Чжао Вэнь, услышав её слова, не удержался и усмехнулся. Цзи Ин тут же метнула в него испепеляющий взгляд, и Чжао Вэнь, почувствовав неловкость, поспешно отвел глаза. Через сидящего между ними Цзи Чжие он переглянулся с Ци Юэ, обмениваясь молчаливыми знаками.
Гу Юйбай, не проявляя ни малейшего интереса к их распрям, принялся за еду, совершенно игнорируя странную атмосферу за столом.
Цзи Чжие молчал.
— Отец тоже узнал об этом, пару дней назад упоминал, просил меня расспросить тебя… — Цзи Ин тщательно подбирала слова, но не успела закончить, как Цзи Чжие внезапно положил палочки на чашку.
Его резкое движение прервало речь Цзи Ин. Лицо Цзи Чжие в мгновение ока стало холодным, словно высеченным из камня. Он приподнял веки, и в его глазах, лишенных всяких эмоций, застыло спокойствие, пока он смотрел на сестру.
— Это ты хочешь спросить или Цзи Синчэн?
Вопрос Цзи Чжие прозвучал прямо, не оставляя ни малейшего пространства для маневра. Лицо Цзи Ин исказилось. Она со сложным выражением смотрела на Цзи Чжие, которого так просто было не провести, и не нашлась с ответом. И правда, не Цзи Синчэн просил её прийти — она действовала по собственной инициативе.
В нынешней семье Цзи единственными способными представителями их поколения были она и старший сын семьи Цзи — Цзи Вэйшэн. Цзи Синчэну было чуть больше пятидесяти, и он вовсю занимался выбором и подготовкой будущего главы рода.
Потомков в семье Цзи много, и далеко не факт, что следующим главой станет именно кто-то из детей Цзи Синчэна. Однако у самого Цзи Синчэна было огромное влияние, и, если кто-то из его детей проявит выдающиеся способности, выбор с вероятностью девять из десяти падет на них.
Сейчас все взгляды были прикованы к детям Цзи Синчэна. Цзи Вэньцзе — бесполезный отброс, чья ценность уже давно исчерпана. Противостояние между группировками Цзи Ин и Цзи Вэйшэна становилось всё очевиднее; несмотря на то что они были родными братом и сестрой, в борьбе за власть никто не собирался проявлять милосердие.
Главная беда Цзи Ин заключалась в том, что Цзи Синчэн был человеком традиционных взглядов и изрядным шовинистом, придающим огромное значение браку. Пока Цзи Синчэн жив, Цзи Ин рано или поздно придется выйти замуж. А замужество означало бы, что она одной ногой вне семьи Цзи. Если бы она настояла на том, чтобы будущий муж вошел в её семью как примак, то его род оказался бы на ступень ниже семьи Цзи, что принесло бы еще большие финансовые потери.
Поэтому единственным выходом, который видела Цзи Ин, было создание собственной группы сторонников. Но братья и сестры из боковых ветвей были недостаточно талантливы, и она не могла им доверять, опасаясь предательства. Самым подходящим кандидатом ей казался Цзи Чжие — человек, который всегда держался в стороне от семьи, не имел влияния, но при этом был выдающимся во всем.
Она просто не ожидала, что Цзи Чжие окажется настолько проницательным.
— Малыш Цзи… — начала было Цзи Ин, пытаясь объясниться. Цзи Чжие снова нахмурился, больше не скрывая недовольства обращением: — Не называй меня малышом Цзи и не смей называть себя моей сестрой. У моей матери был только один ребенок — я.
Эти слова прозвучали слишком жестко. Гу Юйбай, до этого молча сидевший в стороне, приподнял веки, и его пронзительный взгляд вонзился в Цзи Чжие:
— Господин Цзи, это уже перебор.
Внутри Цзи Чжие уже давно клокотал гнев. Он холодно усмехнулся и, глядя на Гу Юйбая, произнес с иронией:
— Неужели? Молодой господин Гу тоже хочет меня поучить, мол, у меня нет воспитания?
Лица Чжао Вэня и Сюй Юньчжоу изменились. В прошлый раз именно так Цзи Вэньцзе оскорбил Цзи Чжие, и, похоже, в глазах Цзи Чжие все они были одного поля ягоды. Гу Юйбай холодно посмотрел на него:
— А если я скажу, что да?
Цзи Чжие медленно поднялся, не сводя глаз с Гу Юйбая, а затем перевел взгляд на Цзи Ин. Его пальцы, четко очерченные, бессознательно сжимали стоящий перед ним бокал на тонкой ножке. Резкий нажим —
Раздался звон разбитого стекла. Цзи Чжие, глядя прямо на Цзи Ин, отчеканил:
— У меня действительно нет воспитания.
Ци Юэ, скрестив руки на груди, сидел на стуле, не меняясь в лице, но его виски начали отчаянно пульсировать. Осколки стекла разлетелись в стороны, едва не задев его лицо.
Ладонь левой руки Цзи Чжие, на которой вздулись вены, начала обильно кровоточить, но он, казалось, совсем не чувствовал боли. Он прикрыл глаза чистой правой рукой, стараясь подавить эмоции и успокоиться, и бросил ледяным тоном:
— Приятного аппетита.
Он обошел стул, собираясь уйти, но чья-то холодная рука внезапно перехватила его запястье. Ци Юэ посмотрел на его кровоточащую ладонь, собираясь что-то сказать, но Цзи Чжие с огромной силой вырвал свою руку.
Пятеро, оставшиеся за столом, молчали, глядя вслед удаляющейся широкой спине Цзи Чжие.
Ци Юэ тяжело вздохнул и в конце концов не сдержался, выругавшись:
— Черт.
Он с явным недовольством посмотрел на Цзи Ин. Нахмуренные брови выдавали его гнев, который наконец прорвался наружу. Холодным голосом он спросил:
— Тебе обязательно было решать свои семейные дела именно сегодня?
— А-Юэ! — Сюй Юньчжоу, боясь, что конфликт разгорится сильнее, поспешил остановить его. Но если Ци Юэ заводился, его было не остановить и восьмью волами. Видя, как Цзи Ин растерялась, он впервые за всё время сорвался на неё. Чжао Вэнь попытался выступить миротворцем, дергая Ци Юэ за рукав, чтобы тот перестал нагнетать обстановку.
Но как ни крути, именинник — главный человек на празднике. Раз Ци Юэ не в духе, обед можно считать оконченным.
Ци Юэ бросил всё, схватил висевшую на спинке стула куртку и ушел. Гу Юйбаю сказать было нечего, он достал сигарету и принялся неторопливо курить. Чжао Вэня раздражало его спокойствие:
— Сяо Юй, хватит курить.
— Это был третий сын семьи Цзи? — Гу Юйбай не ответил прямо, сквозь дым глядя на Чжао Вэня. Тот закатил глаза: — А кто же еще? У неё есть какой-то другой брат, который еще не вернулся в семью?
Цзи Ин тоже была в ярости. Стараясь до этого сохранять мягкость перед Цзи Чжие, сейчас она не удержалась и пробормотала себе под нос:
— Зря я так поторопилась с проверкой. Кто знал, что он такой чувствительный.
Гу Юйбай, услышав это, посмотрел на Цзи Ин, сделавшую глоток вина:
— Какая проверка?
Сюй Юньчжоу понял, что его приятель, как обычно, слушал вполуха, глядел по сторонам, а реакция у него как у улитки. От этой мысли у него разболелась голова.
— Вот поэтому ты на него тогда и наехал, — с усталостью в голосе заметил Сюй Юньчжоу.
— Он проявил неуважение к сестре Ин, — прямо ответил Гу Юйбай.
Цзи Ин едва заметно вздохнула:
— Сяо Юй, ты можешь хоть немного общаться с людьми, когда бываешь в армии? Почему ты стал такой деревянный?
День рождения Ци Юэ, которому исполнилось двадцать четыре, был безнадежно испорчен суетливыми попытками Цзи Ин плести интриги. Он понимал, почему она так спешит: Цзи Синчэн в последнее время постоянно намекал на брачный союз, и даже всегда хладнокровная Цзи Ин под давлением невольно начала совершать ошибки.
Ци Юэ не хотел влезать в их семейные разборки. Но Цзи Ин использовала предлог встретиться и пообщаться, чтобы заманить Цзи Чжие, а потом устроила всё это на его празднике. Это было, мягко говоря, некрасиво.
Скорее всего, Цзи Чжие теперь затаил злобу и на него, ведь это он организовал встречу. От этой мысли Ци Юэ почувствовал себя несправедливо обвиненным. Он достал телефон и написал сообщение Цзи Чжие, неловко добавив совет не забыть обработать рану, но в ответ выскочил красный восклицательный знак.
Ци Юэ долго смотрел на этот знак, впервые в жизни ощущая, что попал в ситуацию, из которой не отмыться.
Он сидел на водительском сиденье своего суперкара долгое время. В конце концов, он решил поехать к дому Цзи Чжие: праздновать дальше желания не было, а оставлять всё так он не мог. Если не разобраться сейчас, он будет злиться еще неделю.
Сказано — сделано. Ци Юэ поехал по адресу, который разузнал заранее. Суперкар не мог проехать в узкий переулок, поэтому Ци Юэ пошел туда пешком, подсвечивая путь фонариком.
В доме Цзи Чжие было темно, хозяин еще не вернулся. Лицо Ци Юэ помрачнело.
У Ци Юэ был странный характер: временами он был легкомысленным, а временами — упрямым. За свои ошибки он отвечал, но вешать на себя чужие грехи не собирался. Цзи Чжие уже дважды попал под раздачу из-за него, и если в первый раз Ци Юэ действительно преследовал цель проучить его, то сейчас он был ни при чем.
Иначе его репутация пострадает.
Он прождал у двери почти полчаса, прежде чем в тишине ночи раздался рокот мотоцикла. Ци Юэ сидел на корточках, куря и обдумывая, как бы прямо и быстро разрешить это неприятное недоразумение.
Тень упала на него. Ци Юэ поднял голову, увидел безэмоциональное лицо Цзи Чжие и только хотел встать, как тяжелый кулак без предупреждения обрушился на него.
Ци Юэ никогда не бывал в подобных ситуациях. Именинника, двадцатичетырехлетнего наследника семьи Ци, ударил девятнадцатилетний студент! Если об этом узнают, его засмеют. Этот удар зажег в Ци Юэ ярость, и он, едва удержавшись на ногах, бросился в ответ.
Два парня под метр восемьдесят сцепились в драке прямо у входа в переулок.
Наследников влиятельных семей с детства обучали боевым искусствам для самообороны. Но Ци Юэ, как ни крути, был старше, а Цзи Чжие обладал недюжинной силой и, судя по всему, тренировался серьезно. Вскоре Ци Юэ оказался в невыгодном положении.
Грохот борьбы вскоре привлек соседей. Когда желающих разнять их стало достаточно, Цзи Чжие и Ци Юэ наконец растащили в разные стороны. Ци Юэ смотрел на Цзи Чжие, чьи глаза пылали яростью, словно он готов был разорвать его на части.
— Ты больной, что ли?! — Ци Юэ никогда в жизни не получали таких тумаков, ему было уже не до приличий.
Цзи Чжие молча буравил его взглядом.
Позже их обоих привели в местный медицинский пункт, куда их втолкнули бдительные старосты района, отвечающие за порядок на Западной улице. Они встали между ними, внимательно следя, чтобы конфликт не вспыхнул с новой силой.
Врач обрабатывал им раны. Когда дело дошло до рук Цзи Чжие, доктор не удержался и начал ворчать по поводу того, как безответственно тот относится к своим рукам.
Цзи Чжие внезапно стал очень тихим. Он не издал ни звука, лишь опустил длинные ресницы, наблюдая, как врач извлекает из его ладони крошечные осколки стекла.
http://bllate.org/book/27727/3365538
Готово:
