Он замер, затем выбрал другую банковскую карту и снова приложил её к терминалу, но результат оказался прежним. Цзян Ваньи перепробовал все свои карты, однако на экране неизменно высвечивалось: «Карта заблокирована».
Обслуживающий персонал, ответственный за оплату, начал проявлять явное нетерпение, да и молодые люди, пришедшие вместе с Цзян Ваньи, заметно помрачнели. Перед мысленным взором Цзян Ваньи внезапно возникло лицо его отца. Он нахмурился и, недолго думая, позвонил Чэн Цзиньци.
Телефон ответил моментально.
Низкий, бархатный голос Чэн Цзиньци донёсся из трубки, и он был таким приятным, что уши Цзян Ваньи, измученные целым вечером в шумном клубе, наконец почувствовали облегчение.
— Ваньи, ты снаружи? Хочешь, я приеду за тобой?
Будучи другом Цзян Ваньи уже больше десяти лет, Чэн Цзиньци догадался о цели звонка, даже не дожидаясь объяснений.
Уголки губ Цзян Ваньи, весь вечер остававшиеся опущенными, наконец слегка приподнялись. Его лицо, от природы невероятно красивое и притягательное, расцвело, да так, что нетерпеливый официант на мгновение замер, потеряв дар речи.
— Да, приезжай за мной.
Цзян Ваньи быстро продиктовал адрес, не спрашивая, на работе ли Чэн Цзиньци, где он находится, далеко ли это и удобно ли ему.
Впрочем, за столько лет он привык: что бы ни делал Чэн Цзиньци, стоило речь зайти о Цзян Ваньи, как тот немедленно бросал все дела и первым делом оказывался рядом.
Повесив трубку, Цзян Ваньи даже не взглянул на компанию молодых людей, чьи лица постоянно менялись, и, не обращая ни на кого внимания, опустился на диван. Он закинул ногу на ногу, а его пальцы принялись ритмично постукивать по колену. На лице застыло выражение смутной, почти не осознаваемой довольной улыбки.
Тот самый молодой человек, которого Цзян Ваньи недавно осадил парой колких фраз, переглянулся с остальными. Решив, что Цзян Ваньи — просто избалованный мажор, которому родители перекрыли доступ к деньгам, он, видя спокойствие парня, снова решил подлизаться.
Он сел на соседний диван, пытаясь продолжить заигрывания. Терять такого щедрого друга не хотелось: достаточно было лишь немного унизиться, прикинуться шестеркой, чтобы продолжать бездумно тратить деньги в этом злачном месте. Эта игра стоила свеч.
Снаружи, за столиком, было гораздо прохладнее, и пьяное сознание Цзян Ваньи начало погружаться в туман. Он даже не посмотрел на наглеца, решив просто прикрыть глаза и отдохнуть.
Молодой человек заговорил первым:
— Господин Цзян, кто-то едет за вами?
При упоминании Чэн Цзиньци Цзян Ваньи наконец подал признаки жизни. Не открывая глаз, он лишь гордо кивнул.
Молодой человек осторожно поинтересовался:
— Это ваш друг, господин Цзян?
Вспомнив холодный взгляд Чэн Цзиньци, Цзян Ваньи тихо усмехнулся, но промолчал. Нужно ли ему отчитываться перед каким-то незнакомцем, является ли Чэн Цзиньци его другом?
Однако парень истолковал молчание по-своему и тут же сменил тон:
— А, так это слуга из вашей семьи? Не зря говорят о вас, господин Цзян: так выдрессировать прислугу, что они послушны, как собаки... Стоило вам позвонить, как он сразу примчался...
Не успел он закончить, как Цзян Ваньи открыл глаза. В них полыхнул ледяной холод, когда он медленно перевел взгляд на собеседника.
— Что ты сказал? — голос его был тихим и совершенно лишенным эмоций.
Молодой человек, продолжая гнуть свою линию, поддакнул:
— Я говорю, хороша же ваша собака, отлично вышколена...
Грохот!
Цзян Ваньи, который секунду назад лениво сидел на диване, внезапно вскочил и ударом ноги опрокинул кресло, на котором сидел парень.
Тот с грохотом повалился на пол вместе с мебелью. Не успел он подняться, как Цзян Ваньи снова пнул его, а затем схватил стоявшую рядом вазу и швырнул в мужчину.
Вода из вазы выплеснулась, нежные цветы нарцисса хлестнули парня по лицу, размазывая тональный крем в грязное месиво.
— Ты... ты...
Сначала мужчина остолбенел от испуга, но следом его лицо покраснело от ярости. Он с трудом поднялся на ноги, указывая пальцем на Цзян Ваньи, не зная, как выплеснуть обуревающий его гнев.
Цзян Ваньи по-прежнему стоял на месте, сохраняя свою расслабленную позу, словно это не он только что разнес половину мебели.
— Ваньи. — Позади раздался низкий, неторопливый голос.
К ним подошел высокий, статный мужчина в безупречно сшитом костюме. Тонкая оправа очков на переносице придавала ему интеллигентный вид, но высокий рост и властная аура делали его фигуру пугающе холодной и даже опасной.
Услышав шаги за спиной, Цзян Ваньи даже не обернулся. Когда шаги приблизились, он просто расслабился и откинулся назад, прямо в объятия подошедшего.
Чэн Цзиньци протянул руку и естественно обнял Цзян Ваньи за талию. Сквозь линзы очков он бросил холодный взгляд на молодого человека, стоявшего в мокрой одежде и с жалким видом.
У того задрожали плечи. Он невольно отступил на шаг, и ярость в его груди утихла.
Чэн Цзиньци склонил голову, вдыхая аромат мягких волос Цзян Ваньи:
— Пил?
По сравнению с нарочито низким, имитированным голосом того парня, голос Чэн Цзиньци звучал по-настоящему бархатно и притягательно.
Цзян Ваньи запрокинул голову, позволяя себе перенести весь свой вес на Чэн Цзиньци.
— М-м, совсем немного.
Произнося это, он уже потянулся рукой к поясу Чэн Цзиньци.
Тот, несмотря на свой интеллигентный вид, был крепким мужчиной, мастером саньда и тайского бокса. Под безупречным костюмом скрывалось тело, которому Цзян Ваньи откровенно завидовал.
Его пальцы легко коснулись талии Чэн Цзиньци, ощупывая складки пиджака в поисках кармана. Была ранняя осень, одежда была не слишком плотной, и через ткань костюма Цзян Ваньи почувствовал, как напряглись мышцы Чэн Цзиньци под его пальцами.
Он искривил губы в улыбке и, качнув головой, всё ещё опираясь на плечо Чэн Цзиньци, лениво протянул:
— Цзиньци, ты ведь так боишься щекотки.
Чэн Цзиньци ничего не ответил, лишь внезапно накрыл ладонью тыльную сторону руки Цзян Ваньи.
Его ладонь была широкой; как и сам рост Чэн Цзиньци, значительно превышавший рост Цзян Ваньи, его руки оказались заметно крупнее и массивнее.
http://bllate.org/book/27468/3337419
Готово:
