Она знала лишь одно: всё, что ей оставалось, — быть рядом с ним.
— Цзюнь Шишэн, тебе достаточно того, чтобы тот, кто тебе дорог, тоже дорожил тобой.
Всё остальное не стоит излишних переживаний.
Как и она сама — ей совершенно безразлично, что думают о ней другие. Ей важно лишь одно: чтобы человек, которого она любит, верил в неё и ценил её по-настоящему.
Если же ожиданий слишком много — это уже жадность.
Главное в жизни — уметь довольствоваться тем, что есть.
Пусть даже у Цзюнь Шишэна есть отец, который не признаёт родных, и детство, о котором он предпочитает не вспоминать. Но в его жизни всё равно есть своё тепло — оно всегда было рядом.
Тан Сяокэ сладко улыбалась. Она всегда считала: если что-то принадлежит тебе — оно твоё. А если нет — сколько ни старайся, всё равно не получишь.
Как Янь Сысы с Чу Фэнбо: сколь бы глубоко ни любила его Янь Сысы, если Чу Фэнбо не испытывает к ней чувств — значит, не любит и не полюбит.
Она верила, что однажды Янь Сысы сможет отпустить свою ненависть и обиду, сможет отказаться от навязчивой привязанности к Чу Фэнбо.
Цзюнь Шишэн крепко сжал её руку, охватив своей ладонью, и в ответ мягко улыбнулся.
Его Сяокэ, оказывается, понимает его. Понимает по-настоящему.
Он мог делать вид, что не замечает холодности Цзюнь Фу, но тот всё же оставался его родным отцом — кровная связь никуда не исчезала.
Раньше он цеплялся за корпорацию «Цзюньго», потому что знал: только так можно держать под контролем Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэня. И в то же время он хотел, чтобы Цзюнь Фу наконец признал его существование.
Даже если Цзюнь Фу злобно скрежетал зубами при виде него, ему было всё равно. Он хотел, чтобы все знали: как бы ни ненавидел его Цзюнь Фу, Цзюнь Шишэн — всё равно член семьи Цзюнь, президент корпорации «Цзюньго» и родной сын Цзюнь Фу.
Но теперь он вынужден признать: он был слишком упрям. Упрям до такой степени, что самому себе не давал покоя и не позволял спокойно жить Цзюнь Фу с его сторонниками!
Сейчас он хочет удержать контроль над корпорацией «Цзюньго» уже не из-за прежних мотивов, а ради Тан Сяокэ, которая стоит рядом с ним.
Только обладая властью, он сможет защитить тех, кого любит, дать ей всё необходимое и уберечь от любого вреда извне. Только устранив все преграды вокруг, он сможет спокойно быть с тем, кого любит.
Тогда их с Сяокэ уже никто не потревожит.
— Мне достаточно моей Сяокэ.
Если бы однажды рядом с Цзюнь Шишэном не оказалось Тан Сяокэ, он, пожалуй, просто бы сломался.
— Молодец!
Тан Сяокэ погладила его по щеке. Сначала она хотела потрепать его по лбу, как он обычно делал с ней, но из-за разницы в росте ей никак не удавалось дотянуться до его головы.
Цзюнь Шишэн сразу понял её намерение. Хотя для мужчины такое поведение и унизительно, но раз Сяокэ этого хочет — он великодушно предложит ей свою голову.
Он слегка наклонился, специально подставив ей лицо.
— Гладь.
В голосе прозвучала лёгкая неловкость и полное смирение.
Тан Сяокэ удивилась, но тут же рассмеялась. Когда она смеялась, её глаза изгибалась полумесяцами, а в глубине зрачков переливалась прозрачная, сияющая влага.
Она тоже приблизилась, но не потрепала его по голове, а лишь лёгким поцелуем коснулась его тонких губ.
— Какой послушный!
Цзюнь Шишэн, получив своё, внутренне успокоился и почувствовал себя гораздо лучше.
Оба, понимая друг друга без слов, улыбнулись и, крепко держась за руки, спустились вниз по лестнице.
— Третий господин, доктор Тан, — с почтительным поклоном поприветствовала их экономка Ли, совсем иначе, чем обращалась с Цзюнь Фу.
Краем глаза она не удержалась и бросила взгляд на мрачные лица Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэня.
Цзюнь Фу устроил такой шум, что Цзюнь Шишэн не мог этого не заметить. Широкими шагами он спускался вниз, не отпуская руку Тан Сяокэ, и спокойно усадил её за стол.
Его вид и осанка совершенно игнорировали присутствие Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэня.
Тан Сяокэ по натуре уважала старших и заботилась о младших, но уважение к старшим зависело от обстоятельств. Такому «старшему», как Цзюнь Фу, не стоило проявлять вежливость и учтивость, поэтому она тоже просто проигнорировала их обоих.
Цзюнь Фу, увидев, как спокойно они уселись за стол, и особенно заметив пренебрежение в глазах Тан Сяокэ, ещё больше разъярился.
«Цзюнь Шишэн меня не уважает — ладно, но эта девчонка! На каком основании она смеет смотреть на меня свысока!»
— Кхм-кхм…
Он нарочито прокашлялся, напоминая, что в комнате есть и другие люди.
Всё-таки сейчас он нуждался в помощи, да и находился уже в доме Цзюнь Шишэна. Даже будучи отцом, он должен был немного сбавить тон.
Цзюнь Цзинчжэнь сидел рядом, и его лицо тоже было мрачным. Но раз Цзюнь Фу пока молчал, он тем более не осмеливался заговорить первым.
Тан Сяокэ услышала кашель. За столом она сидела напротив Цзюнь Шишэна. Заметив его полное безразличие, она тайком улыбнулась.
Цзюнь Шишэн, как обычно, сидел тихо и элегантно, спокойно завтракая.
Тан Сяокэ обратила внимание: каждое его движение было настолько естественным и благородным, что эта врождённая грация и величие заставили её тайком порадоваться. У неё был парень, который даже за едой выглядел ослепительно прекрасно — разве не повод для радости?
Бросив взгляд на Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэня, она последовала примеру Цзюнь Шишэна и просто проигнорировала их. С наслаждением выпив полстакана тёплого молока, она почувствовала, как приятное тепло разлилось по всему телу.
Цзюнь Шишэн слегка улыбнулся и продолжил завтракать вместе с Тан Сяокэ.
Экономка Ли, заметив, как всё мрачнее становятся лица Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэня, не удержалась и тихонько усмехнулась, отступив в угол гостиной.
Обычно в это время она уже уходила, но сегодня в дом пришли незваные гости. Она тоже хотела немного повеселиться и посмотреть, как разыграется сцена.
Фэн Мин приподнял бровь, явно наслаждаясь происходящим.
— Да уж, настоящий коварный змей!
— Ага, — Лэй Но коротко кивнул. Он всегда восхищался коварством Третьего господина.
Бах!
Цзюнь Фу хлопнул ладонью по мраморному журнальному столику, от злости у него на лбу вздулись жуткие вены.
«Не верю, что при таком шуме Цзюнь Шишэн всё ещё сможет делать вид, будто ничего не замечает!»
Тан Сяокэ молча ела завтрак, уголки губ её были приподняты. Она не знала, зачем Цзюнь Фу сегодня пришёл, но по всему было видно, что ему нужно что-то обсудить с Цзюнь Шишэном.
В прошлый раз, когда Цзюнь Фу приезжал в особняк семьи Цзюнь, он вёл себя высокомерно и явно пришёл с дурными намерениями. Сегодня же его тон был немного мягче.
— Цзюнь Шишэн, какой громкий звук! — наконец заговорила Тан Сяокэ.
Цзюнь Фу услышал её голос, повернул взгляд в их сторону и немного успокоился.
Но следующая фраза Цзюнь Шишэна чуть не заставила его выплюнуть кровь.
— Наверное, это шумят какие-то неблагодарные твари.
Лёгкие, как перышко, слова мгновенно сразили Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэня.
Тан Сяокэ с трудом сдерживала смех. Она знала: Цзюнь Шишэн никогда не проявит милосердия.
— А, вот оно что! — с видом человека, наконец-то всё понявшего, воскликнула она, а затем с наигранной озабоченностью посмотрела на Цзюнь Шишэна, тщательно скрывая улыбку.
— Ешь, — Цзюнь Шишэн даже не взглянул на Цзюнь Фу. В его зрачках отражалось лишь милое, полное жизни личико Тан Сяокэ.
Однако в глубине его взгляда скрывалась ледяная сталь.
Он прекрасно знал, зачем пришли Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэнь. Наверняка они устроили какую-то заварушку внутри корпорации «Цзюньго», из-за чего акционеры понесли убытки.
Сейчас они пришли к нему, надеясь, что он решит их проблемы.
Вернее, хотят, чтобы он взял всю вину на себя и выступил в роли козла отпущения.
Тот документ подписали Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэнь сами — к нему это не имело никакого отношения.
Но раз уж они пришли просить помощи, должны понимать, в каком положении находятся и как себя вести.
Цзюнь Шишэн молчал, лишь время от времени вытирал салфеткой масляные следы в уголке рта Тан Сяокэ.
— Ты всё ещё такая же, как в детстве: ешь — и обязательно испачкаешься.
В его голосе звучало лёгкое раздражение, но больше — безграничной нежности.
Тан Сяокэ подняла на него глаза. Она почувствовала, как мягкая салфетка касается её губ и аккуратно убирает следы еды. Недовольно откусила кусочек завтрака.
Она хотела похвастаться перед Цзюнь Шишэном, что уже выросла, но вспомнила: он даже пелёнки ей когда-то менял! От этой мысли она сразу почувствовала себя виноватой.
«Тан Сяокэ, запомни: всё, что говорит Цзюнь Шишэн, основано на собственном опыте и доказательствах».
Бах!
Цзюнь Фу не выдержал такого пренебрежения и снова ударил по столу.
От боли его ладонь покраснела, но это вернуло ему немного здравого смысла.
— Отец… — Цзюнь Цзинчжэнь посмотрел на Цзюнь Фу, а затем перевёл взгляд на Тан Сяокэ.
Но менее чем через секунду его взгляд пересёкся с ледяным взором Цзюнь Шишэна.
— Ещё раз посмотришь — вышвырну! — Цзюнь Шишэн, не задумываясь, бросил эту фразу, предупреждая Цзюнь Цзинчжэня.
Его Сяокэ — не для чужих глаз. Никто не смеет посягать на неё и втягивать в их интриги.
— Есть! — Лэй Но и Фэн Мин немедленно встали по обе стороны от Цзюнь Цзинчжэня и Цзюнь Фу.
Лицо Цзюнь Цзинчжэня стало ледяным, а в глазах мелькнул страх. Он больше не осмеливался даже взглянуть на Тан Сяокэ — знал, что Цзюнь Шишэн, если разозлится, может не только вырвать ему глаза, но и переломать ноги.
Он хорошо помнил жестокость Цзюнь Шишэна.
Когда тот был маленьким, Цзюнь Цзинчжэнь ещё мог его дразнить. Но с тех пор, как мальчишка вцепился ему в руку и откусил кусок мяса до кости, он больше не решался поднимать на него руку.
Он знал: если Цзюнь Шишэн что-то говорит — он обязательно это сделает!
Цзюнь Фу посмотрел на Лэй Но и Фэн Мина и вынужден был сдержать гнев.
Сейчас Цзюнь Шишэн уже не тот беззащитный мальчишка двадцатилетней давности, которого можно было бить и ругать.
Ему оставалось только терпеть.
На этот раз он сам не разобрался как следует и подписал контракт, нанёсший ущерб интересам акционеров корпорации.
Теперь все акционеры смотрели на него с ненавистью — этого он не ожидал.
Он думал, что, подставив Цзюнь Шишэна через Тан Дэшаня, сможет отвлечь его от дел корпорации «Цзюньго». Но всё пошло не так, как планировалось. Сейчас ему срочно нужен был козёл отпущения, чтобы переложить на него вину за убытки.
Если бы Цзюнь Шишэн согласился выступить от имени корпорации и подтвердил, что одобрял этот контракт, вся ненависть акционеров обрушилась бы на него.
Он понимал, что Цзюнь Шишэн не так-то просто одурачить, поэтому немного подправил исходный контракт. Ему нужно было лишь заставить Цзюнь Шишэна подписать документ — тогда он сможет предъявить его акционерам.
Цзюнь Шишэн, не услышав больше шума, удовлетворённо приподнял уголки губ и убрал салфетку от губ Тан Сяокэ.
Его лицо расцвело, показывая, насколько он доволен.
Тан Сяокэ проглотила последний кусочек еды и допила оставшееся молоко. С наслаждением причмокнув губами, она показала себя совсем не изысканной девушкой, но в этом простодушии было столько естественной прелести.
— Насытилась.
— Хм, — Цзюнь Шишэн тоже закончил завтрак и пересел рядом с ней. Его большая ладонь легла на её слегка округлившийся животик. Да, она действительно наелась.
Тан Сяокэ покосилась на его жест и мысленно закатила глаза.
— Я просто наелась! — воскликнула она. — Не беременна же я!
Цзюнь Шишэн опустил ресницы, показав густые и длинные ресницы. Его черты лица были безупречны — будто созданы самим Богом.
— Рано или поздно ты ею станешь.
Поэтому все его нынешние действия — просто тренировка на будущее.
— …
Тан Сяокэ онемела. Она поняла: Цзюнь Шишэн это запомнил. Взглянув на него, она вдруг задумалась: каким будет их ребёнок?
Больше похожим на неё или на Цзюнь Шишэна?
Цзюнь Фу с яростью смотрел на них. Он и Цзюнь Цзинчжэнь уже больше часа ждали здесь. А эти двое спокойно продолжали заигрывать друг с другом, будто их и вовсе не существовало.
— Кхм-кхм-кхм!
Лэй Но и Фэн Мин одновременно посмотрели на Цзюнь Шишэна, ожидая приказа.
Цзюнь Шишэн и Тан Сяокэ переглянулись. Теперь они решили больше не игнорировать присутствие Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэня. Цзюнь Шишэн наклонился к ней и что-то прошептал на ухо.
Лицо Тан Сяокэ изменилось — она выглядела неловко.
Но под строгим, полным власти взглядом Цзюнь Шишэна она всё же последовала примеру Цзюнь Фу и громко прокашлялась:
— Кхм-кхм! Пусть эти неблагодарные твари подойдут сюда…
Цзюнь Шишэн сидел рядом, естественно обняв её.
— Молодец!
— Ещё бы! — Тан Сяокэ самодовольно подняла подбородок. Всё равно это Цзюнь Шишэн велел ей так сделать.
http://bllate.org/book/2754/300563
Готово:
