Взгляд Цуй Чэньаня невольно устремился вслед за Цзы Ло. В этот самый миг из-под земли вырвалась одна из ускользнувших ветвей ивы — словно рыба, проскользнувшая сквозь сеть, — и обвила её лодыжку, пытаясь втащить девушку вглубь.
— Сестра! — рука Цуй Чэньаня оказалась быстрее мысли: одной он мгновенно прижал Цзы Ло к себе, а другой выплеснул ци, отбросив дерзкую ветвь.
Чуткая старшая сестра Руэйлу в этот миг будто испугалась: пальцы её машинально вцепились в его одежду, но, осознав это, она тут же отстранилась.
Без малейшей жалости Цзы Ло вырвалась из его объятий и, сделав три шага в два, побежала к Вэнь Сыминю. Тот вовремя окружил её защитной завесой клинковой энергии, надёжно укрыв от любой опасности.
Эти движения Цзы Ло и Вэнь Сыминя были настолько слаженными, будто они повторяли их тысячи раз.
Хотя между ними не прозвучало ни единого слова.
Рука Цуй Чэньаня замерла в воздухе.
Его глаза, ещё мгновение назад сиявшие звёздами, внезапно потускнели, превратившись в глаза жалобного щенка с опущенным хвостом.
Это внезапное уныние делало его похожим на щенка, которого хозяин вдруг бросил.
Он слегка поджал пальцы и спрятал руку в рукав.
Именно в этот момент Цзы Ло, наконец, осознала, что её поведение было неуместным, и с тревогой взглянула в сторону Цуй Чэньаня.
Тот стоял, опустив голову, лишённый всей юношеской дерзости; его ресницы, чёрные, как воронье крыло, тяжело нависали над глазами, делая взгляд безнадёжно тусклым.
Заметив её взгляд, Цуй Чэньань медленно изогнул губы в улыбке — будто из самой глубины разочарования расцвёл цветок.
Будто говорил: «Ничего страшного, сестра. Главное, что ты в безопасности. Не переживай обо мне».
Однако опущенные уголки глаз лишь подчёркивали его уязвимость и жалость.
Он ведь должен был вспомнить. Сестра и старший брат Вэнь выросли вместе и долгое время жили бок о бок как старший брат и младшая сестра.
Юноша, которого только что отстранила его сестра, втайне изогнул губы в усмешке, а в его глазах вспыхнул огонь хищника, увидевшего добычу.
Ранее сестра уже проявляла к нему явное чувство вины, будто хотела раз и навсегда разорвать с ним связь. А теперь ещё и оттолкнула его…
Зная её честную и добрую натуру, она наверняка будет чувствовать себя всё более и более беспокойно.
Так и случилось: укрывшись за завесой клинковой энергии Вэнь Сыминя, Цзы Ло снова и снова бросала на него тревожные взгляды — словно наивный оленёнок, не знающий беды, то и дело выглядывал из-под защиты взрослого оленя, чтобы пожалеть раненого волчонка в чаще.
Что делает ответственная старшая сестра, осознав, что, возможно, позволила себе лишнее с младшим братом?
Она постепенно дистанцируется от него, но не разрывает связь полностью. Она переживает, не причинит ли её внезапная отстранённость боли её привязчивому младшему брату.
Именно на эту «мягкосердечность» и рассчитывал Цуй Чэньань. Он был терпелив.
Разведавший вкус мяса волчонок вряд ли согласится вновь есть траву. Цуй Чэньань поднял глаза на свою сестру — та пряталась за спиной Вэнь Сыминя и робко выглядывала.
В его глазах эта картина напоминала взрослого оленя, защищающего детёныша, который ещё не знает, насколько коварен мир, и потому то и дело пытается выйти из надёжного укрытия, чтобы пожалеть своего естественного врага.
Ему нужно было притвориться послушным щенком, использовать мягкость сестры, чтобы заманить её наружу… и тогда он сможет… поглотить её целиком.
Цуй Чэньань подавил вспыхнувшее в глазах желание.
Охота… Он был очень терпелив.
Жрецы вступили в схватку с учениками Пика Юйхэн.
А Цзы Ло, находясь под надёжной защитой клинковой энергии Вэнь Сыминя, всё же нашла время бросить взгляд на главную героиню первоисточника.
Здравый смысл подсказывал: с главной героиней непременно должно случиться нечто непредвиденное.
*
Юнь Ийюй висела над рекой. Хотя она и успокаивала окружающих, вначале всё же испытывала страх.
Но вдруг заметила на берегу прекрасную девушку, которая смотрела на неё и даже помахала рукой.
Её рукава были безупречно белыми, а золотая вышивка по краю подчёркивала изысканность и благородство ткани. Волосы, чёрные, как смоль, обрамляли лицо, а нефритовые подвески сияли чище снега.
Неужели это и есть бессмертная, пришедшая их спасти?
Какая же она красивая.
Как же ей завидно.
Хотелось бы и ей быть такой же.
Юнь Ийюй только об этом и думала, как вдруг над головой раздался резкий треск — верёвка лопнула, и она стремительно рухнула вниз.
«Всё кончено! Моя жизнь окончена!»
Она даже не успела вскрикнуть — как оказалась в прохладных объятиях. Юнь Ийюй растерялась: ей показалось, будто она упала в чистое, лёгкое облако.
Очнувшись, она уже стояла на берегу — прямо перед той самой прекрасной бессмертной.
Та на миг замерла от удивления, а затем почтительно поклонилась:
— Учитель.
Потом нежно погладила Юнь Ийюй по голове и, изогнув губы в улыбке, сказала голосом, звонким, как удар хрустального колокольчика:
— Учитель, эта девушка обладает исключительной костной структурой. Почему бы не взять её в ученицы?
Голова Юнь Ийюй пошла кругом от этих слов.
Младшая сестра по ученичеству?
Неужели она и правда станет младшей сестрой такой прекрасной наставницы?
— Да будет так, — ответил учитель девушки, и его голос тоже звучал удивительно приятно.
Подожди… Значит, у неё вдруг появился учитель? И ещё куча старших братьев и сестёр!
Юнь Ийюй ещё не успела прийти в себя от неожиданной удачи, как прекрасная наставница ласково произнесла:
— Не бойся, младшая сестра.
Она обернулась к ней, и из её широкого рукава выглянула тонкая рука с обнажённым запястьем, белым, как нефрит:
— Меня зовут Цзы Ло. Зови меня сестрой.
Эти слова и жесты показались одному слушателю удивительно знакомыми.
Но Юнь Ийюй этого не знала. Она была полностью очарована добротой прекрасной наставницы:
— Сестра!
Она произнесла это с таким восторгом, будто радостный щенок, виляющий хвостом, — гораздо искреннее, чем некоторые притворные «щенки».
Юнь Ийюй не могла сдержать улыбку, но вдруг краем глаза заметила —
за спиной прекрасной сестры стоял юноша необычайной красоты и холодно смотрел на неё. Его недовольство было почти осязаемым.
Будто… он увидел, как родители завели второго ребёнка.
— Сестра, — ласково позвал юноша, его черты лица были изысканными и хрупкими, а глаза смотрели невинно.
Где тут было заметить хоть каплю раздражения?
Однако он решительно шагнул вперёд и прижался к Цзы Ло ближе, чем Юнь Ийюй, полностью забыв о собственных правилах поведения.
Охота… он был очень терпелив…
Юноша приподнял веки.
Да ну его.
Автор говорит:
Сегодня глава вышла пораньше. Завтра, в воскресенье, состоится продвижение книги, поэтому обновление, вероятно, появится позже (после одиннадцати).
27. Погружение в сон свадьбы
— Учитель.
— Владыка.
Голоса учеников Пика Юйхэн прозвучали один за другим. Тут же появилась и система: [Он идёт, он идёт — идёт с ореолом славы. Главный герой первоисточника, Владыка Цанхай Цинь Вэйшань.]
Юнь Ийюй невольно потянула за рукав Цзы Ло и осторожно посмотрела вперёд.
Цзы Ло тоже смотрела на Юнь Ийюй.
Цинь Вэйшань был их учителем, и, конечно, Цзы Ло его помнила. Он был именно таким, как описано в первоисточнике: холодный, немногословный, будто не от мира сего, сдержанный, исполненный долга и заботящийся обо всём поднебесном.
Ах да, ещё его неизменно безупречная белая одежда.
Цзы Ло сейчас больше интересовалась первой встречей главных героев.
Она увидела, как Юнь Ийюй замерла, глядя на Цинь Вэйшаня вдалеке. В её глазах ярко вспыхнуло восхищение.
Прошло немало времени, прежде чем Юнь Ийюй пришла в себя и тихонько потянула за рукав Цзы Ло:
— Сестра, неужели этот бессмертный может стать моим учителем?
Голос её был тихим и робким, будто упрямый крольчонок, осторожно высунувший нос из норы.
Будь это кто-то другой, Цзы Ло, возможно, заподозрила бы в ней искусную «зелёный чай», но ведь это главная героиня! А героини, конечно же, чисты сердцем.
Поэтому Цзы Ло дала Юнь Ийюй успокаивающую улыбку и погладила её по голове:
— Конечно, может. Ты очень умна и обладаешь отличной костной структурой. Старший брат Вэнь сказал мне, что даже в плену у жрецов ты не переставала искать способ спастись… Ты достойна этого звания. Отныне ты — младшая сестра Пика Юйхэн.
Это заботливое отношение заставило бы любого воскликнуть: «Какая замечательная старшая сестра!»
Цуй Чэньань приподнял веки.
Да уж, его хорошая сестра.
У неё есть заботливый старший брат, а теперь появилась и младшая сестра, которой она может покровительствовать.
Она улыбается старшему брату, улыбается учителю, улыбается этой незнакомой смертной.
Неужели любой младший брат или сестра, моложе её по возрасту, могут пробудить в ней эту избыточную доброту и сочувствие?
— Похоже, сестра сейчас обо мне и думать забыла, — съязвил он, явно обиженный.
Цуй Чэньань, пользуясь правом обиженного младшего брата, бесцеремонно наклонился и приблизил лицо к Цзы Ло, улыбаясь легко.
Но в его глазах клубился непроглядный мрак.
Теперь Юнь Ийюй не могла не заметить Цуй Чэньаня. Увидев его настойчивое поведение, она неизбежно спросила:
— Сестра, это твой супруг по Дао?
«Это твой супруг по Дао?»
Эта простая фраза будто сорвала с них обоих последнюю завесу, обнажив всё под ярким светом.
Тело Цзы Ло напряглось, пальцы замерли — будто она вспомнила нечто, что не должно было случиться.
Цуй Чэньань изогнул губы в усмешке, и в груди его разлилась жгучая ревность, но он всё же улыбнулся и нарочито произнёс:
— Это моя старшая сестра.
Слова «старшая сестра» он почти прошептал ей на ухо, делая их особенно нежными и приятными на слух.
Будто влюблённые шептались о чём-то сокровенном.
Хотя на самом деле это была лишь злая насмешка.
Кончики ушей Цзы Ло мгновенно покраснели, став похожими на снег, окрашенный утренней зарёй.
— Ой? Сестра, о чём-то интересном задумалась? — Цуй Чэньань слегка наклонил голову, его глаза сияли невинной чистотой.
— Нет, просто… просто я думала… думала о связи между демонами и жрецами, — быстро ответила Цзы Ло, сжав губы в тонкую линию, а затем снова заулыбалась, поспешно отступая на шаг от Цуй Чэньаня. — Нам нужно выяснить, какая связь между демонами и жрецами в рамках задания «Мелодия Наньяна о сломанной иве».
Цуй Чэньань остался стоять на пустом месте.
Цзы Ло, его добрая старшая сестра, уже перевела разговор на задание.
Тфу.
Какая благородная отговорка.
А в это время Цинь Вэйшань холодно взглянул на старого жреца. Его духовное давление было неизмеримо глубоким.
Лицо старого жреца побледнело. Он, вероятно, понял, что наступил на грабли.
Он развернулся и попытался скрыться с помощью артефакта, но золотой свет мгновенно сковал его ноги, и он рухнул с небес, превратившись в белую вспышку.
[Ого, физическое упокоение.] Цзы Ло с интересом наблюдала за демонстрацией силы главного героя при первой встрече, а затем перевела взгляд на Юнь Ийюй.
Глаза Юнь Ийюй сияли ещё ярче, на лице читалось восхищение.
Первое впечатление действительно важно — вероятно, главная героиня уже навсегда запечатлела образ главного героя в своём сердце.
Цзы Ло не собиралась сводить главных героев. Хотя она знала, что в будущем они непременно полюбят друг друга, сейчас Юнь Ийюй слишком простодушна, чтобы отличить восхищение от настоящей любви.
Пока Цзы Ло размышляла о будущем Юнь Ийюй, Цуй Чэньань не сводил с неё глаз.
Сестра и вправду добра.
И всегда особенно заботится о самых младших братьях и сёстрах.
Но другие младшие братья и сёстры, скорее всего, ограничатся с ней рамками ученических отношений, а он — нет.
Он может питать иные намерения.
Цуй Чэньань стиснул зубы и зловеще улыбнулся.
Тем временем Юнь Ийюй тихо прошептала Цзы Ло:
— Красивая сестра, учитель… настолько могуществен. Будто облако, рождённое небесами, к которому нельзя прикоснуться.
Цзы Ло с нежностью смотрела на Юнь Ийюй.
Юнь Ийюй тут же приняла серьёзный вид и, загибая пальцы, начала перечислять:
— Я поняла! В будущем я обязательно буду уважать наставников, чтить учителей и следовать наставлениям, как красивая сестра относится к своему старшему брату, и как…
Она посмотрела на Цуй Чэньаня:
— …как этот младший брат красивой сестры относится к ней — с глубочайшим уважением, ни на миг не ослабляя бдительности!
Глубочайшее уважение.
Кхм.
http://bllate.org/book/2764/301289
Готово:
