Когда Наложница Цзинь со свитой прибыла во двор, где жил Сыту, все были поражены видом заброшенной, грязной хижины. Повсюду валялся всякий мусор, окна были закрыты, отчего внутри стоял глубокий полумрак, а в воздухе висел странный запах. Сразу было видно, что помещение не убирали уже очень давно, а на балках висела паутина.
Наложница Цзинь нахмурилась. С тех пор как этот непутёвый сын родился, она сплавила его сюда на воспитание к Цай Цзянь. Все пять лет она не проявляла к нему никакого интереса и даже ни разу не переступила этот порог. Она часто думала: как было бы прекрасно, если бы она вовсе не забеременела от него, как было бы прекрасно, если бы он умер во чреве! А может, лучше было избавиться от него раньше? Если бы только…
Эти «если» преследовали её, словно кошмарный сон, заставляя желать собственными руками придушить его до смерти!
Но, проклятие, она не могла его убить! Император тогда не отдал приказ казнить его, и по какой бы причине то ни было, она больше не смела лишать его жизни. Пока он жив, он носит имя сына Наложницы Цзинь, пятого принца Императора. Если теперь он живёт в таком месте, что будет, если об этом узнают недоброжелатели? Будучи одной из четырёх самых почитаемых наложниц Тяньци, она и так уступает остальным по своему нынешнему положению, неужели ей теперь позволить другим смеяться над собой?
— Цай Цзянь! Что это значит?! — Наложница Цзинь холодно фыркнула.
— Это… Цай Цзянь заслуживает смерти! Прошу Наложницу покарать меня! — Цай Цзянь тут же опустилась на колени. — Цай Цзянь не справилась со своими обязанностями, я готова понести наказание!
Будучи старшей служанкой во Дворце Цзиньсю, она не могла найти оправдания тому, что подобное произошло по её вине и из-за её попустительства. Она прекрасно знала, как прислуга обращалась с этим чудовищем, но поскольку в её сердце жила ненависть, она страстно желала, чтобы те люди изо всех сил измывались над ним, а потому, даже зная обо всём, палец о палец не ударила. Однако теперь, когда её поймали с поличным, это было исключительно её упущением!
— Где принц? — Наложница Цзинь холодно обвела взглядом окрестности, но не заметила ребёнка.
— Отвечая Наложнице, принц, должно быть, там! — евнух из свиты Наложницы Цзинь указал на единственный стол в комнате. Скатерть на нём всё ещё слегка подрагивала, явно выдавая кого-то, кто спрятался под ней.
— Вытащите его! Настоящий принц, и прячется там — что за неподобающее поведение! — холодно бросила Наложница Цзинь.
— Слушаюсь! — евнух шагнул вперед, откинул скатерть и действительно обнаружил внутри прячущегося человека.
— Не убивайте меня! Не убивайте меня! Я ничего не скажу матушке, не убивайте меня! — громко плача и крича, съежился в комок Сыту Ли, отказываясь вылезать.
— Вытащите его! — рявкнула Наложница Цзинь, и евнух с силой вытянул мальчика наружу.
Сыту Ли, весь дрожа, окинул взглядом людей в комнате, а когда заметил ту самую служанку, снова закричал и принялся отчаянно вырываться, пытаясь стряхнуть руку евнуха.
— Не убивайте меня! Не убивайте меня!
— В чём дело? — Наложница Цзинь посмотрела на его растрёпанные волосы, порванную одежду и застывшее от ужаса лицо, после чего невольно перевела взгляд на ту служанку.
— Пощадите, Ваша Милость! Это принц… он хотел убить служанку! — служанка робко прятала глаза, не смея взглянуть на Наложницу Цзинь.
— Ха, пятилетний ребёнок захотел тебя убить? — лицо Наложницы Цзинь потемнело, и она холодно посмотрела на неё. — Я спрашиваю тебя, с какой стати принц захотел тебя убить?
— Потому что… потому что… Пощадите, Ваша Милость, пощадите! — испуганная служанка отчаянно забила поклоны; сейчас любое сказанное ею слово могло стать фатальным.
— Она хочет убить меня! Она пыталась убить меня, матушка! — Сыту продолжал плакать, шуметь и отчаянно сопротивляться.
— Замолчи! — Наложница Цзинь свирепо зыркнула на него. — Толково объясни мне всё как есть!
— Они… они подсыпали яд в мою еду, они хотели отравить меня до смерти, матушка! — испуганно сжался в комок Сыту Ли. — Они боялись, что я разоблачу их, поэтому она захотела убить меня. Я изо всех сил отбивался, а она начала жестоко избивать меня, тогда я укусил её за палец…
— Яд! — Наложница Цзинь с мрачным выражением лица посмотрела на трепещущую на полу служанку. — Было такое?
— Ни… ничего подобного! Служанка не делала этого, Ваша Милость! — служанка отчаянно стучала лбом о пол, ведь отравление императорского сына каралось смертной казнью!
— Было или нет, мы узнаем прямо сейчас! Сяо Шуньцзы, ступай приведи лекаря Ли!
— Слушаюсь! — отозвался евнух, удерживающий Сыту Ли.
— Какая наглость у вас, рабы! Совсем потеряли страх, обманывали вышестоящих и уселись хозяевам на голову! Получили под свою опеку чистокровного принца, и что в итоге? Посмотрите, в кого он превратился! А? Небось решили, что раз я сейчас не пользуюсь благосклонностью, то можно и не ставить меня ни во грош?!
— Помилуйте, Ваша Милость! — все во главе с Цай Цзянь рухнули на колени. — Прошу Наложницу гневаться милостивее!
— Хм! — Наложница Цзинь окинула взглядом толпу непрестанно умоляющих о пощаде слуг, и на сердце у неё немного отлегло.
— Приветствую Наложницу! — лекарь Ли только переступил порог, как сразу заметил, что атмосфера в комнате царит странная, да и настроение самой Наложницы явно оставляло желать лучшего.
— Лекарь Ли, избавьтесь от церемоний! — Наложница Цзинь сгнала с лица суровое выражение и с улыбкой произнесла: — Утруждаю лекаря Ли, взгляните-ка на этого ребёнка.
— Это… — только тут лекарь Ли заметил в комнате ребёнка. Мальчик поднял заплаканное лицо и встретился с ним взглядом.
— Приветствую пятого принца! — заприметив то самое лицо с необычной внешностью и пару потусторонних красных зрачков, лекарь Ли мгновенно сообразил, кто перед ним.
— Лекарь Ли, не нужно церемоний, — Сыту Литёр отер с лица слёзы и поднялся на ноги. Глядя на лекаря Ли, он произнёс: — Этот принц съел что-то не то, и теперь у меня жутко болит живот, утрудитесь осмотреть меня, прошу.
Услышав это, все присутствующие были поражены. Наложница Цзинь с неверием смотрела на невозмутимого Сыту Ли: что за бред нёс этот ребёнок, всегда отличавшийся пугливостью и робостью?
— Позвольте, Ваше Высочество, вашу руку.
Ничего не подозревающий лекарь Ли проверил его пульс, тщательно всё осмотрел, после чего слегка нахмурил брови и вопросительно взглянул на Наложницу Цзинь.
— Все остальные вон! — дождавшись, пока все удалятся, Наложница Цзинь тихо произнесла: — У лекаря Ли есть что сказать? Говорите без утайки!
— Ваша Милость, только что я прощупал пульс принца и обнаружил, что его пульс крайне слаб, частота сердечных сокращений ниже, чем у обычных людей, а такие органы, как печень, кишечник, сердце и легкие, имеют различную степень повреждений. Я заметил, что у принца землистый цвет лица, нехватка Ци и крови, а телосложение намного меньше, чем у сверстников. Если я не ошибаюсь, это вызвано многолетним голодом и является признаком тяжёлого истощения! На теле принца множество старых ран, которые никто вовремя не лешил лечения, боюсь, это уже подорвало его корни! К тому же у принца и без того слабое здоровье, как можно было позволить ему принимать Траву Серебряной Луны? Хотя эта Трава Серебряной Луны и не ядовита, но принявший её человек испытывает адские боли. Для такого ребёнка при долгом приёме это неизбежно обернется… Эх, пусть принц и не пользуется любовью, но в конце концов он — плоть и кровь Императора! Обращаться с ним подобным образом крайне неподобающе! Остерегайтесь дать повод для сплетен! — вздохнул лекарь Ли, бросив взгляд на тихо стоявшего в стороне Сыту.
Хоть у этого ребёнка и была с рождения странная внешность, но он вовсе не казался столь ничтожным, как шептались вокруг. Видимо, слухи оставались лишь слухами, и слепо верить им нельзя!
— Мне кажется, этот мальчик вполне разумен, почему бы вам не уделять ему больше внимания и воспитания? Глядишь, из него ещё выйдет толк!
Лицо Наложницы Цзинь совершенно побелело. Она никак не ожидала, что всё зайдёт так далеко: бросив его на произвол судьбы, она вовсе не желала, чтобы он в один прекрасный день не пойми с чего откинул концы. Пусть она и затаила обиду, но если бы он из-за этого умер, с неё бы непременно спросили! И тогда у недоброжелателей появится отличный повод настрочить на неё донос! При этой мысли лицо Наложницы Цзинь помрачнело. Ах эти проклятые рабы!
То, что этого непутёвого сына обижают снаружи, она знала, но и подумать не могла, что эти псы посмеют вести себя настолько дерзко и сядут ей на шею! Но даже бьют собаку с оглядкой на хозяина! Не слишком ли распустила она поводок?
— Сначала я выпишу принцу несколько отваров, чтобы вывести остатки действия Травы Серебряной Луны, но тело принца требует тщательного восстановления, нельзя больше доводить его до такого состояния! — с глубоким чувством произнёс лекарь Ли.
— Благодарю за труды, лекарь Ли! Сяо Шуньцзы!
Наложница Цзинь велела упомянутому евнуху проводить лекаря Ли для выписки и получения лекарств, а затем беспристрастно посмотрела на медика:
— То, что произошло сегодня…
— Будьте спокойны, Ваша Милость, сегодня вы плохо себя чувствовали, и я был приглашён осмотреть вас, — поклонился лекарь Ли.
— Сяо Шуньцзы, проводи лекаря Ли! — Наложница Цзинь кивнула и приветливо улыбнулась.
— Я ухожу! — лекарь Ли почтительно поклонился.
Проводив взглядом удаляющегося лекаря, Наложница Цзинь тут же стерла с лица улыбку и сурово приказала:
— А ну всем живо войти внутрь!
— Кто из вас отвечал за уход за принцем? Выходи ко мне! — помрачнев лицом, бросила Наложница Цзинь.
Лекарь Ли был другом её отца, великого генерала Лю по имени Лю Ицзин, так что к его словам Наложнице Цзинь поневоле приходилось прислушиваться.
— Пощадите, Ваша Милость! Пощадите, Ваша Милость! Раба виновата, пощадите, Ваша Милость! — та самая служанка и какой-то евнух рухнули на колени и принялись бешено бить поклоны, не обращая внимания на то, что разбили головы в кровь. Только сейчас служанка горько пожалела о содеянном и о том, что вообще додумалась позвать сюда Наложницу!
— Хм! Пощады просите? Пошли против высших, да еще и замыслили убийство принца! Какая наглость! Эй, вытолкайте их отсюда и забейте палками до смерти! — Наложница Цзинь взмахнула рукой, приказывая уволочь обоих.
— Пощадите, Ваша Милость! Раба осознала свою ошибку… Пощадите, Ваша Милость… А-а-а!
Душераздирающие крики служанки и евнуха разнеслись по двору, становясь всё более отчаянными и жуткими. Стоявшие на коленях в комнате слуги дрожали от страха, боясь, что из-за малейшего недовольства Наложницы очередь дойдёт и до них, и покрываясь холодным потом от ужаса.
В комнате долго царила тишина, никто не смел даже громко выдохнуть. Лишь спустя изрядное время Наложница Цзинь неторопливо произнесла:
— Вы хорошенько разглядели их участь? Будучи слугой, надо знать своё место и не пытаться преступать границы дозволенного ради каких-то грязных делишек. То, что вы скрываете сегодня, не удастся утаить вечно. Если в какой-то день об этом узнаю я, ваша участь окажется куда сложнее, чем у них! Вам ясно?
Снаружи пронзительные крики внезапно оборвались, сменившись зловещей тишиной, от которой у всех внутри всё похолодело. Люди дружно закричали в ответ:
— Наставления Наложницы справедливы, впредь мы будем всем сердцем служить Наложнице и принцу!
— Тому, что произошло здесь сегодня, не позволено покидать пределы этого двора! Иначе пеняйте на свои головы! — Наложница Цзинь приподняла уголки глаз и медленно обвела взглядом стоящих на полу людей.
— Слушаемся! — наперебой закричали слуги.
— Цай Цзянь.
— Раба здесь! — почтительно отозвалась Цай Цзянь, лицо её слегка скривилось.
— Переведи сюда пару толковых слуг прислуживать принцу! — Наложница Цзинь брезгливо поморщилась, окинув взглядом грязь и беспорядок вокруг. В этой дыре находиться дольше положенного было настоящим мучением.
Бросив мимолетный взгляд на опустившего голову и тихо стоявшего в стороне мальчика, Наложница Цзинь почувствовала, как отвращение в её сердце чуточку усилилось. Но вспомнив его недавние уместные манеры и слова лекаря Ли, она слегка смягчилась лицом. Мальчик стоял тихо, выглядя так, будто совершил проступок и покорно ждёт наказания; он молчал, но в нём больше не было прежней пугливости, и это её даже забавило. Впрочем, бросив на него ещё один взгляд, она тут же отвела глаза — его чумазый вид всё ещё вызывал у неё легкое раздражение.
Взмахнув рукой, она бросила:
— Возвращаемся во Дворец Цзиньлань!
Наложница Цзинь развернулась и зашагала прочь с высоко поднятой головой.
— Почтительно провожаем матушку! — ровно и правильно отчеканил Сыту Ли, сложив руки в поклоне.
Долетевшие до её слуха слова оставили у Наложницы Цзинь довольно странный осадок на душе. Если бы он не был её собственным ребёнком, если бы она не не могла его убить, плевать ей было бы, сошёл он с ума или подох! Но сейчас ей предстояло хорошенько обо всем подумать… Да! Хорошенько подумать…
Сегодняшнее происшествие выдалось довольно сумбурным, но все видели своими глазами: пятый принц вовсе не так глуп и невежественен, как они думали. Те, кто прежде измывался над пятым принцем, теперь испугались…
http://bllate.org/book/27635/3359280
Готово:
