Тот день был таким же, как и всегда: я следовала за ним по пятам.
Всё как обычно: мы дошли до светофора, он, не оглядываясь, свернул, зашагал навстречу закату, и он…
Ой.
Он…
Он остановился!
Ладно, наверное, ждёт кого-то из друзей.
В глубине души тут же возникли и другие догадки.
Вечерние лучи всё так же растягивали наши тени в длинные полосы. Впервые за полмесяца расстояние между нами сократилось в одностороннем порядке, и я встала с ним в один ряд.
Боже, моё сердце так бешено колотится.
Я прекрасно понимала, что ничего не произойдёт, но всё же… о боже.
Я намеренно замедлила шаг, чтобы задержаться на несколько секунд дольше. Ветер задувал под школьную форму, раздувая мою худенькую фигуру, словно парус.
Ну всё, пора идти!
Этого уже достаточно.
На душе стало так спокойно и хорошо. С завтрашнего дня я больше не буду ходить за ним! Не буду больше думать о…
— Жуань Синь.
Юноша, чьи кончики волос светились в лучах заката, внезапно обернулся. Мы встретились взглядами сквозь густую тень, отбрасываемую большим тополем.
Его голос оказался таким же юным и мелодичным, как в моих снах.
Сцена из моих грёз стала явью.
Хо Цзинчэнь никогда со мной не разговаривал, но я знала его голос до последней интонации.
Чистый, с лёгкой ноткой юношеской незрелости и едва уловимой, идеально подходящей ему хрипотцой.
Пожелтевшие осенние листья переплетались на ветру, шурша и бередя душу.
— Хочешь посидеть вместе? — спросил он.
Вдох… выдох… вдох…
— Да, давай, — мой голос едва заметно дрожал.
Когда официант повернулся ко мне, голова всё ещё шла кругом. Я немного смущённо потёрла кончик носа и сказала: — Мне то же самое, что и ему.
Тени на тенистой аллее больше не накладывались друг на друга. На обратном пути я шла рядом с Хо Цзинчэнем, плечом к плечу, перебрасываясь ничего не значащими фразами.
— Ты живёшь в Западном переулке впереди? — спросил он.
— Угу. — В месте, похожем на сточную канаву.
Я ответила уклончиво; чувство неполноценности взяло верх, и мне хотелось лишь поскорее сменить тему.
— Вот оно что.
Наступила неловкая пауза, и мне оставалось только молча цедить кофе, на который ушли мои карманные деньги за четыре дня.
Он сказал, что давно обратил на меня внимание.
— Первая по успеваемости в параллели, это впечатляет. — Успеваемость была моим единственным достоинством, поэтому я немного воспряла духом.
— У тебя оценки тоже отличные, — похвалила я в ответ, не сводя глаз с перекрёстка, где нам предстояло разойтись.
Мы наконец дошли. Десятиминутный путь показался мне получасовым путешествием. Напряжение, державшее меня в узде всю дорогу, наконец начало спадать.
— Тогда я пойду…
Дорогу мне преградили. Я в недоумении подняла голову и встретилась с изучающим взглядом Хо Цзинчэня.
Он оказался выше, чем мне казалось, когда я наблюдала за ним издалека в толпе. Я выпрямилась, но всё равно едва доставала ему до плеча.
— Тот напиток на стадионе в тот день — это ты принесла?
Когда он говорил, его глаза не отрывались от меня.
У него удивительно красивые глаза: словно чистый источник и густая тушь в одном флаконе.
От него так приятно пахло. В детстве, когда я помогала маме с уборкой, я чувствовала такой же дорогой парфюм в домах богачей, живших на виллах. Это было совсем не похоже на дешёвый, приторный запах стирального порошка из сетевых магазинов.
Я вдохнула этот тонкий аромат и вспомнила тот самый день, о котором он говорил.
Это была прошлая пятница, школьные соревнования по баскетболу.
Я стояла за пределами шумной толпы, мечтая лишь о том, чтобы всё скорее закончилось и можно было идти домой.
— Жуань Синь.
Вдруг появилась неожиданная фигура — Лян Мяо, признанная красавица всей параллели.
Я удивилась: почему она, которая в обычные дни хмурилась, стоило ей увидеть меня, вдруг заговорила со мной сама?
— Можешь, пожалуйста, передать это Хо Цзинчэню?
Оказалось, ей срочно нужно было в туалет, она не могла вручить ему воду вовремя и решила попросить меня.
Я ещё меньше понимала происходящее.
А где же её обычные подружки?
Но не успела я и слова сказать, как она поспешно сунула мне бутылку и быстро ушла, оставив меня стоять в полном недоумении.
— А-а-а-а-а-а!
Толпа взорвалась оглушительными криками.
Я перевела взгляд на площадку: оказалось, Хо Цзинчэнь снова забил трёхочковый.
Мне показалось, или в тот момент он действительно посмотрел на меня в толпе?
— Это была ты? — спросил Хо Цзинчэнь.
Закатное солнце окутывало его золотым сиянием.
Я не сразу нашлась с ответом.
Голова была занята мыслями о том, как должно быть пахнет его тело после тренировки — наверняка это очень возбуждающий аромат.
Я снова коснулась носа, вспоминая бутылку, которую в итоге оставила на краю площадки: — А… ту воду купила Лян Мяо. Она попросила меня об одолжении.
Летний ветерок пронёсся между нами.
Хо Цзинчэнь нахмурился: — А почему не ты принесла? — Казалось, он немного разозлился.
Эти слова прозвучали двусмысленно. Если бы мы раньше никогда не общались, я могла бы вообразить невесть что, подобно юной влюблённой девушке.
Так вот зачем он сегодня меня искал?
— У меня не всё гладко с химией, — сказал он.
Я знаю. Я знаю о нём очень многое.
Я моргнула, ожидая продолжения.
— Поэтому хотел попросить первую ученицу параллели помочь мне с подготовкой.
В одно мгновение все слова застряли у меня в горле.
Я машинально сжала стаканчик в руке, и капля кофе потекла по трубке, а затем соскользнула обратно в стакан.
— А, кхм… да, конечно, можно…
Хо Цзинчэнь усмехнулся и выбросил полупустой стаканчик в урну.
— Тогда до завтра, — он помахал мне на прощание и зашагал прочь, навстречу уходящему солнцу.
Я так и осталась стоять, остолбенев.
— До завтра…
В ушах до сих пор звенело эхо от удара стаканчика о железное ведро.
Тот закат надолго запечатлелся в моей памяти.
— Значит, ты влюбилась в него именно тогда? С первого взгляда?
http://bllate.org/book/27507/3341991
Готово:
