Едва наступила глухая зима, бестолковые организаторы мероприятий, превозмогая пекинский холод, засуетились, и церемонии награждения посыпались одна за другой.
Черный минивэн мчался сквозь ночную мглу, везя уставшую молодую актрису Лу Цзинь и ее коллег по команде на площадку Премии Фэнбэй.
Это был финал утомительного дня Лу Цзинь и первая в ее жизни номинация на звание лучшей актрисы, которой она так долго ждала.
– Неужели и правда говорят, что сегодня вечером придет Чао Ци?
Услышав шепот с переднего сиденья, Лу Цзинь, которая как раз прикрыла глаза в попытке немного отдохнуть, медленно их открыла. Она прекратила массировать нывшие колени, ее аккуратные, белые как нефрит ушки едва заметно шевельнулись, а прекрасные глаза вмиг избавились от всякого следа усталости.
Словно уснувший механизм, Лу Цзинь тихо пробудилась от команды, прозвучавшей как имя Чао Ци.
– От учительницы Чао Ци наконец-то появились новости! Она не входила ни в одну съемочную группу, просто испарилась на целых три месяца, и весь мир гадал, куда же она подевалась. Кто бы мог подумать, что вернется она так же внезапно, как и исчезла.
– В конце концов, она переквалифицировалась из первоклассной актрисы в инвестора и теперь сама себе хозяйка, может позволить себе капризы.
– Когда я раньше согласовывала регламент, до меня доходили слухи, что оргкомитет Премии Фэнбэй хотел пригласить учительницу Чао вручить награду за лучшую женскую роль сегодня вечером, но связаться с ней так и не смогли. Все думали, что она будет скрываться от всех до самого Нового года, но кто бы мог подумать...
Слушая, как коллеги судачат о сплетнях вокруг Чао Ци, Лу Цзинь едва заметно улыбнулась уголками рта.
Такой уж человек Чао Ци: решила уйти – уходит, решила объявиться – появляется, она всегда отличалась подобной легкостью.
И исчезновение, и появление в ее исполнении неизменно становились главной темой всеобщих обсуждений.
– Если она будет вручать награду за лучшую женскую роль, разве не высока вероятность, что она окажется на одной сцене с сестрицей Цзинь? Ведь сегодня вечером сестрица Цзинь впервые номинирована на лучшую женскую роль!
– Как же так... Не то что вручать награду сестрице Цзинь, они ведь даже на одном мероприятии за все время ни разу не появлялись.
– Разве организаторы Премии Фэнбэй не должны были заранее предупредить о столь грандиозном событии?
– А компания вообще в курсе?
– Черт, если они действительно окажутся вдвоем в одном кадре, тут же все нафиг взлетит на воздух!
Несколько сотрудников понизили голос, и кто-то из них тихонько цыкнул, после чего все дружно оглянулись и с опаской посмотрели на Лу Цзинь, сидевшую в самом дальнем ряду.
Еще до того, как они обернулись, Лу Цзинь снова плотно закрыла глаза и заодно сменила позу, пытаясь найти для ноющих коленей более удобное положение.
Куда важнее было то, чтобы со стороны казалось, будто она вовсе не прислушивалась вполуха все это время, стоило лишь прозвучать имени Чао Ци.
Лу Цзинь повторила про себя заученную мысль:
Дела Чао Ци меня не касаются. Этот человек не имеет ко мне ни малейшего отношения.
Судя по всему, эта перемена позы придала ей чересчур чопорный вид, и из мирного заднего ряда повеяло едва уловимым тревожным напряжением, после чего в салоне машины больше никто не осмелился издати ни звука.
Имя Чао Ци вовсе не собиралось исчезать из-за преднамеренного сопротивления Лу Цзинь.
С губ окружающих, где оно только что обсуждалось, оно ускользнуло прямо в голову Лу Цзинь, взбудоражив ее мысли.
Это заставило ее поневоле вспомнить кое-какие разрозненные обрывки прошлого.
Слухи и сплетни висели в воздухе неразрешенным грузом, отчего Лу Цзинь чувствовала себя не в своей тарелке. Она достала телефон и отправила сообщение своему агенту Чу Юнь в WeChat.
Лу Цзинь: [Чао Ци тоже придет?]
Стоило ей отправить эти четыре иероглифа и один знак препинания, как Чу Юнь тут же ответила ей голосовым сообщением.
Лу Цзинь перевела голосовое сообщение Чу Юнь в текст, чтобы его видела только она сама.
Чу Юнь: [Детка, я тоже только что получила новости. Будь спокойна на все сто, я уточнила у организаторов Премии Фэнбэй: ни на красной дорожке, ни во время интервью, ни за всю церемонию награждения вы с ней не пересечетесь, ручаюсь, что ты даже волоска ее не увидишь. И места вам выделят за тридевять земель друг от друга, в один кадр вы точно не попадете!]
Лу Цзинь: «...»
Глядя на ответ Чу Юнь, Лу Цзинь испытывала весьма противоречивые чувства.
Ладно уж, раз не увидит – так не увидит. Даже если они действительно столкнутся, скорее всего, Чао Ци поведет себя как обычно и попросту проигнорирует ее.
В конце концов, с тех пор как она пришла в индустрия развлечений, слухи о ее «вражде» с Чао Ци не утихали ни на минуту.
Где именно кроются истоки этих слухов о неладах, не знал даже ее агент Чу Юнь, однако команды обеих актрис отчетливо улавливали исходившую от противной стороны явную неприязнь.
Чтобы избежать излишней шумихи в прессе, обе стороны молча пришли к единому решению избегать друг друга при любой возможности.
Лу Цзинь работала в индустрии уже три года, и за все это время в тесном мирке шоу-бизнеса, где все постоянно сталкиваются лицом к лицу, количество их совместных появлений с Чао Ци в одном кадре равнялось нулю.
Сколько же зевак, обожающих зрелища похлеще, тайком перемывали им кости! Все ждали, когда же это постоянное отсутствие совместных кадров приблизится к неизбежному столкновению, и гадали, когда же настанет этот исторический момент.
Кто же знал, что все случится так внезапно и без всякой подготовки.
То, что Чао Ци тоже появится сегодня вечером на церемонии награждения, в сочетании с их нынешним весом в кинокругах и тем фактом, что Лу Цзинь впервые номинирована на лучшую женскую роль – событие само по себе крайне скандальное – при малейшем оплошестве могло легко спровоцировать настоящий кошмарный шторм.
http://bllate.org/book/27450/3334831
Готово:
