Цяо Чжисюэ очень весело рассмеялась, так что суставы её пальцев громко захрустели: — Прекрасно, если проиграешь, только смотри не реви, а то ещё обвинишь меня в том, что я обижаю ребёнка.
Спустя несколько минут.
— А... сестрица, сестрица, сестрица! Я не прав, сестрица! — Нин Чи, растрёпанный и запыхавшийся, не в силах оказать Цяо Чжисюэ ни малейшего сопротивления, лишь беспорядочно закрывал руками лицо. — Сестрица, я не прав! Я знаю, что был неправ! Только не по лицу!
— Сам видишь: назвал бы меня сестрицей чуть пораньше, глядишь, и проблем бы этих избежал? — Цяо Чжисюэ хлопнула в ладоши, и на её лице запечатлелось искреннее сожаление о том, что драка закончилась так быстро. — Теперь мы можем нормально поговорить, м?
Нин Чи закивал с усердием плёночного цыплёнка, клюющего рис: — Угу-угу, как сестрица скажет.
По сравнению с потрепанным Нин Чи, Цяо Чжисюэ выглядела совершенно непринужденно и спокойно — казалось, она только что не участвовала в яростной схватке, отчего у неё даже волосок на голове не сдвинулся с места.
— Присаживайся, у меня есть пара вопросов к тебе.
На кончиках пальцев Нин Чи сверкнула белая вспышка, материализовав каменный стол и стулья. Он послушно устроился напротив Цяо Чжисюэ, и в этот момент от прежнего высокомерного юнца не осталось и следа — теперь он выглядел совсем как послушный дух: — Спрашивай что хочешь, сестрица, Нин Чи непременно ответит на всё без утайки.
А паренёк оказался смышлёным.
Цяо Чжисюэ с довольным видом опустилась на стул и, подперев щеку рукой, посмотрела на Нин Чи: — Когда именно у тебя зародилось собственное духовное сознание?
Нин Чи послушно ответил: — С тех самых пор, как хозяин завладел мной и заключил со мной договор на крови, у меня и появилось собственное духовное сознание.
Цяо Чжисюэ слегка кивнула: — А Цин Сюй знает о твоём существовании?
Нин Чи покачал головой: — Точно так же, как этот сгусток света сказал только что: сейчас моей силы недостаточно, чтобы покинуть это место, поэтому хозяин меня никогда прежде не видел.
Система рядом яростно замигала: [Эй, это какой же я сгусток света, по твоему?! У меня вообще-то имя есть, между прочим!]
Нин Чи посмотрел на Систему: — О, светящийся шар.
[Эй!]
Цяо Чжисюэ схватила Систему, уже было метнувшуюся к Нин Чи, утешающе похлопала её пару раз, затем кивнула Нин Чи, показывая, что всё поняла: — Ясно.
Неудивительно, что в оригинальном сюжете не было ни единого упоминания об этом духовном сокровище. Видимо, в то время, когда Мо Цинсюэ погибла, сил у этого маленького духа не хватало от слова совсем, вот он и не смог её спасти.
— В конце концов, это я заняла твоё место, так что прими мои извинения.
Уголки губ Цяо Чжисюэ изогнулись в мягкой улыбке, а тон стал куда более сговорчивым — в ней было трудно узнать ту дерзкую и властную девчонку, что только что кулаками отвоевывала себе территорию.
— Давай сделаем так: я помогу тебе в культивации, чтобы ты поскорее обрёл человеческий облик. Будем считать это платой за то, что я временно поселилась здесь. Как тебе такое предложение?
Нин Чи был потрясен до глубины души. Он уже мысленно приготовился к жестокой эксплуатации, но никак не ожидал такого неожиданного подарка судьбы: — Ты говоришь правду?
— Угу.
Цяо Чжисюэ мысленно сосредоточилась, на кончике её пальца мелькнула белая вспышка, и в руке появилась круглая, сияющая нефритовая бусина, которую она протянула Нин Чи: — Дарю.
Нин Чи протянул руку и взял бусину. Стоило ей коснуться ладони, как она обратилась в потоки сияния и влетела прямо ему в межбровье, мгновенно растворившись внутри.
Лицо юноши замерло от потрясения, после чего он спешно закрыл глаза, чтобы войти в состояние медитации. Вокруг него забурлила багровая аура, и пальцы сами собой сложились в печать.
[Хозяйка...] — Система подлетела к погрузившемуся в медитацию Нин Чи и принялась кружить перед Цяо Чжисюэ. — [Где вы раздобыли этот фрукт Святого Духа?]
Цяо Чжисюэ ответила ленивым голосом: — Порылась в собственном пространстве и нашла. Наверное, закинула туда давным-давно, прихватив по пути в каком-то мире культивации. Я так рада, что Небесный Путь и Главная Система не заблокировали и не запретили все мои вещи.
На словах она радовалась, но по лицу было совершенно не заметно, что она испытывает хоть каплю радости.
Помолчав, она перевела взгляд на Систему и бросила на неё лукавый взгляд с полуулыбкой: — И ещё, Хэ Хэ, когда мы проникали в это пространство, ты ведь не обмолвилась ни словом о том, что здесь обитает духовный зародыш. Занимать чужое гнездо — это изначально было с нашей стороны некрасиво, верно же, м?
Система тут же смутилась: [Простите, хозяйка! Я лишь зафиксировала, что вам необходим носитель, просканировала всё вокруг и решила, что Браслет Нин Чи подходит лучше всего. К тому же, при первичном сканировании колебания духовного сознания в браслете были почти незаметны, и я подумала, что местный дух ещё не пробудился... Я виновата, хозяйка.]
— Раз колебания были почти незаметны, значит, они всё-таки были.
Цяо Чжисюэ слегка опустила взгляд: — Хэ Хэ, я не хочу, чтобы впредь повторялось подобное. Что бы ни происходило, рассказывай мне обо всём, договорились?
Тон оставался мягким и нежным, но Система почему-то почувствовала себя не на шутку напуганной.
[Угу-угу, я поняла, хозяйка!] — поспешно отозвалась Система. — [Впредь я буду сразу же сообщать вам обо всём на свете, так что вы больше не сердитесь, ладно?]
[QAQ]
Цяо Чжисюэ мгновенно расплылась в улыбке, глядя на материализовавшуюся перед ней анимированную эмоцию: — Ладно тебе, я не сержусь, просто веду с тобой деловой разговор.
Система тут же изобразила перед Цяо Чжисюэ весёлую эмодзи со счастливым выражением лица.
Цяо Чжисюэ легко улыблась, посмотрела на погруженного в медитацию Нин Чи, который как раз поглощал фрукт Святого Духа, поднялась на ноги и вновь обратилась к Системе: — Хэ Хэ, сколько сейчас времени снаружи?
[Если переводить на современную систему исчисления времени в мире, где хозяйка проводила отпуск, то сейчас, пожалуй, около половины одиннадцатого вечера.]
— Пора выходить наружу и посмотреть, чем занимается наш маленький ангелочек по имени Цин Сюй.
В глазах Цяо Чжисюэ промелькнула озорная искорка, словно в мыслях у неё возникла какая-то забавная картина: — Если нам улыбнется удача, мы, чего доброго, даже застанем нашего ангелочка за купанием или за каким-нибудь другим столь же прекрасным занятием.
[Ой-ой, хозяйка, мы же за процветание, демократию, цивилизованность и гармонию!] — светящийся шар Системы снова замигал. — [Нельзя предаваться пошлым мыслям!]
— Всё-всё, я же просто шучу, не переживай так.
Цяо Чжисюэ прикрыла глаза и мысленно пошевелила мыслью. В следующее мгновение, стоило ей снова распахнуть их, окружающая обстановка сменилась.
Свечной огонек на столе Мо Цинсюэ затрепетал без всякого ветра, и в тот же миг в поле его зрения возникла та самая фигура в алых одеждах — улыбающаяся девушка.
Теплый желтоватый свет свечей смягчал черты его лица, придавая им нежный и трепетный вид. В то время как его тонкие пальцы уверенно держали кисть и что-то выводили на бумаге, сам почерк поражал своей свирепостью и острым, пронзительным духом — полная противоположность его собственному мягкому нраву.
http://bllate.org/book/27609/3355898
Готово:
