Непонятно почему, но атмосфера между ними казалась ей странной со всех сторон.
Сайнил поднял свое изящное личико из коробки с завтраком, проследил за ее взглядом и озадаченно спросил:
— Что не так?
Вроде бы всё выглядело вполне нормально.
— Серьезно? — Ань Юэяо изогнула одну из своих бровей-листочков ивы. — А мне почему-то кажется, что они поссорились?
— ... — Сайнил молча посмотрел на нее, а спустя мгновение отложил пустой ланчбокс в сторону. — Возможно, ты забыла, что Главарь и Белый Орел — заклятые враги?
Раз уж они заклятые враги, разве не естественно, что они ссорятся?
Было бы уже неплохо, если б эти двое просто не перерались.
Ань Юэяо:
— ...
И правда.
Эх, во всем виноват их Главарь, который слишком уж беспокоится об этом парне: то в капсулу для регенерации его засунет, то вату под наручники подложит, — она уже почти забыла об этом.
Ань Юэяо шлепнула себя по ладонью по лицу, приходя в себя от минутного помутнения.
В эту поездку они отправились всего вчетвером, так что она должна как следует защищать Главаря!
После взлета аэрокара звуки из кабины пилота и пассажирского салона быстро изолировали друг от друга. Юнь Яньцзэ повернул лицо и посмотрел на звездное море за бортом машины.
Он-то думал...
Потребуется по меньшей мере дождаться, пока он расшифрует первый адрес, или же пережить еще какие-нибудь методы допроса, прежде чем удастся выторговать шанс вернуться на родную планету.
Отразившись в оконном стекле, он увидел в зеркале салона, как Му Сюнь небрежно взял листок белой бумаги и от скуки сложил его пополам. Юнь Яньцзэ на мгновение замер, и его взгляд невольно приковался к мелькающим пальцам мужчины.
На этот раз Му Сюнь не стал складывать каких-нибудь собачек или кошечек — он сложил бумажного журавлика, повертел его перед глазами, оглядывая со всех сторон, а затем внезапно перевел взгляд и прямо застукал Адмирала за тайным наблюдением.
— Нравится?
Юнь Яньцзэ:
— ...
Он отвел взгляд и снова уставился на проплывающую за окном туманность.
— О-о-о... — протянул Му Сюнь у него за спиной со свободной интонацией. — Кажется, у нашего господина Адмирала есть лишь страсть подглядывать за другими, а вот хорошего качества честности не наблюдается.
Юнь Яньцзэ снова повернул голову, его ярко-синие глаза источали холодный блеск. Под этим молчаливым взглядом синих глаз настроение Му Сюня стало еще лучше.
Он поднял руку и положил сложенный лист бумаги перед Юнь Яньцзэ.
— ...Что ты делаешь? — сухо спросил Юнь Яньцзэ.
— Раз ты так долго смотрел, Адмирал, должно быть, уже кое-чему научился, — произнес Му Сюнь. — Давай так: сложи бумажного журавлика, и я подумаю о том, чтобы снять с тебя наручники.
— В конце концов...
Вряд ли ты хочешь, чтобы твои тамошние «родственники» увидели тебя в таком жалком виде.
Юнь Яньцзэ опустил взгляд, уставившись на тонкий лист бумаги у себя на коленях, его светлые длинные ресницы слегка подрагивали. Спустя мгновение он тихо усмехнулся.
— Главарь слишком высокого о мне мнения, — он приподнял уголки губ, взял бумажку двумя пальцами и вернул ее на столик между ними. — Разве тебе не лучше всех знать, умею я складывать или нет?
Воздух в салоне внезапно наполнился тишиной, взгляды двоих столкнулись в полувоздухе, и ни один из них не желал уступать.
Разве тебе не лучше всех знать?
Взгляд Му Сюня на мгновение потемнел.
Он никак не ожидал, что эти слова прозвучат из уст собеседника.
И правда.
Юнь Яньцзэ, можно сказать, не обладал ни малейшим талантом в рукоделии — даже при обучении рука об руку он умудрялся сотворить абсолютную белиберду, на которую без слез не взглянешь.
Но это было...
Очень, очень давно.
Настолько давно, что Му Сюнь и сам не ожидал, что при всплытии того прошлого воспоминания в его голове окажутся настолько четкими.
Он помнил, как Юнь Яньцзэ шаг за шагом следовал за ним, но все равно получал какую-то кривобокую уродливую штуковину; помнил его слегка поджатые губы и раскрасневшиеся кончики ушей.
Он также помнил, как под его не сдержанный смешок с хрипом в горле Юнь Яньцзэ молча скомкал в комок «бумажного журавлика» в своей руке, и лишь благодаря проворству Му Сюня тогда удалось спасти «жизненную запись» прилежного ученика, чьи таланты ограничивались исключительно ремонтным делом, пока та не угодила в мусорное ведро.
Только вот...
Спустя мгновение он отвел взгляд и неопределенно искривил губы:
— Не ожидал, что спустя столько лет Адмирал в этом деле так и не преуспел.
Только вот всё переменилось, люди стали другими.
Юнь Яньцзэ тоже снова опустил взгляд на звездное море за окном и больше не произнес ни звука. Его кончики ушей уловили едва слышный шорох трения бумаги — это Му Сюнь снова принялся возиться с оставшимися листами.
Но тот самый листок, что был возвращен ему и оставлен между ними —
К нему с самого начала и до конца никто больше не притрагивался.
*
Главной причиной того, что Планета Ганьюй служила важнейшим источником перо-травы, был ее уникальный, неповторимый климат.
На планете царила вечная зима, повсюду кружил падающий снег. Когда все сошли с трапа аэрокара, подошвы их ботинок сразу погрузились в сугробы — стоило ступить, как снег засыпал ноги почти до колен.
Ань Юэяо потирала руки, выпуская изо рта облачка пара:
— Не зря все говорят, что это место — настоящая гибель для путников. Главарь, что мы дальше дем... делаем?
По мере того как она говорила, ее голос становился все тише.
Белый Орел, вышедший следом за черноволосым мужчиной, уверенно придерживал дверь шлюза и ступил на землю, а кандалы на его руках уже были сняты.
На Му Сюне была надета лишь верблюжья ветровка, а телосложение обладателя ментальной силы превосходило обычных людей. Мужчина пару раз проверил глубину снега ногами и небрежно бросил:
— Вы с Сайнилом отправляйтесь по своим делам.
— ...А ты?
Четыре глаза двух людей мгновенно округлились.
— Я пойду вслед за Белым Орлом, — Му Сюнь сунул руки в карманы и странно посмотрел на них. — Что такое, разве не вы говорили, что хотите провести полевое расследование и отыскать рецепт лекарства?
Оба:
— ...
Да неужели они на самом деле хотели искать какой-то рецепт? Они просто хотели присматривать за этим Белым Орлом, чтобы у него не были загребущие руки, вот и всё!
Сайнил глубоко вздохнул и уже собирался заговорить, как неподалеку вдруг раздался шорох шагов и осторожный голос:
— ...Яньцзэ?
Несколько мужчин и женщин среднего возраста в ватниках с плетеными коробами за спиной робко выглянули из-за низких домиков. Годы тяжкого труда согнули их спины, и лишь глаза, прятавшиеся среди морщин, по-прежнему ярко сияли посреди метели.
Аэрокар приземлился довольно шумно, судя по всему, они потревожили местных жителей своим прибытием.
Вот они!
Ань Юэяо мгновенно перешла в состояние боевой готовности, не отрывая глаз и не моргая глядя на стоявших перед ними людей.
Большинство жителей Планеты Ганьюй, как и Юнь Яньцзэ, обладали светлыми волосами и бледной кожей. Мужчина с серебристыми волосами на мгновение замер и под пристальными взглядами Троицы Черного Паука произнес:
— Дядя Ли.
— И правда ты! — Мужчина во главе группы расплылся в простодушной улыбке и поспешно поманил следом остальных, не забывая поглядывать на сопровождавших его Му Сюня и остальных. — А они...
Планета Ганьюй всегда отличалась закрытостью информации под контролем Империи. Му Сюнь слегка нахмурился и, прежде чем он успел заговорить, к ним подбежала женщина в сером ватнике с заплатами.
— Сяо Янь, почему тебя так долго не было! — она схватила руку Юнь Яньцзэ и зажала ее в своих ладонях, но тут же озадаченно замерла. — Руки такие холодные, неужели ты отвык от здешней погоды?
Руки холодные?
Му Сюнь приподнял бровь, и его глубокие, темные, словно тушь, алые глаза сначала задержались на ее лице, а затем опустились на их переплетенные руки.
Юнь Яньцзэ тут же выдернул руку:
— ...Мм, возможно, я слишком долго отсутствовал.
Видя, что Му Сюнь и остальные не прерывают их приветствия, он решил задать еще один вопрос:
— Как вы все жили эти годы?
— Конечно хорошо, ты же вечно заставлял Сяо Юаня то одно, то другое нам передавать! Он говорил, что ты теперь великий генерал Империи и у тебя совсем нет времени возвращаться... — женщина на полуслове резко оборвала себя.
Она ошеломленно уставилась на ошейник на шее Юнь Яньцзэ, а затем снова перевела взгляд на трех людей рядом с ним.
Планета Ганьюй действительно отставала в плане информации, но в последние дни имперские гарнизоны один за другим отступали, и внешние новости потоком хлынули внутрь. Женщина приоткрыла рот, и лишь спустя время до нее дошло:
— Вы...
Она внезапно вспомнила слухи из Звездной Сети, о которых судачили местные жители, передавая из уст в уста.
Империя пала.
После того как мятежники из Черного Паука захватили Империю, первым, кого они решили покарать, стал именно тот самый имперский Адмирал — Юнь Яньцзэ.
Стоявшие за ее спиной люди тоже невольно поддались ее эмоциональному состоянию. После радости от долгожданной встречи они вдруг осознали, что перед ними вовсе не блудный сын, вернувшийся на родину.
А преступник, доставленный сюда Черным Пауком под конвоем.
Юнь Яньцзэ все понял без слов. Молча сделав шаг назад, он увеличил дистанцию между собой и местными жителями.
— Вы... Вы... — женщина средних лет, только что державшая его за руку, перевела взгляд на лицо Му Сюня. Поняв, судя по всему, что он здесь главный, она не удержалась, сглотнула слюну и дрожащим голосом спросила: — Как вы поступите... с С... Сяо Яньцзэ?
Ань Юэяо и Сайнил украдкой переглянулись и по молчаливому согласию промолчали.
Му Сюнь все так же стоял, засунув руки в карманы. Его взгляд был прикован к лицу стоявшего перед ним человека, а алые глаза очень медленно двигались, разглядывая выражения и лица всех собравшихся здесь людей.
Наконец он спросил женщину перед собой:
— Он так важен для вас?
Он почувствовал, как стоявший рядом Юнь Яньцзэ шевельнулся, пытаясь жестом остановить его, но женщина уже крепко сжала лямки бамбукового короба, сгорбила согбенную годами непосильного труда спину и склонила голову перед Му Сюнем.
Один за другим люди позади нее повторили ее движение, низко кланяясь мужчине под прямым углом в девяносто градусов.
Это был самый настоящий поклон.
— Просим вас... умоляем вас проявить снисхождение, Сяо Янь ведь просто выполнял приказы Империи, он...
Ань Юэяо открыла рот, но заметила, что их Главарь уже нахмурился, а на дне его зрачков клубилось что-то непонятное для нее.
Му Сюнь преградил путь собравшемуся сделать шаг вперед Юнь Яньцзэ и прямолинейно спросил:
— Даже зная, что он преступник, все равно будете его покрывать?
— По старым имперским законам укрывательство приравнивается к преступлению самого преступника, иными словами...
Равносильно смертной казни.
— Му Сюнь!
Не успело затихнуть эхо его слов, как Юнь Яньцзэ с силой оттолкнул руку мужчины, преграждавшую ему путь, и сам заступил перед Му Сюнем и поклонившимися людьми. Его взгляд был остер, как покрытый ледяной коркой изогнутый клинок.
http://bllate.org/book/27464/3336794
Готово:
