Такой сладкий и манящий аромат, казалось, уже ощущался у него на губах.
— Как же хочется есть… — стоило Чжу Аньи открыть рот, как он сам испугался собственного хриплого голоса.
И дело было вовсе не в самом звуке, а в изумлении…
— М? Что такое? Я всё еще жив? — Чжу Аньи хлопнул себя по лицу, затем потрогал то место, которое только что так сильно болело, и обнаружил, что от боли не осталось и следа.
Разве он только что не проснулся от дикой, пронзительной боли?
Чжу Аньи неторопливо поднялся на ноги и заметил, что вокруг того места, где он только что лежал, расплылась лужа потемневшей воды.
— И я после этого не умер? Разве то, что я видел, было не передсмертным видением, а сюрреалистичным сном?.. — переводя взгляд обратно в комнату и замечая сваленные на журнальном столике слегка усохшие грибы, пробормотал Чжу Аньи: — Грибочки мои, вы не зря меня погубили.
Автор пишет:
Грибы безумно любят тебя!
Монастырская тушеная капуста в трех огромных пиалах
Дома устроили генеральную уборку, заодно выставив мутировавшие грибы на панорамный балкон, чтобы они высохли на солнце.
После сушки Чжу Аньи планировал убрать их в рамку для фотографий и как следует поклониться божеству грибов, благодаря его за то, что оно пощадило его и не убило.
Закончив со всеми делами, Чжу Аньи поспешил принять душ. Грязь смыло потоками воды, обнажив гладкую и белую кожу.
— Почему она такая скользкая? Неужели гель для душа не до конца смыл? — Чжу Аньи энергично потраву затер кожу, но понял, что она просто стала невероятно гладкой.
Неужели грибы обладали столь удивительным эффектом?
Еще более удивительным было то, что когда Чжу Аньи рубил кухонным ножом дерево нектарина, он случайно порезал палец. Несмотря на то, что ранка была длиной всего в сантиметр, она затягивалась с видимой на глазах скоростью.
Стоило пару раз моргнуть, как от пореза не осталось и следа, словно никакой боли минуту назад и вовсе не было.
— Я… я вообще еще человек? — растерянно подумал Чжу Аньи.
Он попытался сильно укусить себя за руку, и только почувствовав привкус железа, разжал челюсти. Помимо того, что ранка вновь чудесным образом затянулась, никаких признаков отравления он не обнаружил — в настоящий гриб он не превратился.
Проведя так дома еще несколько дней, Чжу Аньи больше не мог выносить жизнь в жилище без интернета. Даже если он не превратился в гриб, от такого сидения он точно сам бы ими обрас, поэтому он решил совершить спонтанную прогулку в стиле сити-волк.
Достав из-под кровати одноместную палатку, оставшуюся с корпоративного выезда на природу, он попытался примерить её на спину и потратил ровно секунду на то, чтобы от этой затеи отказаться.
Дело было не в том, что палатку невозможно унести, а в том, что спасать собственную шкуру куда важнее. Разве установка палатки — это не прямое приглашение для мутантов? Успешно убедив себя в этом, Чжу Аньи в два счета собрался.
Он планировал найти новые припасы за сутки с небольшим, поэтому взял с собой не слишком много еды, рассчитывая искать пропитание по ходу дела. В основном он захватил воду и средства для самообороны.
За пояс он засунул длинный нож для суши, а в карманы положил по небольшому острому ножику для обвалки мяса.
Чжу Аньи глубоко вздохнул и переступил порог. Спускаясь по лестнице, он с осторожностью выглядывал по сторонам, высматривая мутировавших тварей.
Вдруг из сплетения ветвей неожиданно выпрыгнула жирная крыса с писком вцепилась в стену и уставилась на Чжу Аньи сверху вниз.
От вида огромной крысы с красными глазами у него мурашки побежали по коже. Нащупав нож для суши, Чжу Аньи продолжил осторожный спуск.
К счастью, крыса не выказывала агрессии, и он благополучно добрался до первого этажа.
Глядя на возвышающееся на десятки метров дерево нектарина, Чжу Аньи не мог не восхититься — природа все-таки обладала невероятной силой.
Направляясь к супермаркету в жилом комплексе по памяти, он прокладывал путь.
Внутри подъезда ужас мутации еще не казался столь осязаемым, но стоило выйти на дорожку жилого комплекса, как на глаза попались следы крови, волочения тел и какие-то неузнаваемые останки.
Обойдя стороной кровавое пятно и потирая покрывшиеся мурашками руки, Чжу Аньи почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сглотнул вязкую слюну, и в душе шевельнулось желание повернуть назад.
Но он быстро взял себя в руках и, не замедляя шага, направился к супермаркету.
По пути то тут, то там слышались шуршащие звуки, но Чжу Аньи лишь сохранял бдительность и не останавливался ни на секунду.
Добравшись до входа в супермаркет, он чуть не расплатился слезами: страсть китайцев делать запасы на черный день оказалась слишком сильна — на полках магазина не осталось даже соусов. Настоящий ураган пронесся.
Горько усмехнувшись, Чжу Аньи взял корочку жвачки и решил заглянуть в другой супермаркет. Если и там ничего не окажется, придется попытать счастья на овощной грядке у подножия задней горы жилого комплекса.
Во втором супермаркете дела обстояли немного лучше: Чжу Аньи откопал две пачки соли и пакет шашлычков из баранины по-синьцзянски.
Найти мясо в такой ситуации было неожиданной удачей, и Чжу Аньи решил всё же заглянуть на овощную грядку у горы — если удастся раздобыть хоть каких-нибудь овощей, было бы просто отлично.
Когда-то этот жилой комплекс находился так далеко на окраине, что Чжу Аньи даже жаловался на слишком долгую дорогу до работы и отказывался здесь жить, но теперь он подумал, что окраина — это просто прекрасно: здесь были и горы, и вода, и собственный огород.
Вот только за всю дорогу он не встретил ни единого живого человека, отчего на душе стало немного тоскливо.
Едва подойдя к воротам огорода, Чжу Аньи замер от изумления: полуметровые кочаны пекинской капусты сочными рядами стояли на грядках, в глубине виднелись круглые кочаны обычной капусты, несколько кустов перца и небольшой участок с кукурузой.
Он помнил, что за этим огородом ухаживала пара пожилых профессоров на пенсии, и у них еще жила очень красивая немецкая овчарка.
Только Чжу Аньи ступил на территорию огорода, как услышал резкий свист рассекаемого воздуха и тяжелое звериное дыхание.
Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, его сбили с ног мощным ударом. Тяжелое мускулистое тело прижало его к земле, а прямо над ухом раздалось низкое собачье рычание.
Сердце Чжу Аньи заколотилось от страха. Чувствуя, как мохнатая морда утыкается в шлем и яростно шарит вокруг в поисках незащищенного горла, чтобы вцепиться мертвой хваткой, он сжал зубы, нащупал в кармане нож для обвалки и крепко зажал его в кулаке.
Как только овчарка чуть отдернула голову, он из последних сил вонзил нож ей в переднюю лапу.
Раздался пронзительный, полный боли визг, тяжесть на груди на мгновение ослабла. Чжу Аньи отчаянно рванулся вверх, ловким движением выхватил нож для суши и встал в боевую стойку перед огромной немецкой овчаркой.
Тяжело и часто дыша, он заметил, что стекло шлема запотело от горячего воздуха, и ему пришлось откинуть его. В тот самый миг, когда он потерял обзор, овчарка бросилась вперед и вцепилась мертвой хваткой в руку с ножом.
Острые клыки прокусили куртку, к счастью, не до крови, но нож выпал из онемевших пальцев. Когда он попытался воспользоваться моментом, пока пес разжал челюсти, и достать второй нож, то обнаружил, что в кармане его нет — там болтался лишь осиротевший, раскачивающийся чехол.
Неужели он умрет здесь?
Чжу Аньи с сожалением покосился на свой рюкзак — ведь там лежали те самые недавно найденные шашлыки из баранины.
Винить стоило только собственную беспечность: как у такого роскошного огорода могло не оказаться сторожевого пса?
Правая рука уже не чувствовала боли, ее просто безвольно и тупо мотало из стороны в сторону.
Э? Мотало?
Чжу Аньи открыл глаза и увидел, что немецкая овчарка держит зубами его рукав и волочит его прочь из огорода.
Радость от того, что его пощадили, вернула Чжу Аньи к жизни. Он тут же вскочил и, виляя хводом словно собачонка, покорно поплелся за немецкой овчаркой за пределы участка.
Превозмогая боль, Чжу Аньи подхватил рюкзак, и стоило ему отойти на метр, как он украдкой оглянулся и вовремя заметил, как огромная немецкая овчарка рухнула на землю, словно подкошенная.
Не раздумывая ни секунды, Чжу Аньи бросился обратно к ней и стал свидетелем невероятной картины.
Огромная немецкая овчарка прямо у него на глазах медленно превращалась в… юношу?
Подергав за собачьи ушки на макушке незнакомца и потыкав его в щеку, Чжу Аньи заметил, что кожа у того была неестественно бледной.
Сообразив, что это он сам нанес ему столь глубокую рану ножом, Чжу Аньи с угрызениями совести поднял юношу и завернул в свою куртку.
С трудом подхватив его на руки, он дошел до небольшой сторожки на территории огорода: делая два шага, опуская парня на землю для передышки, он наконец-то затащил его на кровать в комнате отдыха.
Глядя на кровоточащую руку юноши и вспоминая собственную кожу, которая только что исцелилась от царапин, Чжу Аньи попытался протянуть руку и накрыть чужую рану. Закрыв глаза, он сосредоточился на внутренних ощущениях, перевел всё внимание на ладонь и постепенно собрал в ней волну тепла.
Рана под его рукой начала медленно затягиваться, останавливая кровь.
Исцеление пореза на половине предплечья потребовало от Чжу Аньи немалых душевных сил. Поднявшись на ноги, он почувствовал, как в глазах потемнело, и поспешно закинул в рот пластинку жвачки.
А-а-а-а, как же хочется есть, как же хочется нормальной еды!
Заметив в уголке сторожки портативную газовую плитку и несколько нераспечатанных упаковок соусов, Чжу Аньи понял, что юноша, судя по всему, все эти дни провел именно здесь.
Немного переведя дух, он вышел наружу, подобрал свой рюкзак и заодно сорвал на грядке немного перца и кочанов капусты.
Заметив в глубине огорода следы собачьих зубов на паре кочанов капусты, Чжу Аньи окончательно успокоился и решил приготовить порцию и для юноши тоже.
Включив плитку, он положил шашлычки разогреваться, а сам тем временем сполоснул капусту под уличным краном и нарвал ее руками на аккуратные мелкие лепестки.
Отодвинув шашлыки, он плеснул на сковороду раскаленного масла, бросил нарезанный кусочками красный перец, следом выложил капусту и принялся быстро ее обжаривать, последовательно добавляя светлый соевый соус, уксус, устричный соус и в самом конце — щепотку соли, после чего, хорошенько перемешав, снял блюдо с огня.
Мутировавшая капуста оказалась на редкость плотной, так что даже после обжарки ее получилась целая гора.
Жаль только, не было риса — такая потрясающая закуска к рису пропадала зря.
Но Чжу Аньи всегда умел довольроваться малым: хрустя шашлычками и закусывая капустой, он испытывал поистине огромное блаженство.
Пока Чжу Аньи увлеченно уплетал еду, Шэнь Шуанхань на кровати зашевелился, привлеченный манящим ароматом, и открыл глаза.
— Кто ты такой?
Чжу Аньи, как раз собравшийся положить себе вторую порцию капусты, от неожиданности выронил ложку.
— Я… тот злодей, который пришел поживиться с твоего огорода? Такое разве скажешь вслух…
Поскребя в затылке, Чжу Аньи виновато пробормотал:
— Прости меня, малыш, я вовсе не собирался покушаться на твой огород.
— Какой я тебе малыш? Ты чьих будешь, раз уплетаешь тут за обе щеки? — Шэнь Шуанхань нахмурился, разглядывая его.
Чжу Аньи соображал медленно и выпалил первое, что пришло в голову:
— Два блюда. Хочешь попробовать? — и тут же вытащил из кармана одноразовые пластиковые тарелки и палочки для еды.
Те самые расходники, которые остались в избытке с прошлой поездки на природу.
Брать чужое — быть должным, поэтому Шэнь Шуанхань, сдерживая застрявший в горле ком, принял посуду и смерил гостя оценивающим взглядом.
Кудрявый дурачок.
недобро подумал Шэнь Шуанхань.
— Шашлычок из баранины, держи. Я разогрел только два, по одному на брата, — облизав губы, предложил мясо Чжу Аньи.
Шэнь Шуанхань принюхался и моментально раскусил его:
— Дурак, а шпажки у плитки — это тоже собаки сгрызли?
http://bllate.org/book/27569/3351870
Готово:
