Ян Ча слегка склонила голову:
— Эти слуги не хотят выходить вперёд? Тогда завяжите им всем глаза и позвольте почувствовать мой мир!
В её голосе по-прежнему звучала та самая наивность — чистая, почти детская, но оттого ещё более пугающая.
Закатное солнце жестоко обрушилось в закоулки дома Ян, но его последние лучи тут же поглотили густые заросли чёрных роз, не оставив и проблеска света.
Одна из горничных, которую заставили изображать слепую, в тот самый миг, когда грубая тряпка закрыла ей глаза, внезапно подняла голову и посмотрела туда, где сидела Ян Ча.
Та была белее снега, её густые, волнистые волосы ниспадали по спине — словно богиня из древнегреческих мифов, восседающая на Олимпе.
Ян Ча, похоже, обладала невероятной чувствительностью к чужим взглядам. Она вдруг улыбнулась горничной — и от этой улыбки по спине пробежал холодок.
В сердце служанки мелькнуло одно-единственное слово: «дьявол».
Слугам завязали глаза и заставили бродить по саду.
Лишившись зрения, они сталкивались друг с другом, кричали, толкались; даже маленький камешек на дорожке вызывал у них панику.
Некоторые, не удержавшись, упали прямо в розовые кусты.
На лицах других уже проступало раздражение — казалось, они вот-вот развернутся и уйдут.
Ян Ча, наблюдая за их истерикой, не удержалась и рассмеялась:
— Если вам невмоготу, можете доносить друг на друга. За каждого донос — десять тысяч юаней!
В семье Ян существовала неписаная традиция: слово — не воробей, вылетит — не поймаешь.
Едва Ян Ча закончила фразу, как слуги пришли в движение.
Ведь кто откажется от денег? Достаточно лишь открыть рот — и награда у тебя в кармане!
Один из слуг вдруг закричал:
— Молодой господин! Я доношу! Сегодня утром Тяньтянь сказала, что госпожа Ян Ча — избалованная маленькая слепушка!
— Я доношу! Ван Чжуанчжуан вчера ругал старшую госпожу, называл её глупой и безмозглой и говорил, что Сюй Фану следовало бы бросить её!
— Ду-цзе сегодня заявила, что у госпожи судьба благородной девицы, но тело — простолюдинки!
Один начал — за ним подхватил второй, и вскоре все слуги принялись доносить друг на друга.
Все они стояли с завязанными глазами, лица их пылали от возбуждения — каждый мечтал сразу нажаловаться на сотню человек и стать миллионером!
Никто не заметил, как лицо Ян Чэнъяня потемнело от гнева.
В глазах Ян Ча мелькнул холодный огонёк. Она резко встала и приказала всем замолчать.
Те, на кого пожаловали чаще всего, выстроились в ряд. Они уже ничего не боялись — в худшем случае их просто уволят.
Ян Ча заложила руки за спину и медленно прошлась перед ними.
— Те, кого не обвинили, держите тех, кто виноват. Крепко держите! Иначе я не дам вам денег, — сказала она.
Как только она произнесла эти слова, обвинённых тут же повалили на колени — сопротивляться было бесполезно.
— Госпожа Ян Ча, что вы задумали?
— Осторожнее! Мы позовём полицию! У нас тоже есть права!
— Отпустите нас! Пусти́те! Убирайтесь!
Внезапно Ян Ча вонзила ножницы в рот самого громкого мужчину!
— А-а-а!!!
Тот завопил от боли — на правой половине его лица зиял глубокий разрез, из которого хлестала кровь.
Белые перчатки Ян Ча окрасились алым. Она посмотрела на кровь и радостно рассмеялась.
— Дядюшка, Ча Ча вовсе не слепая! — пропела девушка сладким голоском. — Видите, как точно я ударила! Ещё чуть-чуть — и вы лишились бы глаза~
Ян Чэнъянь быстро подошёл к ней, но не успел приблизиться, как она резко обернулась.
Ян Ча улыбалась, будто собирала цветы в саду:
— Братец, пойди, пожалуйста, принеси деньги. Каждому, кто помог удержать этого дядюшку, полагается по двадцать тысяч!
Слуги, которые ещё колебались, вновь загорелись энтузиазмом! Двадцать тысяч! За то лишь, чтобы немного придержать человека! Этого хватит на первоначальный взнос за дом в деревне!
Чем яростнее становились лица слуг, тем лучше чувствовала себя Ян Ча.
Она подошла к следующему прижатому к земле слуге. Тот, охваченный ужасом, выкрикнул:
— Ты, маленькая стерва! Слепая, что ли… А-а-а!
Ян Ча цокнула языком и вытерла брызнувшую на лицо кровь:
— Какой же ты противный! Кровь вся на меня брызнула!
Она небрежно вытерла с ножниц кусочки плоти и направилась к следующему — и так повторяла снова и снова.
Когда небо уже начало темнеть, Ян Ча наконец остановилась.
Она потянулась и бросила красивые ножницы на землю:
— Братец, Ча Ча боится темноты. Остальное ты уладишь за меня?
Ян Чэнъянь, всё это время стоявший в тени, помолчал и ответил:
— Хорошо.
Ян Ча радостно вскрикнула:
— Братец такой добрый ко мне!
Ян Чэнъянь проводил взглядом, как сестра поднимается по лестнице. Он решил срочно найти психиатра и выяснить, что происходит с его наивной и беззаботной сестрёнкой.
Затем он перевёл взгляд на слуг.
Семья Ян — одна из самых уважаемых в городе. С этими слугами легко будет разобраться.
К тому же они осмелились называть его сестру слепой — заслужили наказание!
...
На следующее утро Ян Ча обнаружила, что всех слуг в доме заменили.
Её глаза почти полностью восстановились, хотя сильный свет всё ещё причинял боль. Однако с помощью специальных очков она могла спокойно посещать школу.
В прошлой жизни Ян Ча была немного наивной и доверчивой, поэтому у неё было много друзей. Неудивительно, что, едва она появилась в школе, вокруг неё тут же собралась толпа.
— Ча Ча, как твои глаза? Лучше?
— Э-э... Ты точно в порядке?
— Говорят, ты ослепла от слёз, когда Сюй Фан ушёл. Это правда?
Последний вопрос задала девушка — очень красивая, с изящным личиком и миловидной внешностью.
Ян Ча прекрасно помнила её. Её звали Ли Мэннуань. Она была дочерью горничной семьи Сюй, но на самом деле — потерянной дочерью городского мэра и будущей женой Сюй Фана... а также той, кто чуть не лишил Ян Ча зрения.
После экзаменов Ли Мэннуань была опознана мэром как его пропавшая дочь и немедленно принята в семью. Она стала самой обсуждаемой наследницей в городе. На одном из балов она случайно встретила Ян Ча и с триумфом рассказала всем, как та ослепла.
Оказывается, все думали, что Ян Ча влюблена в Сюй Фана, но Ли Мэннуань тоже нравился Сюй Фан. Чтобы навсегда отбить у него интерес к Ян Ча, она подмешала каплю перекиси водорода в её глазные капли и свалила вину на Сюй Фана.
Вскоре эта бутылочка с перекисью появится в рюкзаке Сюй Фана, и друзья Ян Ча «случайно» её найдут.
У Сюй Фана не будет ни единого шанса оправдаться, и он предпочтёт молчать. Их отношения станут всё хуже и хуже.
Ян Ча мягко улыбнулась и ответила:
— Конечно нет. Я просто случайно использовала просроченные капли. Сюй Фан — мой хороший друг, а распространять слухи — не дело порядочного ученика.
Эти слова мгновенно обратили все взгляды на Ли Мэннуань.
Несколько подруг Ян Ча презрительно фыркнули:
— Ты совсем больна?
— Да ты дура? Какое тебе дело до того, кого любит наша Ча Ча?
— Сюй Фан, этот выскочка? Да он и в подмётки не годится нашей Ча Ча!
— Ли Мэннуань, ты мастер выдумывать гадости! Фу, противно!
Среди тех, кто сейчас защищал Ян Ча, в будущем окажутся и те, кто предаст её, когда семья Ян обанкротится. Но Ян Ча не собиралась от них отстраняться — разве не глупо отказываться от таких рьяных последователей?
Ли Мэннуань побледнела. Она хотела незаметно уколоть Ян Ча, но та прямо ответила на её вопрос!
В классе Ли Мэннуань пользовалась популярностью, но по сравнению с Ян Ча, обладавшей безграничными финансовыми возможностями, она была ничем.
— Я не хотела...
Её жалобный тон тут же вызвал сочувствие у некоторых мальчиков.
Но у Ян Ча не было желания слушать её сладкие речи. Она встала, нежно похлопала Ли Мэннуань по плечу и мрачно скользнула взглядом по её шее:
— Ничего страшного~
Ведь впереди ещё так много времени... У неё будет масса возможностей всё вернуть.
Автор говорит:
Закладка на новую книгу «Побочный персонаж заявляет: я не согласна!» — добавьте в избранное!
В прошлой жизни Гу Тин случайно спасла юношу Сюй Юя, которого преследовали мастера Дао.
Много лет они держались друг за друга. Чтобы защитить его, Гу Тин превратила себя в чудовище тёмного пути — её имя стало проклятием, а слава — позором.
Но когда она сражалась против мастеров Дао, Сюй Юй предал её ударом в спину и убил в ловушке подавления демонов.
Оказалось, у Сюй Юя всё это время была «белая луна» в сердце — девушка, страдающая тяжёлой болезнью. Ей требовалась плоть и кровь демонов для исцеления.
Гу Тин, похожая на эту «белую луну», была выбрана им в качестве «лекарства». Он использовал её тело, чтобы спасти свою возлюбленную, а затем вступил на путь просветления, став великим патриархом Дао.
...
Тысячу лет спустя Гу Тин, которая по логике вещей должна была исчезнуть навсегда, неожиданно возродилась и стала главой секты Хэхуань.
Едва открыв глаза, она увидела перед собой женщину со льдистым лицом, связанную по рукам и ногам на кровати — ту самую «белую луну» Сюй Юя.
...
Иероглиф «хуэйсян» (укроп) можно написать всего четырьмя способами, но приготовить его — сотнями.
У Сюй Юя только одна жизнь, но миллион способов мучительно страдать.
Безбашенный, циничный демон × сладкая, как леденец, патриархинь Дао
В Городской школе №1 каждый год устраивали художественный вечер для учеников, только что поступивших в выпускной класс. В прошлом году, будучи ещё десятиклассницей, Ян Ча на глазах у всех нарисовала пейзаж в стиле се-и.
Случилось так, что в зале сидел Цюй Хунминь — председатель городского общества художников и заместитель председателя Всекитайской ассоциации художников. Увидев картину, он тут же пригласил Ян Ча стать его ученицей.
Тогда Ян Ча стала настоящей звездой. Сначала её заметили за красоту, а потом — за талант. Её художественные навыки, отточенные годами, наконец получили признание, и в школе не осталось ни одного человека, который бы не знал её имени.
В этом году администрация школы специально поинтересовалась мнением Ян Ча.
Директор Ван Цзяньго, старый друг отца Ян Ча, был очень обеспокоен её состоянием:
— Ча Ча, ты примешь участие в художественном вечере? Дядя может снова назначить тебя главным режиссёром.
Ян Ча покачала головой и мягко улыбнулась:
— Дядя, мои глаза ещё не до конца восстановились. Если я снова стану главным режиссёром, над нами будут смеяться.
Ван Цзяньго нахмурился:
— Наша Ча Ча красива и талантлива! Кто посмеет над тобой смеяться?
В прошлой жизни многие настаивали, чтобы Ян Ча заняла эту должность, и она ошибочно решила, что все искренне этого хотят.
Но в день последней репетиции один неуклюжий парень «случайно» столкнул её с высокой сцены.
К счастью, друг Ян Чэнъяня стоял внизу и вовремя поймал её. Оба получили травмы, и Ян Ча не смогла участвовать в вечере. Её место заняла Ли Мэннуань.
После этого популярность Ли Мэннуань взлетела до небес — она даже отобрала у Ян Ча титул школьной красавицы и стала главной выгодоприобретательницей.
Ян Ча знала: парень, «случайно» толкнувший её, был поклонником Ли Мэннуань.
— Дядя, у меня есть две подруги, которые подойдут на эту роль гораздо лучше, — сказала она Ван Цзяньго.
...
Выйдя из кабинета директора, Ян Ча направилась обратно в класс вместе с друзьями, которые уже ждали её.
— Ча Ча, твой брат сегодня заедет за тобой?
Спрашивала Чан Сяо — стройная девушка в чёрном, с собранными назад волосами. Выглядела собранной и целеустремлённой. Она была всесторонне развитым человеком.
Самое главное — Чан Сяо нравился Ян Чэнъянь.
В прошлой жизни, сразу после окончания школы, они начали встречаться.
Отец Чан Сяо был мэром города, семья Ян — известными богачами. Парочка идеально подходила друг другу, и их отношения были очень крепкими. Но позже Чан Сяо внезапно заболела и умерла, из-за чего Ян Чэнъянь надолго впал в депрессию.
Вспомнив об этом, Ян Ча подняла глаза на Чан Сяо:
— Он заедет. Чан Сяо, сегодня днём мне нужно повторно проверить глаза. Пойдёшь со мной? Заодно пройдёшь обследование. Мой брат тоже будет.
Чан Сяо:
— Пойду!
Рядом стояла девушка по имени Ван Яо и язвительно произнесла:
— Чан Сяо, зачем ты так усердствуешь перед Ча Ча?
Чан Сяо презрительно фыркнула:
— Мне нужно кому-то угождать?
Чан Сяо была дочерью мэра, настоящей светской львицей города. Кому ей было угождать?
http://bllate.org/book/2759/301096
Готово:
