Отец Фу с сомнением произнес:
— Ты ведь не удумал использовать Цинхуай в качестве живого щитка?
Фу Яньтин заранее догадался, что мать скажет нечто подобное, поэтому молча притянул стоявшего рядом Фан Цинхуая к себе в объятия, прихватил его за подбородок и поцеловал.
Вань Цзюньтин и Отец Фу замерли с расширившимися от шока зрачками, а работавшие неподалеку слуги побросали свои дела и с отвисшими челюстями уставились на них.
Поцелуй завершился. Фан Цинхуай, устроившись в объятиях Фу Яньтина, слегка тяжело дышал, а Фу Яньтин, обнимая его за талию одной рукой, подчеркнуто произнес:
— Фан Цинхуай — мой парень.
Фан Цинхуай с прямой, гордой осанкой стоял перед Фу Яньтином, опустив взгляд на блокнот с расписанием, и зачитывал дела.
Настойчивый, прожигающий взгляд Фу Яньтина Фан Цинхуай упорно игнорировал. Дочитав, он захлопнул блокнот и поднял на него глаза.
Взгляд Фу Яньтина так и не сдвинулся с Фан Цинхуая — он смотрел на него, погруженный в какие-то свои мысли.
Фан Цинхуай прикрыл рот кулаком и демонстративно кашлянул два раза, возвращая Фу Яньтина в реальность.
Услышав намек, Фу Яньтин пришел в себя и невозмутимо ответил:
— Организуй встречу с ним.
— Хорошо.
Семья Линь изначально планировала сама проявить гостеприимство, пригласить Фу Яньтина на ужин и всё обсудить, но после случившегося Фан Цинхуай ни за что не доверил бы им выбор места — это было бы сродни добровольному поиску новых неприятностей.
В итоге, после недолгих согласований, Фу Яньтин вместе с Фан Цинхуаем встретился с отцом и сыном из семьи Линь в отдельной кабине ресторана Облака.
Отец и сын из семьи Линь с мрачными, свинцовыми лицами наблюдали за появлением опоздавших. Фу Яньтин уселся напротив них, и только тогда сидевший рядом Фан Цинхуай произнес:
— Прошу прощения, господин Линь, мы опоздали.
Линь Цзядэ с отвращением смотрел на Фу Яньтина, зная, что даже эту фальшиво-вежливую отговорку за него озвучивает помощник.
Он протянул руку, останавливая рвавшегося вперед старшего сына. Линь Вэньсинь бросил на Линь Цзядэ взгляд и был вынужден проглотить гнев, сжав руки по бокам в тугие кулаки.
Линь Цзядэ все-таки не первый год крутился в деловых кругах, а потому выдавил из себя подобие улыбки и произнес:
— Ничего страшного.
Сидевший до этого в полном молчании Фу Яньтин наконец подал голос:
— Зачем вы меня искали?
Услышав этот высокомерный тон, Линь Цзядэ глубоко вздохнул, пытаясь совладать с собой:
— Видите ли, некоторое время назад ваша компания заявила о разрыве партнерских отношений с нашей. Мне хотелось бы узнать, не произошло ли чего-то особенного, раз генеральный директор Фу принял такое решение.
Фу Яньтин невозмутимо поднес к губам чашку с чаем, отпил глоток и лишь затем ответил:
— Думаю, вы сами прекрасно всё понимаете.
Стоявший рядом Линь Вэньсинь не выдержал и выпалил:
— Да ведь ничего же не вышло! К чему так нападать на нашу семью?!
— Вэньсинь! — с гневом оборвал его Линь Цзядэ. Стоило на секунду ослабить контроль, как этот парень тут же вляпался в неприятности.
Фу Яньтин перевел взгляд на обоих и переспросил:
— Ничего?
— Что значит ничего? Не соблаговолит ли господин Линь пояснить?
Глядя на давящего на него Фу Яньтина, Линь Цзядэ почувствовал, как его и без того сильное недовольство перерастает в ярость.
И он, и Фу Яньтин прекрасно понимали, о чем речь, но признаваться в подобном было нельзя ни в коем случае — это же прямая уголовщина.
Он кое-как удержал на лице улыбку:
— Полагаю, у нас с генеральным директором Фу возникло какое-то недоразумение.
— В тот вечер, когда семья Чжоу устраивала благотворительный вечер, моя дочь случайно перепутала комнаты. Если из-за этого мы чем-то оскорбили генерального директора Фу, прошу нас извинить.
Фан Цинхуай внезапно вмешался:
— Случайно перепутала комнаты? Но госпожу Линь туда затащили силой.
Оживленное фальшивой улыбкой пухлое лицо Линь Цзядэ мгновенно застыло, а затем он выдавил из себя неловкий смешок:
— Просто моя дочь была пьяна, и те люди помогали проводить ее в гостиницу. Вот только из-за помутившегося рассудка она перепутала этаж и случайно забрела в номер генерального директора Фу.
Фан Цинхуай с лукавой улыбкой изобразил понимание:
— Надо же, какая удивительная случайность — перепутать комнату да еще и суметь открыть чужую дверь.
Услышав смешок Фан Цинхуая, Линь Цзядэ окончательно помрачнел, перевел взгляд на Фу Яньтина и произнес:
— Генеральный директор Фу, мы здесь вроде как деловые вопросы обсуждаем, не так ли?
Фу Яньтин опустил стоявшую в руке стеклянную чашку и холодно бросил:
— Смысл слов Цинхуая — это и есть мой смысл. Если господина Линя что-то не устраивает, он волен уйти прямо сейчас.
— Ха-ха, что вы говорите, генеральный директор Фу, — заискивающе заулыбался Линь Цзядэ. — Мы пришли с самыми искренними намерениями принести генеральному директору Фу свои извинения.
С этими словами Линь Цзядэ поднялся со стула:
— Моя дочь неразумна и натворила бед, поэтому я, как отец, тоже обязан лично извиниться перед генеральным директором Фу.
Закончив говорить, Линь Цзядэ подошел к Фу Яньтину, взял бутылку с алкоголем и попытался наполнить его бокал:
— Надеюсь, генеральный директор Фу не станет держать зла на неразумную девчонку.
Линь Вэньсинь вытаращил глаза на отца:
— Папа!
Пропустив это мимо ушей, Линь Цзядэ продолжил натягивать улыбку, намереваясь долить вино в бокал Фу Яньтина, но тот пресек его движение рукой:
— Господину Линю не стоит утруждаться. Я верю, что полиция сама разберется, кто прав, а кто виноват — все необходимые доказательства Цинхуай уже подготовил.
Лицо Линь Цзядэ на мгновение исказилось от испуга. Неужели Фу Яньтин и правда обратился в полицию? Хотя он сам был уверен, что провернул всё безупречно, по уверенному и победному виду Фу Яньтина казалось, что улики действительно найдены.
Лицо Линь Цзядэ почернело так, будто с него вот-вот готов был сорваться ядовитый сок, и он сквозь зубы процедил:
— Стоит ли раздувать такую бурю из-за столь незначительного пустяка?
Фу Яньтин посмотрел на отца и сына Линь:
— Мелочь? Внезапное появление толпы репортеров у дверей моего номера с намерением ворваться внутрь — это по-вашему мелочь?
Каждое слово отдавалось тяжелым ударом в сердцах Линь Цзядэ и его сына. Линь Вэньсинь, не выдержав нервного напряжения, выскочил вперед:
— К репортерам мы не имеем никакого отношения! Мы их вообще не нанимали!
Линь Цзядэ отвесил ему свирепый подзатыльник:
— Заткнись!
Затем он снова повернулся к Фу Яньтину и осведомился:
— Тогда... скажите, что именно должно послужить искуплением вины нашей семьи?
Фу Яньтин холодным взглядом в упор смотрел на Линь Цзядэ, пока стоявший рядом Фан Цинхуай озвучил их истинную цель:
— Мы слыхали, за семьей Линь числится несколько участков земли...
Недосказанную фразу отец и сын Линь поняли с полуслова, и лица их мгновенно перекосились. Главным профилем семьи Линь всегда было производство механических деталей, однако на заре своего становления они приобрели несколько земельных участков под сдачу в аренду. Ежегодная арендная плата приносила им колоссальный доход, но в последние годы, когда они сосредоточились на деталях, на рынке появились другие компании, отхватившие у них немалую долю ресурсов. Поэтому данные поступления стали для них жизненно важны, не говоря уже о том, что сейчас они и так испытывали серьезные финансовые трудности.
— Что это значит, генеральный директор Фу? — лицо Линь Цзядэ окончательно окаменело. — Вы ведь перегибаете палку своей жадностью.
Из груди Фу Яньтина вырвался едва слышный презрительный смешок, который отчетливо эхом разнесся по тихой, полной напряжения комнате.
После этого он встал и направился к выходу. Фан Цинхуай с легкой улыбкой бросил отцу и сыну Линь лаконичное:
— Всего доброго, — и последовал за Фу Яньтином.
Устроившись на заднем сиденье автомобиля, Фан Цинхуай наблюдал за прикрывшим глаза в попытке передохнуть Фу Яньтином. Резкая линия подбородка и безупречный профиль — всё это ускользало от внимания Фан Цинхуая.
Хоть он и прекрасно знал методы работы Фу Яньтина, удержаться от вопроса он всё же не смог:
— Неужели этот земельный участок стоил того, чтобы отказаться от заявления в полицию?
Фу Яньтин открыл глаза и повернулся к Фан Цинхуаю. Во взгляде того читалась целая буря сложных эмоций; Фу Яньтин даже слегка удивился, что Фан Цинхуай задал подобный вопрос.
— У нас нет прямых улик, обращение в полицию ничего бы не дало. Так почему бы не обменять их на дорогой кусок земли?
— ...Понятно.
Фан Цинхуай отвел взгляд и чуть опустил голову. Не зная, о чем именно тот думает, Фу Яньтин машинально притянул его к себе, и они в полном молчании доехали до дома.
За последние несколько дней по настоянию Фу Яньтина Фан Цинхуай окончательно перебрался к нему.
Глядя на стоящие рядом у порога домашние тапки, Фан Цинхуай поймал себя на мысле, что они действительно всё больше походят на парочку влюбленных.
Хотя они теперь жили под одной крышей, спальни у них оставались раздельными. Поначалу, только переехав, Фан Цинхуай делил с Фу Яньтином главную спальню, но выносить ежедневные ночные издевательства был просто не в силах.
После нескольких дней такой жизни, когда он едва волочил ноги от усталости по пути на работу, Фан Цинхуай взбунтовался и настоял на раздельных спальнях, условившись переселяться к Фу Яньтину лишь дважды в неделю.
Чувствуя свою вину, Фу Яньтин вынужденно согласился, хотя в ходе торгов количество ночей всё равно увеличилось до трех в неделю.
Сегодня как раз был день исполнения супружеского долга. Едва переступив порог, Фу Яньтин перехватил Фан Цинхуая и спросил:
— У тебя какое-то скверное настроение?
Фан Цинхуай на мгновение замер, встретившись с серьезным и сосредоточенным взглядом Фу Яньтина, а затем неожиданно рассмеялся, обвив руками его шею:
— Просто в голове застряла пара неразрешимых вопросов.
— Каких именно? — Фу Яньтин привычным жестом приобнял его за талию.
Покачав головой, Фан Цинхуай ответил:
— Пустяки, не стоит внимания.
Фу Яньтин собирался расспросить его дальше, но мягкое касание чужих губ мгновенно прервало все его слова.
Фан Цинхуай настойчиво дразнил его, и вскоре тишину комнаты нарушили смущающие влажные звуки поцелуя.
Мысли Фу Яньтина мгновенно сместились в нужную сторону: крепко обхватив Фан Цинхуая, он подхватил его на руки, усадил на стол и углубил этот томный, затягивающий поцелуй.
Тихо усмехнувшись, Фу Яньтин прошептал:
— Завтра можешь не ехать в офис.
Фан Цинхуай испуганно распахнул глаза, осознав скрытый подтекст этих слов, но прежде чем успел хоть что-то возразить, вновь оказался полностью повержен мощным натиском Фу Яньтина.
Метод обольщения красотой дал осечку!
Оставаясь во власти то ли скрытого чувства вины, то ли еще каких-то неведомых мотивов, Линь Цзядэ действительно послушно преподнес в дар обещанные участки земли.
Фу Яньтин внимательно изучал договор, уже отредактированный юридическим отделом: та земля была приобретена на личное имя кого-то из семьи Линь, так что для ее передачи в дар Фу Яньтину не требовалось никаких сторонних согласований.
Закрыв папку, Фу Яньтин передал ее Фан Цинхуаю:
— Оформляй всё согласно этому документу.
— Хорошо.
— А тех репортеров допросили?
— Угу. Говорят, на связь с ними выходил Чжоу Е, никаких других лиц замечено не было.
Те репортеры принадлежали к числу желтых газетенкишек, так что о профессиональной этике и речи не шло — стоило слегка надавить на них и пообещать выгоду, как они выложили абсолютно всё.
http://bllate.org/book/27597/3354748
Готово:
