Бянь Юйся не поняла, что сказала Гуань Юй, но почувствовала: на её месте сидит человек, с которым та явно не справилась. Она перевела взгляд на чёрное кресло — и не успела разглядеть, кому принадлежит эта голова, как сиденье плавно развернулось на сто восемьдесят градусов, и перед ней оказался незнакомец лицом к лицу.
— Привет, снова встретились, Бянь Юйся.
Гу Чжэн, закинув ногу на ногу, смотрел на неё и неторопливо вертел в руках её водяной стакан, который она оставила на столе без присмотра.
Увидев этого незваного гостя, Бянь Юйся сразу всё поняла: именно он стал причиной резкой перемены настроения режиссёра Е. А то, что он сейчас сидит на её месте, ясно говорит одно — рана зажила, а боль забылась, и он вновь явился дразнить её.
Бянь Юйся ничуть не возражала напомнить ему об этой боли. Она нарочито бросила взгляд чуть ниже его пояса и многозначительно произнесла:
— Видимо, крепкий.
От её взгляда Гу Чжэн привычно заныл, резко развернул кресло и увёл себя из-под этого жгучего внимания, небрежно бросив:
— Ты чуть не вывела из строя то, что даже не успело поработать! Бянь Юйся, неужели ты собираешься всю оставшуюся жизнь получать удовольствие от электроприборов? Забудь об этом — я тебе такого шанса не дам!
Да он, похоже, уже привык пользоваться чужим!
Лицо Бянь Юйся потемнело. Она схватила лежавший рядом длинный меч и уже занесла его, чтобы ударить Гу Чжэна. Пусть это и реквизит, но боль всё равно будет.
Но Гу Чжэн, конечно же, не дал ей возможности нанести удар — вскочил и бросился бежать, крича на ходу:
— Этот стакан теперь мой! Считай, это проценты!
Бянь Юйся в ярости добежала до двери, подхватила с земли камень и швырнула его вслед Гу Чжэну. Но тот ублюдок бежал слишком быстро — не попала.
Авторские комментарии:
В этой главе добавлены небольшие сцены с У Ин и финальная часть. Извините, что заставляю вас перечитывать, но правок не так много — в основном в третьей главе и здесь. С этого момента Гу Чжэн будет именно таким, ха-ха~
Гуань Юй стояла на месте, оцепенев, и смотрела, как Гу Чжэн и Бянь Юйся «флиртуют», не в силах осознать происходящее.
Особенно поражала Бянь Юйся — давно ли она позволяла себе такие детские выходки?
Заметив выражение лица Гуань Юй, Бянь Юйся осознала, что натворила, и слегка кашлянула в объяснение:
— Этот тип слишком надоедливый. Раз, два — и всё, просто просит пинка.
Гуань Юй удивилась:
— Два раза?
Бянь Юйся потерла лоб:
— Пару дней назад он заявился ко мне домой...
— А?! Как так — вломился в дом?
— Говорит, принёс мне мужчину...
— Так вы что, вы...
— Между нами ничего нет!
Чем больше объясняешь, тем хуже получается. Бянь Юйся тяжело вздохнула и решила больше ничего не говорить. Спокойно сев в кресло, она взялась за сценарий.
Гуань Юй стояла за спиной Бянь Юйся и задумчиво смотрела на неё. Хотя сегодня она впервые увидела Гу Чжэна, фотографии и рассказы о нём читала и слышала не раз. Поэтому, когда зашла в гримёрку за вещами, сразу узнала сидящего на месте Сяо-цзе — это был он.
И то, как Гу Чжэн развалился здесь, явно означало недобрые намерения. Вспомнив, как несколько дней назад он приглашал Сяо-цзе на ужин, а та не только отказалась, но и язвительно заявила, что он и стар, и не умеет быть нежным, Гуань Юй решила, что он явился свести счёты. Однако вместо этого они перебрасывались словами, будто пара, поссорившаяся из-за ерунды.
Если бы они и правда были парой...
Род Гу первоначально занимался судоходством, позже перешёл в транспортный бизнес. Сейчас их активы разбросаны по всей стране. Гу Чжэн — назначенный наследник рода Гу, да и сам никогда не попадал в светскую хронику. Он вполне подходит Сяо-цзе. Если его чувства искренни, Гуань Юй готова была бы двумя руками и двумя ногами поддержать их союз.
Погружённая в эти мысли, Гуань Юй вдруг услышала стук в дверь. Открыв, она увидела незнакомого парня.
— Ты Гуань Юй? Я Сунь Цзи.
Имя показалось знакомым, но она ещё не вспомнила, кто это, как парень протянул ей чёрный термос.
— Маленький Гу велел передать это госпоже Бянь. Это новый, держи!
Не дожидаясь её реакции, он швырнул термос ей в руки и убежал.
Гуань Юй обернулась и переглянулась с Бянь Юйся. Обе молчали. Через некоторое время Гуань Юй вымыла стакан и заварила в нём чай из розовых лепестков, подав его Бянь Юйся.
Юйся подняла на неё глаза.
Гуань Юй улыбнулась:
— В съёмочной группе неудобно покупать новую посуду, так что пока используй этот.
Бянь Юйся ничего не ответила, думая про себя: «Всё равно это просто стакан».
А Гуань Юй радостно думала: «Обмен стаканами — конечно, глупо, но стоит только выпить воды, как вспомнишь о другом. Способ старомодный, но действенный».
Через полчаса Гуань Юй вышла и, вернувшись, сообщила Бянь Юйся, что журналисты и Гу Чжэн ушли, а снаружи уже начались съёмки. Бянь Юйся не интересовалась, куда делся Гу Чжэн, и решила сначала осмотреть площадку, чтобы заранее войти в роль.
Просмотрев полчаса, Гуань Юй не выдержала:
— Актёрская игра этой главной героини просто ужасна.
За полчаса восемь раз сняли дубль заново. Режиссёр терпеливо разъяснял ей сцену, а та не желала слушать, болтала в телефоне. Не знаменитость, а звёздная болезнь уже в полный рост — игнорировала режиссёра, а тот, хоть и был недоволен, не решался высказать.
Бянь Юйся решила не тратить время впустую и направилась обратно в комнату отдыха. По дороге она спросила Гуань Юй:
— Тебе У Ин не кажется знакомой?
Гуань Юй обернулась и ещё раз взглянула на У Ин:
— Обычная внешность, ничем не примечательна. Даже если видела, всё равно не запомнишь.
В мире шоу-бизнеса красавиц хоть отбавляй, а У Ин, без таланта и без внешности, стала главной героиней — Гуань Юй могла представить лишь две причины: либо у неё богатый отец, либо богатый крёстный отец. Судя по тому, что она случайно подслушала, второй вариант куда вероятнее.
— Эй, Сяо-цзе, зачем ты спрашиваешь? Ты её знаешь?
Бянь Юйся покачала головой. За всю жизнь она обидела немало людей — открыто и исподтишка — и никогда не заботилась о том, как они отомстят. Но У Ин вызывала у неё редкое, глубинное отвращение, не такое, как к фальшивым подружкам, а настоящее, искреннее.
Вскоре после обеда настала очередь сцены Бянь Юйся. Привыкнув играть эгоистичных, холодных или злых персонажей, она легко вошла в роль старейшины Су Цзинь, и съёмки проходили без малейшего напряжения — обычно хватало одного-двух дублей, что сильно экономило время и ещё больше расположило к ней режиссёра Е.
Сцены старейшины Су Цзинь в фильме было немного — в основном с главой секты, и лишь одна — с главной героиней.
Главную героиню глава секты считал своей лучшей ученицей и любимицей, из-за чего Су Цзинь, не сумевшая добиться любви главы, завидовала ей. Поэтому она то и дело вызывала девушку, чтобы потретировать. В этой сцене всё было просто: Су Цзинь находила любой предлог, чтобы заставить главную героиню стоять на кровати изо льда, а сама пировала, возлежа на коленях у красавца, наслаждаясь, как тот кормит её и делает массаж, — и ждала, когда глава придет за своей ученицей.
Однако даже в такой простой сцене, где У Ин нужно было лишь стоять на реквизитной кровати и изображать слабость, даже с заранее закапанными глазными каплями, она всё равно сняла дубль заново трижды.
Перед четвёртым дублем нетерпеливая Бянь Юйся подошла к режиссёру Е:
— Режиссёр, если и в этот раз не получится, я больше не хочу тратить время. Снимите сначала мои сцены, а она пусть сама ищет вдохновение.
В съёмочных группах такое случалось — потом всё равно монтируют.
Режиссёр Е не возражал и уже собирался согласиться, как вдруг У Ин обиделась:
— Сестра Бянь, вы ведь опытная актриса! Хотя никогда и не играли главных ролей, но неужели из-за зависти решили обижать новичка?
Этими словами она не только обвиняла Бянь Юйся в давлении на новичка, но и язвительно намекала, что та всю жизнь играет второстепенные роли и никогда не станет звездой.
Бянь Юйся развернулась и с ног до головы оглядела её:
— Тебя? У тебя ни лица моего, ни фигуры моей, ни актёрского таланта. Чего мне завидовать? Твоей уродливой внешности или тому, что тебя держит богатый покровитель, чтобы ты играла главную роль?
В шоу-бизнесе немало тех, кто ищет богатых покровителей. Бянь Юйся не осуждала такой выбор, но если кто-то, прикрываясь покровителем, начинал вести себя с ней вызывающе, она не церемонилась с такими.
На самом деле, последние дни У Ин постоянно устраивала «несчастные случаи»: то «случайно» прольёт воду на одежду Бянь Юйся, то «случайно» уронит недоеденную еду на пол, то сговорится с другими в группе, чтобы изолировать её. Первый-второй раз Бянь Юйся не обращала внимания, но когда это повторялось снова и снова, она перестала заботиться о том, сохранит ли У Ин лицо при всех.
Окружающие, услышав слова Бянь Юйся, тихо захихикали — она и правда осмелилась сказать вслух то, о чём все молчали.
Когда тайну, которую все знали, но молчали, Бянь Юйся прямо озвучила, лицо У Ин то краснело, то бледнело. Она всё же не удержалась:
— А тебе не стыдно говорить обо мне? Разве не ты сама держишься за Гу Чжэна, чтобы получить эту роль?
Бянь Юйся фыркнула, уже собираясь ответить, как вдруг со стороны площадки раздался голос Гу Чжэна:
— Нет, на самом деле именно я хочу, чтобы меня «содержали». Она совсем не такая, как ты.
Одно предложение от самого заинтересованного лица заглушило все слова У Ин. Та увидела, как все смотрят на неё, как на шутку, и, бросив на Бянь Юйся полный ненависти взгляд, с силой топнула ногой и выбежала.
Режиссёр Е, увидев появление Гу Чжэна, сначала направился к нему, но, заметив, что тот идёт к Бянь Юйся, остановился и не стал мешать.
Гу Чжэн остановился в метре от Бянь Юйся и спросил:
— Если не хочешь её видеть, я немедленно заставлю её уйти.
Бянь Юйся лишь усмехнулась:
— Значит, любого, кого я не хочу видеть, можно заставить уйти?
Гу Чжэн засунул руки в карманы и кивнул:
— Да, любого, кого ты захочешь.
Бянь Юйся бросила на него взгляд:
— Тогда больше всего на свете я не хочу видеть тебя.
С этими словами она обошла его и ушла.
Хотя Бянь Юйся и не любила У Ин, она не дошла до того, чтобы просто так выгонять кого-то. Поэтому предложение Гу Чжэна она не приняла.
Гу Чжэн смотрел ей вслед, как та соблазнительно улыбнулась и удалилась, и с сожалением покачал головой — этот вопрос вышел за рамки программы, он не справится.
Вероятно, из-за неожиданного появления Гу Чжэна режиссёр Е, который собирался попросить Бянь Юйся переснять сцену, передумал и решил снять заранее оставшиеся у неё эпизоды. Последней же должна была идти сцена соблазнения главного героя.
Перед съёмкой Бянь Юйся пошла в гримёрку, чтобы заново накраситься и уложить волосы, а Гу Чжэн тем временем нашёл режиссёра Е.
— Режиссёр, мне кажется, наряд Юйся слишком прозрачный и откровенный.
Режиссёр посмотрел на Гу Чжэна и осторожно предложил:
— Может, тогда уберём сцену, где она снимает лифчик? Достаточно будет снять, как она снимает только верхнюю одежду.
Гу Чжэн промолчал, но продолжал хмуриться.
Со лба режиссёра выступил пот, и он осторожно спросил:
— Или вообще не снимать, как она снимает верхнюю одежду?
Гу Чжэн покачал головой:
— Так мы полностью изменим характер Су Цзинь. Это плохо.
Режиссёр уже не понимал, чего хочет Гу Чжэн.
Тот взглянул на него и спросил:
— Слышал, все операторы в группе мужчины?
— Да, но не волнуйтесь, во время съёмок площадку очистят.
Гу Чжэн неохотно согласился:
— Ну что ж, придётся так. Оставьте только операторов и двух женщин из персонала. Кадры с главным героем добавим позже.
Режиссёр Е окончательно остолбенел. Кадры с главным героем можно добавить позже — с этим проблем нет. Но Гу Чжэн, похоже, забыл, что сам режиссёр не сможет присутствовать на съёмках! Как операторы определят, хорошо ли снято?
Это было совершенно невозможно!
Тут режиссёру пришла в голову идея, и он предложил Гу Чжэну:
— Сегодня Юйся, кажется, не в лучшей форме. Может, снять эту сцену дублёром? Пусть Юйся снимет только крупный план лица.
Гу Чжэн одобрительно кивнул:
— Режиссёр, вы гений.
С этими словами он ушёл.
Режиссёр Е смотрел ему вслед и мысленно презирал: «Ясно же, что не хочет, чтобы Юйся снимала обнажённую спину, но боится, что она обидится, и заставляет меня предлагать эту дурацкую идею. Какой коварный тип!»
Бянь Юйся закончила грим, надела под костюм невидимый бюстгальтер, чтобы не было казусов, и вышла из гримёрки. Но перед выходом на площадку ей сообщили, что снимать обнажённую спину не будут — достаточно снять крупный план лица и реплики.
— Режиссёр, что случилось?
Режиссёр Е многозначительно взглянул в сторону Гу Чжэна и уклончиво ответил:
— Сегодня же похолодало, не самое подходящее время для съёмок сцены с раздеванием. Когда потеплеет, я обязательно найду кого-нибудь, чтобы доснять.
Похолодало?
С 32 до 27 градусов?
Ладно, с таким объяснением не поспоришь.
Раз режиссёр так сказал, Бянь Юйся не стала настаивать и сразу пошла на площадку.
http://bllate.org/book/2745/299902
Готово:
