим молодым госпожам просто нечем заняться.
Следующие несколько дней Цзи Чжие видел Чжао Вэня всего раз: тот поленился менять повязку сам и примчался в тату-салон, чтобы Цзи Чжие помог ему с этим, после чего они больше не пересекались.
Цзи Чжие написал Ци Юэ, собираясь забрать свой байк.
Дикая Местность: Я сегодня приеду за мотоциклом.
Циюэ: Я в клубе, приезжай.
Цзи Чжие поймал такси и доехал до игорного дома. Ци Юэ словно заранее знал его расписание: стоило Цзи Чжие вылезти из машины, как Ци Юэ как раз показался в дверях заведения. Цзи Чжие никак не ожидал, что тот выйдет лично. Одет Ци Юэ сегодня был относительно официально — вид у него был такой, будто он только что из деловых кругов.
— Где мотоцикл?
Ци Юэ лишь слегка вздернул подбородок. Проследив за направлением его взгляда, Цзи Чжие увидел на том самом месте, где оставлял байк в прошлый уже раз, свое старенькое, побегавшее виды двухколесное средство. Он многозначительно посмотрел на Ци Юэ, поджал губы и из вежливости все же бросил тихое спасибо.
Он направился к мотоциклу, перекинул длинную ногу через сиденье, вставил ключ в замок зажигания и завел мотор, собираясь уезжать. Прежде чем он успел тронуться, Ци Юэ, покусывая сигарету в фильтре, невнятно спросил:
— Цзи Ин хочет тебя видеть. Спрашивает, не согласишься ли ты прийти.
Движение Цзи Чжие, собиравшегося сорваться с места, резко оборвалось. Прядка волос упала на лоб, неприятно кольнув в глаз. Теперь-то ему стало ясно, почему Ци Юэ лично спустился к нему.
Из-за палящей жары на затылке Цзи Чжие выступило несколько капель пота. Он заглушил двигатель, упершись ногами в асфальт, и озадаченно посмотрел на Ци Юэ:
— Это она тебя прислала?
Ци Юэ молча кивнул в знак подтверждения.
Цзи Ин была второй дочерью в семье Цзи, сводной сестрой Цзи Чжие, старше его на три года — в этом году ей исполнилось двадцать два. Когда Цзи Чжие в двенадцатилетнем возрасте впервые переступил порог дома семьи Цзи, он познакомился как с Цзи Ин, так и с Цзи Вэньцзе. Отношение Цзи Вэньцзе, разумеется, было из ряда вон отвратительным, в то время как Цзи Ин, с детства получившая прекрасное воспитание, отнеслась к нему вполне неплохо.
В тот день, когда между Цзи Чжие и Цзи Синчэном разразился грандиозный скандал, он в конце концов с издевкой бросил Цзи Синчэну в лицо вопрос: неужели тот решил признать его сыном лишь для того, чтобы увести Фан Юань в родовой храм семьи Цзи? Заявление это звучало просто нелепо, ведь вторая жена Цзи Синчэна тогда была еще жива и уж точно не потерпела бы, чтобы какая-то левая девица вклинилась перед ней.
Когда он уходил из особняка, Цзи Вэньцзе плевал ему вслед и корчил рожицы, и лишь пятнадцатилетняя Цзи Ин рявкнула на брата, призывая его к порядку, а затем наклонилась к мальчику и спросила, все ли он обдумал.
Позднее Цзи Ин тайком приставила к Цзи Чжие нескольких телохранителей, опасаясь, что с двенадцатилетним пацаном что-то случится. На самом деле Цзи Чжие знал обо всем — в том числе и о том, что каждый год на Новый год на его пороге появлялся красный конверт с двумя тысячами юаней от Цзи Ин.
Она боялась, что он откажется брать деньги, поэтому сумма из года в год оставалась неизменной — ровно две тысячи новогодних денег, без подписи и без лишних щедрот. Словно старшая сестра из самой обычной семьи давала карманные деньги еще не доросшему до совершеннолетия брату.
Цзи Чжие долго размышлял, стоя на месте, его взгляд слегка расфокусился, но в конце концов он покорно уступил:
— Хорошо.
Ци Юэ неожиданно улыбнулся, уголки его глаз чуть приподнялись, и все суровое, резкое выражение лица вмиг смягчилось:
— Тогда я передам ей, и мы согласуем время.
Сидя на мотоцикле, Цзи Чжие смотрел на редкую улыбку Ци Юэ, затем отвернулся, туго сжав челюсти. Натянув висевший на руле шлем, он, не дожидаясь прощального слова от Ци Юэ, растворился в ночной прохладе под выхлопные клубы дыма.
В прекрасном расположении духа Ци Юэ швырнул бычок в урну и тут же наговорил Цзи Ин голосовое сообщение:
— Согласился. С тебя бутылка новенького коллекционного вина из твоего шкафа.
Цзи Ин ответила почти сразу же. Стоило Ци Юэ нажать на воспроизведение, как раздался ее исполненный беспомощности голос:
— Ну ты и бессовестный.
Глава шестая
Ци Юэ назначил встречу на тридцать первое июля.
Цзи Чжие не принадлежал к числу людей, которых особо волнует чужое мнение, но перед выходом все же выудил из шкафа черную рубашку и классические брюки. Недавно он ходил к парикмахеру и слегка укоротил волосы, оставив лишь удлиненную прядь на затылке, а челку уложил на бок с помощью легкой текстурной завивки — со стороны он стал похож на человека творческой профессии.
Боясь жары, он наскоро завязал на затылке хвостик и в таком виде отправился в путь.
Добравшись до ресторана на своем старом мотоцикле, он обнаружил, что стрелки часов показывают ровно восемь вечера. Цзи Чжие убедился, что не опоздал. Это заведение славилось как лучшее и самое уединенное во всем Хуацзине: старинная архитектура в классическом стиле, бамбуковые рощи во внутренних дворах — всё дышало изысканным вкусом.
У входа гостей встречал швейцар, который с вежливой улыбкой проводил Цзи Чжие внутрь — судя по всему, Ци Юэ уже обо всем предупредил. Непринужденная манера держаться и статная фигура Цзи Чжие привлекали немало внимания, несмотря на то, что на нем была надета самая обычная дешевая рубашка и брюки.
Добравшись до дверей нужного кабинета, швейцар тихонько постучал и громко произнес:
— Господин Ци, ваш гость прибыл.
Получив разрешение, Цзи Чжие сам толкнул дверь и вошел. Хотя он приехал на полчаса раньше назначенного времени, из шести приготовленных мест пять уже были заняты. Он заметил Ци Юэ: тот сидел, подперев подбородок рукой, и с ленивым видом расположился на месте прямо напротив входа.
Большинство присутствующих Цзи Чжие уже знал: Сюй Юньчжоу из семьи Сюй, Чжао Вэнь, Цзи Ин, а также незнакомый мужчина с армейской стрижкой ежиком. Его взгляд задержался на этом человеке пару секунд, и он сразу определил в нем представителя семьи Гу — пожалуй, только выходцы из Гу обладали тем самым характерным налетом армейской бесшабашности, позволявшим им на равных сидеть в компании Ци Юэ и остальных.
Цзи Чжие коротко бросил приветствие и занял оставшееся свободное место.
Цзи Ин носила длинные прямые черные волосы и была едва тронута макияжем; с самого момента его появления ее взгляд неотрывно следил за необычайно высоким Цзи Чжие. Видимо, опасаясь, что он будет чувствовать себя не в своей тарелке, место ему оставили аккурат между Чжао Вэнем и Ци Юэ, а сама Цзи Ин села напротив.
Первым нарушил молчание Сюй Юньчжоу, поправляя очки:
— А-Юэ, подавать блюда?
— Подавай, — отозвался Ци Юэ.
— Малыш Цзи, — с легкой робостью произнесла Цзи Ин, не сводя с него глаз. Услышав такое обращение, Цзи Чжие бросил на нее сдержанный взгляд, но из вежливости промолчал, не став делать замечаний. Судя по всему, такой взгляд дал Цзи Ин зеленый свет на продолжение разговора; она с облегчением выдохнула и улыбнулась: — Малыш Цзи, давно не виделись, а ты так вырос.
Цзи Чжие молча выслушал ее дежурные любезности и выдал нечто среднее между согласием и отказом.
— То, что случилось между тобой и Вэньцзе в последнее время, я уже слышала. Сестра приносит тебе свои извинения за него: Вэньцзе глуп, не принимай его слова близко к сердцу.
http://bllate.org/book/27727/3365537
Готово:
