Шэнь Юньтин быстро вышел из комнаты и отвесил ему поклон:
— Что прикажет Княгиня-супруга?
Услышав слова Княгиня-супруга, лица обоих мужчин резко изменились. Они уже собирались что-то сказать, как в следующее мгновение Сунь Суйи обрушил на них тяжелое обвинение:
— Клевета на членов императорской семьи, какое за это полагается наказание?
Услышав это, Шэнь Юньтин бросил на тех двоих взгляд и заметил, что оба они смертельно испугались, а в их глазах плескалась сплошная мольба.
Если говорить начистоту, всё зависело исключительно от настроения Сунь Суйи или, если точнее, от настроения Гуань Чэнцзю. А учитывая отношения Шэнь Юньтина с Гуань Чэнцзю, замять это дело можно было одним словом.
Он перевел взгляд, раздумывая о чем-то, затем опустил голову и почтительно произнес:
— Они оступились по неведению. Прошу Княгиню-супругу помиловать их и обойтись мягким наказанием.
Услышав это, Сунь Суйи лукаво изогнул брови:
— Похоже, господин Шэнь решил их выгораживать. — Говоря это, он обвел взглядом собравшуюся толпу, и веселье в его глазах стало еще глубже. — Кажется, сегодняшнее пиршество у господина Шэня не такое уж простое. Не зря я гадал, с чего это Ван вдруг пожаловал сюда, оказывается, вон оно что.
Его слова только затихли, как у многих сообразительных людей в толпе тут же переменились лица. Даже стоявший рядом с Сунь Суйи Сунь Кэи выглядел несколько встревоженным.
Сунь Суйи решил затащить в это дело абсолютно всех.
Лицо осталось прежним только у Шэнь Юньтина.
Он пристально посмотрел на Сунь Суйи и, понизив голос так, чтобы расслышать могли только они двое, спросил:
— Княгиня-супруга, вам весело?
— Пойдет, — улыбнулся ему Сунь Суйи. — У Вана научился. Хорошо у меня получается?
Шэнь Юньтин на мгновение замер, а затем тоже усмехнулся:
— Отлично.
Сама манера вешать на людей обвинения была точь-в-точь как у Гуань Чэнцзю.
Вот только стиль втягивать в это всех подряд ему был не слишком свойственен.
Зато это полностью отвечало его собственным желаниям.
С усмешкой он произнес:
— Княгиня-супруга и Ван поистине… созданы друг для друга.
Сунь Суйи и сам не понимал, то ли Шэнь Юньтин его хвалит, то ли поносит, во всяком случае, он в упор не видел, в чем они с Гуань Чэнцзю пара, а потому тоже понизил голос:
— Не боитесь, что Ван услышит?
Шэнь Юньтин ничего не ответил, лишь усмехнулся, после чего перевел взгляд на дрожавших негодяев и снова заговорил во весь голос:
— Такое тяжкое обвинение мне не по силам взвалить на свои плечи. Сегодня здесь собралось столько народу, и если кто-то расслышит не то и разнесет слухи, будто мы тайком замышляем крамольные мысли, за такое и головы лишиться можно. Раз уж Ван как раз здесь, не лучше ли обоим господам пойти и объясниться с ним? Ван — человек великодушный, думается мне, придираться не станет.
Все, кто пришел сюда сегодня, принадлежали к известным в столице талантам или отпрыскам знатных семей, и у большинства головы работали хорошо, поэтому они мгновенно уловили смысл слов Шэнь Юньтина.
Это дело было готовым козырем прямо в руки Гуань Чэнцзю, и если ухватиться за это оружие, то, кому бы оно ни досталось, с того в два счета шкуру сдерут.
Вмиг все перевели взгляды на тех двоих. Никто ничего не говорил, но укоризна и злость в их глазах затопили виновников, словно приливная волна.
Услышав это, оба мужчины совсем побелели, с дрожью рухнули на колени и принялись отчаянно кланяться Сунь Суйи:
— Помилуйте, Княгиня-супруга!
Если этот вопрос не уладить, то, глядишь, и сам Гуань Чэнцзю палец о палец не ударит — остальные присутствующие живьем с них шкуру сдерут.
Сунь Суйи лишь усмехнулся:
— Полно вам, господа, шутки шутить. Я ведь всего лишь комнатная вещица Вана, веса в словах не имею. — Закончив говорить, он посмотрел на их лица, выражавшие абсолютный крах всех надежд, и только тогда почувствовал некоторое облегчение. — Впрочем, сегодня, ради уважения к господину Шэню, я ограничусь символическим наказанием. Хм… пожалуй, велю вам переписать по десять раз «Сутру Аватамсаки». Пока не закончите, из дома ни ногой — как раз очистите свои языки.
Все кругом шумно выдохнули с облегчением, а те двое без сил осели на землю, словно из них вынули всю душу. И лишь Шэнь Юньтин выглядел искренне удивленным.
Сунь Суйи догадался, о чем тот думает, и пояснил приглушенным голосом:
— Ладно еще прикрываться чужим авторитетом, но если и впрямь захотеть, чтобы Ван за меня всё разрулил… проще сразу лечь спать.
Он говорил очень тихо, и помимо Шэнь Юньтина это расслышал лишь Сунь Кэи, чей взгляд тут же сделался сложным:
— У кого ты только нахватался такого?
— Самородок, — вздохнул Сунь Суйи. — В конце концов, жизнь моя в Поместье регента тоже не сахар.
Шэнь Юньтин с улыбкой предостерег его:
— Слух у Вана куда острее, чем у обычных людей.
Сунь Суйи кивнул:
— Вот именно поэтому гадости за глаза говорить вовсе не обязательно тихо, открытый человек должен выражаться прямо.
Улыбка на лице Шэнь Юньтина едва не треснула:
— В следующий раз Княгине-стоило бы высказать это прямо в лицо Вану.
— С удовольствием, — кивнул Сунь Суйи, решительным шагом направился к дверям комнаты Гуань Чэнцзю и с силой толкнул их. Под звук глухого стука в помещении раздался его голос:
— Ван! Твой приятель подбивает меня отругать тебя прямо в лицо!
Следом шедший Сунь Кэи едва не споткнулся о порог и поспешно схватил его за рукав:
— Что ты такое мелешь?
— Ничего, братец, иди погуляй пока сам, я позже тебя найду. — Сунь Суйи похлопал его по плечу, спровадил обратно и вошел в комнату вместе с Шэнь Юньтином. Заметив, что Гуань Чэнцзю, кажется, ничего не услышал, он громко объявил:
— Ван! Господин Шэнь тебя ругает!
Гуань Чэнцзю сидел за чтением книги. Услышав это, он замер на мгновение, отложил книгу, взял со стола чашку с горячим чаем и сделал глоток. Даже не подняв глаз, он произнес:
— Я слышал.
Шэнь Юньтин, шагавший позади них, почувствовал себя неловко:
— Княгиня-супруга, не пытайтесь посеять вражду между мной и Ваном.
— Я это называю жаловаться, — быстро подбежав к столу, Сунь Суйи протянул руку, подцепил с блюда кусок пирожного и запихнул себе в рот. С наглым видом, жуя на ходу, он забормотал: — Вот поссорится Ван с тобой в один прекрасный день, вспомнится ему сегодняшнее, скажет он: мол, обижаешь ты мою Княгиню-супругу, и вздумает тебя поколотить. А как побьет да помирится, станет говорить, что это он жену так бережет, и никакой расплаты с него не спросишь, придется еще и расхваливать. Ах, какой же я всё-таки верный и заболивый помощник у Вана!
Шэнь Юньтин: «…»
Гуань Чэнцзю холодным взглядом окинул его:
— Тебе даже еда рот не затыкает?
— Мало, — с умилением глядя на него, протянул Сунь Суйи. — Я слыхал, здешний повар мастерски готовит креветок. Все они свежие, выловленные прямо из озера позади, одна к одной, жирные, вкусные — в столице гремят на всю округу.
Гуань Чэнцзю посмотрел на него:
— Слыхал?
Сунь Суйи кивнул, продолжая заталкивать в рот сладости, и косясь на чайную чашку под рукой Гуань Чэнцзю, пояснил:
— Я Е Чжу посылал разузнать. Не зря он человек из Поместья регента, стоит ему высунуть нос за порог, как он живо выведает, где в столице чем поживиться, и докладывает всё так ладно! Просто зверь!
http://bllate.org/book/27686/3512179
Готово:
