Гуань Чэнцзю услышал это и слегка нахмурился.
Стоило Сунь Суйи взглянуть на него, как он тут же понял: ван недоволен. Сунь Суйи поспешил оправдать Е Чжу:
— Он вовсе не лоботряс. Просто всё произошло так внезапно: вчера он бегал весь день, а прошлым вечером только мне всё рассказал, просто ещё не успел доложить тебе.
— С каких пор он отчитывается перед тобой? — усмехнулся Гуань Чэнцзю и снова сделал глоток чая.
Сунь Суйи посмотрел на него и подумал, что человек перед ним похож на маленький пульверизатор — чуть что, только и делает, что фыркает.
Ой, нет, не маленький. Настоящий большой пульверизатор.
Ай, ну до чего же забавный.
Сунь Суйи взял кусочек пирожного и протянул Гуань Чэнцзю, решив покормить вредного вана.
Гуань Чэнцзю холодно глянул на него и даже не шевельнулся.
Эх, раз большой пульверизатор не хочет, съем сам.
Сунь Суйи тут же передумал и засунул пирожное себе в рот. Вот только выпечка оказалась суховатой, крошки прилипли к горлу, и он тут же задохнулся от кашля. Кашель был таким оглушительным, что у него даже лицо покраснело.
Гуань Чэнцзю сидел с чашкой в руке и с холодным выражением лица наблюдал за ним.
— Ты… кхе-кхе-кхе… быстрее… кхе-кхе… воды…
Не успел он договорить, как прямо перед ним оказалась чашка с водой. Сунь Суйи тут же схватил её и жадно осушил до дна. Только когда застрявший в горле ком наконец проскочил, он обиженно посмотрел на Гуань Чэнцзю:
— Ну ты и бессердечный! Быть твоей княгиней-супругой — это что, даже глотка воды не допросишься?
Гуань Чэнцзю перевёл взгляд на Шэнь Юньтина:
— Тогда, пожалуй, я могу взять на себя смелость и выдать тебя замуж за семью Шэнь, чтобы ты стал статной госпожой дома Шэнь?
Улыбка на лице Шэнь Юньтина на мгновение исказилась:
— Не надо впутывать меня в свои дела.
Только после этого Гуань Чэнцзю отвёл взгляд, повернулся к Сунь Суйи и произнёс:
— Будет тебе урок на будущее.
Сунь Суйи тут же подскочил и отвесил ему глубокий поклон:
— Урок усвоен. Он научил меня одному: дома полагайся на себя, а вне дома — на друзей, и меньше всего можно полагаться на собственного мужа. — С этими словами он повернулся к Шэнь Юньтину и снова поклонился: — Большое спасибо, господин Шэнь, что спас мою никчемную жизнь. Вы поистине прекрасный человек, так что впредь не учитесь всяким глупостям у вана, а то не ровен час станете бессовестным мерзавцем, чьё имя покроет себя позором в веках.
В этот момент перед ним поставили чашку горячего чая и пододвинули целое блюдечко с пирожными.
Взглянув на ледяное выражение лица Гуань Чэнцзю, Сунь Суйи понял всё без слов — смысл был предельно ясен: заткнись.
Сунь Суйи принял невинный вид и жеманно протянул:
— Если я отпил из твоей чашки, не слишком ли это интимно?
Гуань Чэнцзю тут же притянул чашку обратно и посмотрел на Шэнь Юньтина.
У Шэнь Юньтина дёрнулся угол рта, но он всё же подошёл и принялся заваривать чай для двоих.
Только теперь Сунь Суйи заметил полный набор чайных принадлежностей и маленькую печку для кипячения воды на столе. Судя по всему, он занял место самого Шэнь Юньтина.
Взглянув на Гуань Чэнцзю, который ел и пил за чужой счёт, да ещё и помыкал хозяином дома, Сунь Суйи подумал: ну до чего же... до чего же прекрасная и беззаботная жизнь!
Шэнь Юньтин ловко заварил чай, протянул одну чашку Сунь Суйи и велел принести ещё пару блюдец с пирожными.
Сунь Суйи смотрел на него так, будто тот светился изнутри.
Что за несравненный, добрый человек! Совсем не похож на некоего вана, который только и умеет, что презрительно фыркать.
Гуань Чэнцзю, заметив его взгляд, фыркнул:
— Похоже, быть княгиней-регентшей — поистине тяжкое испытание для тебя.
— Ой, да наш ван просто ревнует! — Сунь Суйи сделал большой глоток чая. — Ах, как вкусно! У господина Шэнь золотые руки, он самый заботливый мужчина во всём Шэнцзине.
Шэнь Юньтин: «...»
Гуань Чэнцзю: «...»
Шэнь Юньтин отвесил им глубокий поклон:
— Прошу меня извинить, я вынужден откланяться.
С этими словами он быстрой походкой ретировался.
Раз уж он понял, что Сунь Суйи и Гуань Чэнцзю созданы друг для друга, то должен был догадаться, что Сунь Суйи — человек далеко не простой.
Нужно быть безумцем, чтобы лезть в отношения этой парочки.
Видя, как быстро он улепётывает, Сунь Суйи не удержался от смеха:
— Как же весело дразнить господина Шэнь. Строит из себя недотрогу.
Гуань Чэнцзю услышал это и едва заметно улыбнулся уголкам губ, но стоило Сунь Суюю повернуться к нему лицом, как улыбка тут же исчезла. Напустив на себя прежний ледяной вид, он спросил:
— Весело?
Сунь Суйи откусил пирожное и кивнул:
— И поесть вкусно, и повеселиться можно, очень весело.
— Их привезли по спецзаказу из Цзяннаня, — произнёс Гуань Чэнцзю. — Это фирменный секретный рецепт здешнего повара, отведать такое можно только здесь.
Услыхав это, Сунь Суйи тут же запихнул в рот ещё два кусочка. При первом же укусе во рту расплылась сладкая волна, и даже воздух наполнился ароматом мёда. Этот запах потёк по комнате и донёсся прямо до Гуань Чэнцзю.
Сладко, невероятно сладко.
Взгляд Гуань Чэнцзю упал на чуть приоткрывшиеся и смыкающиеся губы Сунь Суйи, и все его мысли заполнились медовым вкусом.
Он протянул руку, длинными пальцами подцепил маленький кусочек пирожного и отправил в рот. И впрямь — не просто сладко, ещё и очень мягко.
— Захочешь ещё — просто вели кому-нибудь принести, — обронил Гуань Чэнцзю, постучав согнутым пальцем по столу. — Пей чай.
— Ой.
Сунь Суйи опустил взгляд и обнаружил, что чай в чашке уже закончился. Оглядев комнату, он понял, что они остались одни.
Ах вот оно что! Оказывается, ван заговорил об этом лишь потому, что у самого чашка опустела. А он-то раскатал губу, думая, что тот проявил заботу.
Сунь Суйи смиренно вздохнул, протянул руку за чайником и принялся заваривать чай. Его движения были плавными и беспрерывными, поистине прекрасными. В сочетании с его привлекательным лицом это зрелище напоминало живописное полотно.
Среди поднимающихся клубящихся струек пара Сунь Суйи сидел с опущенной головой, полностью сосредоточившись на своём занятии. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щель в окне, очертил его силуэт мягкой сияющей линией, а половина лица отражала неземную, одухотворённую красоту. Лишь длинные густые ресницы заслоняли свет, и лишь редкие искорки падали ему в глаза, словно кисть искусного мастера вдохнула жизнь во весь его облик.
Гуань Чэнцзю молча наблюдал за ним — трудно было сказать, смотрел ли он на самого Сунь Суйи или на чай.
Сунь Суйи, казалось, ничего не замечал. Ловко заварив чай, он поставил чашку перед Гуань Чэнцзю:
— Ван, вы...
Он хотел было что-то сказать, но, подняв глаза, замер под мягким и сосредоточенным взглядом Гуань Чэнцзю. Его разум на мгновение опустел, а когда он пришёл в себя, Гуань Чэнцзю вновь был прежним — с холодными и отстранёнными чертами лица, так что всё случившееся секунду назад казалось лишь наваждением.
Он покачал головой, отгоняя эту нелепую мысль, вернул на лицо улыбку и произнёс:
— Ван, отведайте-ка моего мастерства.
Гуань Чэнцзю взял чашку и поднёс к самому носу. Чистый чайный аромат медленно проник в его вкусовые рецепторы, и даже не пробуя напиток, он знал, что Сунь Суйи заварил его превосходно.
— Неплохо, — отпив чаю, Гуань Чэнцзю бросил на него долгий взгляд.
http://bllate.org/book/27686/3512180
Готово:
