— Да что там болеть — всего лишь по голове стукнули! У Ро Сяопана каждый день что-нибудь падает на башку, а он не ноет, будто на смертном одре.
И даже если бы умирала — всё равно держала бы туфлю Цзян Циханя.
Чёрт возьми, ну и что такого в этих дурацких кроссовках AJ, чтобы так ими дорожить?
Современные фанатки совсем с ума сошли.
Хотя… теперь, когда в командах больше не будет «Циханя», Линь Мао хоть немного успокоится. Пусть остаётся хоть что-то на память — смотреть на вещь и вспоминать человека. Больше ничего не остаётся.
Быть фанаткой их команды — занятие нелёгкое. Особенно если девушка сумела добраться до самого клуба. Видимо, она и правда вложила в это всю душу.
Пусть и немного помешанная, но теперь ей больше не увидеть того, кого она так любила. Жалко её.
Только почему она всё время смотрит именно на него?
Неужели и эта девчонка — его фанатка?
Подумав, что скоро он вообще не заслужит никаких фанатов, Линь Мао тяжело вздохнул. Его взгляд скользнул по разбросанным на полу автографированным фотографиям.
Он нагнулся и поднял несколько наугад. Среди них оказалась фотография Цзян Циханя.
Полгода он провёл на соревнованиях и всё это время игнорировал фанатов. Но теперь, когда его заставляют уйти в отставку, Линь Мао решил: перед уходом стоит хоть раз поступить по-человечески.
Он подошёл к Шэнь Иньъяо и присел рядом:
— Держи.
Шэнь Иньъяо всё ещё смотрела на него, не шевелясь.
Линь Мао не рассердился и положил фотографию ей на колени:
— Больше ничего нет. Меня среди них нет… У тебя есть ручка? Я подпишу тебе.
Последний автограф в жизни.
Шэнь Иньъяо чувствовала себя разбитой: голова раскалывалась, перед глазами всё плыло. В ушах стоял назойливый шум, и настроение было отвратительное. Только спустя некоторое время её взгляд наконец сфокусировался на его лице:
— Ты кто такой?
Линь Мао: «…»
Значит, она даже не его фанатка?
Он сам себе нафантазировал, и настроение испортилось ещё больше. Лицо его потемнело:
— Если не фанатка, зачем на меня пялилась?
Шэнь Иньъяо недоумённо:
— Когда это я на тебя смотрела?
Просто посидела немного — и уже нельзя?
Вот почему её первое впечатление оказалось таким точным: парень выглядел белокожим и миловидным, но лучше с ним не связываться.
Линь Мао фыркнул. Эта фанатка слишком уж неуважительна. Последнее желание сделать хоть что-то доброе мгновенно испарилось.
— Вон отсюда, — холодно бросил он.
Шэнь Иньъяо не двинулась с места.
Линь Мао лёгким толчком носка ботинка коснулся её лодыжки:
— Сколько раз повторять?
Шэнь Иньъяо наконец шевельнулась. Потёрла лодыжку и, опираясь на стену, поднялась. За стёклами очков мелькнул ледяной блеск.
— Это ты меня ударил?
Голос прозвучал ледяным и резким — даже холоднее, чем у него самого.
Линь Мао бросил на неё взгляд:
— Я.
Ну всё, сейчас начнётся вымогательство.
Шэнь Иньъяо была не в духе. Она медленно оглядела Линь Мао с ног до головы, и её взгляд остановился на его шее.
Внезапно она рванулась вперёд и вцепилась зубами в его шею.
Как охотница, увидевшая добычу, она атаковала стремительно и яростно, словно пытаясь одним укусом убить.
Правда, сила укуса оказалась…
Совсем слабой — скорее похоже на неуклюжий поцелуй.
Тёплое дыхание обожгло кожу Линь Мао, в нос ударил лёгкий аромат молока, и по всему телу пробежала дрожь. Он будто окаменел: мягкое тело прижалось к его груди, и он не мог пошевелиться.
Прежде чем он успел опомниться, девушка тихо всхлипнула что-то невнятное и без сил сползла на пол.
В тот же миг у двери раздался яростный рёв Цзян Циханя:
— Да я тебя убью, мать твою, Вэнь Шэн! Ты посмел тронуть мою сестру?!
Авторские заметки:
Дневник Шэнь Иньъяо:
27 февраля.
Сегодня всё пошло наперекосяк: ударили по голове — очень больно, поднялась температура, сил нет. Я крепко укусила того дурака, который меня ударил. Злюсь.
Особое событие: прогулка на свежем воздухе √
Погода: пасмурно.
——————————
Шэнь Иньъяо: «Я кусалась! Кусалась, понимаешь?!»
——————————
С Новым годом! Всем комментаторам — маленькие красные конверты!
Целую!
Шэнь Цзялян поспешил в больницу прямо с банкета. Увидев Цзян Циханя, он даже не стал вытирать пот и ускорил шаг:
— Как Иньъяо?
Цзян Цихань стоял у двери VIP-палаты и смотрел в телефон. Услышав вопрос, он обернулся:
— Дядя.
— Сказали, что переутомилась и у неё жар. Врач поставил капельницу, сейчас спит. Я вышел, чтобы не мешать.
Шэнь Цзялян заглянул через стекло в палату. Увидев спокойное лицо племянницы, он наконец перевёл дух.
Когда он получил звонок от Цзян Циханя, чуть сердце не остановилось — подумал, что с Иньъяо опять что-то случилось…
Ладно, главное — всё обошлось.
Он постоял у двери ещё немного, но внутрь не зашёл: Иньъяо спала очень чутко, малейший шорох мог разбудить её.
Случайно бросив взгляд на экран телефона племянника, он увидел целый экран сообщений в стиле [Убью тебя, мать твою, Вэнь Шэн!]. Шэнь Цзялян покачал головой:
— Твоя мама сказала, что тебя забирают домой на повторное обучение?
Надо поговорить с сестрой: за полгода игры в киберспорт парень совсем огрубел. Если он будет так разговаривать при Иньъяо, ещё и её испортит.
Цзян Цихань, не подозревая, что его переписка раскрыта, кивнул:
— Завтра уезжаю.
Шэнь Цзялян спросил:
— Иньъяо что-нибудь говорила перед сном?
Обычно перед сном она обязательно перечисляла, чего хочет поесть, и он, балуя её, к утру уже всё готовил.
Цзян Цихань почесал затылок:
— Кажется, нет. Только что-то пробормотала про «укушу тебя, урод», а про еду — ни слова.
Шэнь Цзялян: «…»
Этого парня надо срочно отправлять домой. Прямо сегодня!
Немного помолчав, Цзян Цихань спрятал телефон в карман:
— Дядя, мне неспокойно за Иньъяо.
Её здоровье слишком хрупкое. А если он уедет, а дядя улетит за границу, кто будет присматривать за ней одной? Что, если снова что-то случится?
Вот и сегодня: если бы он не побежал в клуб, так и не узнал бы, что с сестрой кто-то посмел грубо обращаться.
Этот Линь Мао…
Как посмел тронуть его сестру? Он будет ругать его по восемьсот раз в день!
— Я постараюсь перевести все дела в Китай, максимум через полгода, — сказал Шэнь Цзялян. — Не волнуйся, я найду, кто будет за ней ухаживать.
Цзян Цихань открыл рот, будто хотел что-то сказать, но в итоге лишь кивнул.
*
Лунный свет окутывал землю, отражаясь холодным блеском на поверхности реки. Влажный туман висел в воздухе, делая его душным и тяжёлым.
По трассе из центра Чжэнчжоу в пригород Линь Яофэн вёл машину и хвастался сыну:
— Слушай, дуралей, я тебе нашёл репетитора — прямо из столицы! Девочка из семьи моего старого друга. Умница, красавица, во всём совершенна: и в учёбе, и в спорте, и в музыке. Всю жизнь только первые места! Особенно по математике — никогда не получала ничего, кроме ста баллов. Учись у неё, и в школе точно не отстанешь.
Линь Мао сидел на заднем сиденье и молчал.
После ухода Шэнь Иньъяо он не стал дожидаться, пока команда и менеджмент устраивают перепалку. Подписал контракт на уход из киберспорта.
Сердце разрывалось от обиды, но он был бессилен.
Он выбросил план игры, над которым три дня не спал, перевёл все свои сбережения и деньги, одолженные у Линь Яоцзяна, тренеру — на три месяца зарплаты для бывших товарищей по команде. Потом просто ушёл, даже не попрощавшись. В тот момент все ещё спорили с руководством и никто не заметил его ухода.
Он оставил сообщение тренеру, заблокировал контакты всех менеджеров и позвонил отцу.
Год, проведённый от вершины славы до самого дна, казался сном.
— Линь Мао! Ты меня слышишь? — раздражённо окликнул его Линь Яофэн. — О чём задумался?
Линь Мао очнулся:
— Слышу.
Навигатор предупредил о превышении скорости. Линь Яофэн чертыхнулся и сбавил газ.
— Раз слышишь, так слушай внимательно! Это дочь моего старого друга, из столицы! Всё у неё отлично, кроме здоровья — оно слабое. В школе не смей её обижать, заботься о ней. Понял?
В голове у Линь Мао царил хаос. Сегодня случилось слишком многое: и уход из киберспорта, и первый в жизни поцелуй от какой-то девчонки.
Фанатки бывают разные, но эта перегнула палку.
Хотя, может, потому, что она сестра Цзян Циханя? Тот тоже вечно ведёт себя, как сумасшедший.
Вдруг он вспомнил её взгляд за стёклами очков — хрупкий, будто фарфор, но внутри — острый, как лезвие.
И всё же от одного удара она чуть не упала в обморок. Видимо, здоровье у неё и правда никудышное.
Сердце Линь Мао заколотилось, и он почувствовал странное раздражение.
Интересно, как она сейчас?
В этот момент на экране телефона замигали сообщения от Цзян Циханя:
[Линь Мао, ты дебил!]
[Дебил, если осмелился обидеть мою сестру, почему не отвечаешь в вичате?!]
[Я тебя убью, мать твою, дебил!!!]
[…]
Линь Мао: «…»
Грубость привела его в чувство. Он постепенно успокоился и подумал, что, наверное, сошёл с ума.
— Зачем мне думать об этой девчонке?
Всего лишь фанатка.
Видя, что сын всё ещё молчит, Линь Яофэн разозлился:
— Ты что, оглох? Отец с тобой говорит, а ты в облаках! Хочешь, чтобы я тебя отлупил?!
— Понял, — ответил Линь Мао и, не глядя, заблокировал Цзян Циханя. — Вернусь в школу, буду учиться и присматривать за столичной отличницей.
— Какая ещё столичная отличница! — повысил голос Линь Яофэн. — Ты должен относиться к Иньъяо как к родной сестре! Понял?!
Иньъяо?
Линь Мао приподнял бровь. Он вспомнил, как Цзян Цихань, унося сестру, тоже крикнул «Иньъяо».
Но раз она сестра Цзян Циханя, то должна носить фамилию Цзян.
*
В начале марта, когда сакура ещё только набирала бутоны, в частной школе Чжэнчжоу несколько учеников завтракали и обсуждали последние новости.
— Эй, слышали? Линь Мао возвращается в школу!
— Серьёзно? Этот псих снова появится? А я думал, он ушёл играть в игры!
— Говорят, ушёл из киберспорта и теперь вернулся учиться. В школе снова начнётся ад!
Толпа росла, и разговоры становились всё громче.
— Это правда! — сказал один из учеников. — Мой отец дружит с завучем. Вчера отец Линь Мао приходил оформлять возвращение. Думаю, он уже сегодня придёт.
— А при чём тут Тринадцатая школа?
— Ты что, новенький в десятом? Неудивительно, что не знаешь. В прошлом году Линь Мао вызвал на драку группу из Тринадцатой школы и в одиночку разделал больше десяти человек. Говорят, одного даже покалечил.
В каждом учебном заведении есть ученики, которые не учатся, а объединяются в банды и дерутся. В Чжэнчжоу особенно известна Тринадцатая школа.
Говорят, их ученики ничему не учатся и мстительны до крайности. Они могут издеваться над другими в своей школе, но если кто-то извне посмеет обидеть их одноклассника — они отомстят любой ценой.
Лидер Тринадцатой школы, Е Нань, внушает страх всей старшей школе Чжэнчжоу.
Но ещё больше страха внушает легенда частной школы — Линь Мао.
И этот человек учился в частной школе всего полгода.
Сейчас сама легенда стояла в кабинете завуча и смотрел в окно на ещё не распустившиеся бутоны сакуры.
Завуч был молодым мужчиной лет тридцати с лишним, но благодаря мощной мускулатуре его прозвали «Алмазный Ло».
На его массивной фигуре нелепо смотрелись чёрные очки в тонкой оправе, а голос звучал громко и властно:
— Линь Мао, ты должен понимать, почему ты вообще ещё здесь. Возвращаясь в школу, веди себя прилично, хорошо учись. Ты почти взрослый, пора нести ответственность за свои поступки. Надеюсь, в этом году я больше не увижу тебя в своём кабинете. Понял?
В прошлом году Линь Мао был завсегдатаем кабинета завуча: постоянно дрался, не слушался учителей. Алмазному Ло было с ним невероятно тяжело, но семья Линь Мао богата. Например, в этот раз, когда Линь Мао вернулся в школу, его отец пожертвовал целое здание. Бить его было нельзя, поэтому приходилось только отчитывать.
Алмазный Ло ругал Линь Мао почти полчаса. Видя, что юноша молчит, он решил, что тот повзрослел за время в киберспорте, и не стал продолжать. После ещё пары наставлений он махнул рукой:
— Иди в класс. И веди себя тихо.
http://bllate.org/book/2746/299954
Готово:
