Цао Ян тихо пробормотал:
— Вчера в доме Ни разве не ты швырнул в неё бокал и даже довёл до слёз?
Гу Чжэн молчал.
— Кто, чёрт возьми, это растрепал?
Цао Ян втянул голову в плечи и, руководствуясь древним принципом «пусть погибнет товарищ, лишь бы я остался цел», без тени смущения выдал своих:
— Да Ни Хуэй со всей компанией! Вчера все, кто был на месте, так рассказывали.
Сам Цао Ян вчера не пошёл — дома дела поджали, но слухов наслушался вдоволь. Детали расходились, однако вывод у всех был один: Гу Чжэн и Бянь Юйся из влюблённой парочки превратились в заклятых врагов.
Гу Чжэн нахмурился и промолчал. Даже если бы он сейчас объяснил, что бокал упал сам, а не он его швырнул, никто всё равно не поверил бы.
Цао Ян внимательно изучил его лицо и с недоверием воскликнул:
— Неужели ты и правда в неё втюрился?
— И что в этом плохого? — парировал Гу Чжэн.
Цао Ян покачал головой:
— У вас с ней ничего не выйдет.
Гу Чжэн приподнял бровь и раздражённо огрызнулся:
— А тебе-то какое дело? Зачем лезешь не в своё дело!
Цао Ян не обиделся — его доброту приняли за глупость. Он почесал затылок и продолжил:
— Бянь Юйся давно уже не первая наследница богатейшего рода. Даже для меня, не говоря уж о тебе, она — не пара.
С тех пор как Бянь Чэнхай выгнал Бянь Юйся из дома, её статус резко упал: из желанной невесты, за которую светские дамы готовы были драться, чтобы сватать своих сыновей и внуков, она превратилась в «чуму», от которой все шарахаются.
Вот, например, его собственная семья: мама Цао постоянно твердит ему держаться от неё подальше и брать в жёны только равную по положению. А если в их доме так, то в доме Гу — «доме домов» — наверняка ещё строже подходят к бракам по расчёту.
Поэтому, как бы ни была красива и соблазнительна Бянь Юйся, такие, как они — «ленивые вторые поколения», живущие за счёт родительской тени, — могут только мечтать о ней, но никогда не возьмут в жёны.
Гу Чжэн, вернувшийся в Т-сити всего пару дней назад, ничего об этом не знал.
— Что ты имеешь в виду?
Цао Ян вздохнул:
— Ты же не был здесь всё это время… За последние два месяца Бянь Юйся пережила настоящий ад!
/
Бянь Юйся услышала от Гуань Юй, что Гу Чжэн собирается «подарить» ей мужчину, лишь усмехнулась и не придала этому значения. После обеденного перерыва она просматривала приглашения, которые сегодня получила Гуань Юй, пытаясь отыскать среди них достойные сценарии и предложения о рекламных контрактах. Но для кого-то вроде неё — внезапно ставшей популярной, но не имеющей настоящих связей — хорошие предложения были редкостью, зато всякой ерунды хватало с избытком.
— Что за «здоровый стакан» такое? — Бянь Юйся потерла виски, чувствуя, что сейчас лопнет от злости.
Гуань Юй, как раз обсуждавшая с режиссёром детали сценария, задумалась:
— Разве это не просто стакан?
При первом отборе времени было в обрез, и она не стала вчитываться. Помнила лишь, что в описании говорилось о «здоровом и экологичном» изделии, а на картинке стакан выглядел довольно мило.
Стакан?
Бянь Юйся фыркнула и швырнула инструкцию к продукту прямо перед Гуань Юй:
— Прочитай вслух.
Гуань Юй не поняла, в чём дело, но послушно начала читать:
— «Здоровый стакан — это портативное изделие для личной гигиены...»
— Стоп! Неправильно разбила фразу. Прочитай до слова «портативное» и сделай паузу.
Гуань Юй повторила, и её глаза вдруг распахнулись. Она быстро пробежала глазами остальной текст и покраснела до корней волос.
— Сяоцзе, я не хотела! Сейчас же позвоню и откажусь!
Она представила, как из-за своей невнимательности, решив, что «здоровый стакан» — это что-то приличное, даже сказала менеджеру бренда: «Продукт неплохой, подумаем и ответим». Теперь-то точно подумают, что её подопечная готова на всё ради денег!
Бянь Юйся остановила её:
— Если сейчас поспешно откажешься, создастся ещё худшее впечатление. Подождём пару дней и тогда отошлём ответы на все предложения сразу.
Гуань Юй согласилась — сейчас звонить действительно выглядело бы слишком нервно. Лучше пусть подумают, что её утренние слова вроде «продукт неплохой» были просто вежливой формальностью.
Став немного спокойнее, Гуань Юй всё же почувствовала себя ужасно неуместной в роли агента.
— Сяоцзе, может, наймёшь профессионального агента или подпишешься на какое-нибудь агентство?
Теперь, когда у Бянь Юйся есть популярность, тематика и предложения сами лезут в руки, найти хорошего агента или компанию не составит труда.
Бянь Юйся, не отрываясь от сценария, ответила:
— Не нужно. Не хочу, чтобы мной командовали, и не хочу платить кому-то за это.
Гуань Юй скривилась. Она отлично помнила: последние четыре года Бянь Юйся числилась в агентстве «Цзюйцзюй», но благодаря связям отца никто не осмеливался её контролировать. И именно поэтому она так и не стала звездой — агенты подсовывали ей отличные сценарии и шоу, но она отказывалась под предлогом «не умею играть», демонстрируя полное отсутствие амбиций.
Хотя нельзя сказать, что она просто «отсиживалась» в индустрии: те немногие роли, которые она всё же брала — змееподобных, коварных красавиц второго плана, — исполняла настолько убедительно, что каждый раз после выхода сериала её обливали грязью в соцсетях. А хорошие сценарии, которые она отклоняла, потом запускали карьеры десятков других!
В этот момент Бянь Юйся вдруг воскликнула:
— Ай!
Гуань Юй тут же посмотрела на неё.
— Этот фильм мне нравится! Скажи режиссёру Чэнь, что я беру роль!
Гуань Юй заглянула в сценарий и увидела название. Опять «плохая женщина».
Она уже читала краткое содержание: главная героиня — белая и пушистая разведённая женщина с дочкой, живущая напротив мужчины. Он, видя её несчастной, то лампочку поменяет, то продукты купит, то ребёнка из садика заберёт. Однажды девочка теряется, они трое суток её ищут, потом, под влиянием обстоятельств, пьют и оказываются в постели.
На следующее утро неожиданно возвращается жена мужчины, застаёт их и, не устраивая сцены, фотографирует всё на телефон. Затем спокойно ждёт, пока они проснутся, объявляет мужу о разводе и требует, чтобы он ушёл без гроша. Муж утешает плачущую героиню и соглашается на развод, но отказывается уходить без денег — ведь «без денег не найдём дочку». Жена в ярости нанимает лучшего адвоката, выигрывает дело и оставляет бывшему супругу ни копейки. В финале героиня тоже не выходит замуж за этого мужчину, а находит себе «настоящую любовь» — богатого и красивого принца.
Именно роль этой «бездушной», «жестокой» бывшей жены и хочет взять Бянь Юйся.
Если бы фильм снимали с точки зрения жены, зрители бы единодушно кричали: «Поделом мерзавцу!», восхищались бы решительностью женщины и одобряли бы её поступок. Но поскольку главной героиней сделана «белая и пушистая» разведёнка, зрители наверняка начнут оправдывать её: «Бедняжка, одна с ребёнком, разве можно не помочь?», «Виноват ведь мужчина — жена есть, а он лезет к другой!», «Да у неё же ребёнок пропал, какая там жалость к жене!»
Гуань Юй даже думать не хотела, во что превратится Бянь Юйся после выхода фильма в прокат.
— Сяоцзе, за такую роль тебя снова будут поливать грязью. Может, подумаешь ещё?
Бянь Юйся пожала плечами:
— Ну и пусть ругают. Главное — мне самой играть приятно.
Бянь Юйся всегда была такой: можно терпеть многое, но только не обиду — ни в жизни, ни на экране. Даже в фильме она не потерпит, чтобы её заставили страдать!
Гуань Юй промолчала и, в конце концов, записала название фильма в блокнот, чтобы через пару дней отправить ответ.
Вечером Бянь Юйся повела Гуань Юй в дорогой ресторан, а потом отвезла её в больницу и только после этого вернулась домой.
Когда она вставляла ключ в замок, ей показалось странным: перед уходом она точно заперла дверь, а теперь ключ провернулся всего раз — и дверь открылась.
Бянь Юйся не стала заходить, а осталась на пороге и позвонила в управляющую компанию, сказав, что видела в квартире крысу и просит прислать кого-нибудь.
Сотрудники отнеслись ответственно: несмотря на поздний час, пообещали подняться в течение десяти минут.
Несколько минут в квартире было тихо. Юйся решила, что, скорее всего, там никого нет, и осторожно приоткрыла дверь шире, протянув руку к выключателю на стене.
Свет разогнал тьму, и в квартире всё выглядело как обычно. Юйся перевела дух, решив, что перестраховалась, но в следующее мгновение перед ней возникло чьё-то лицо. Она не успела опомниться, как её втащили внутрь и прижали к стене.
Всё произошло молниеносно. Сердце Бянь Юйся подпрыгнуло, но прежде чем она успела что-то придумать, незнакомец усмехнулся.
— Испугалась?
Голос был тихим, но в нём слышалось довольство — будто её испуг его позабавил.
Юйся вгляделась в незваного гостя и постепенно успокоилась.
— Тебе чего?
Расстояние между ними не превышало двадцати сантиметров. Гу Чжэн смотрел на её побледневшее лицо и мягко усмехнулся:
— Говорят, тебе срочно нужны мужчины. Я лично пришёл тебя ими снабдить.
Юйся огляделась по сторонам, где никого не было:
— Ты сам себя притащил?
Гу Чжэн оперся рукой на стену за её спиной и подмигнул:
— Именно. Я — редкостное создание, сочетающее в себе красоту и богатство.
Он наклонился к её уху и прошептал:
— Свежий, сочный… не хочешь попробовать?
Бянь Юйся тихо рассмеялась и провела пальцами по его красивым миндалевидным глазам, прямому носу и резко очерчённым скулам.
Раньше Гу Чжэну было противно, когда на него так смотрели, но сейчас, когда это делала Бянь Юйся, он не только не чувствовал отвращения, но даже испытывал лёгкую гордость. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё закипает.
Её пальцы скользнули по его плечу и остановились там. Юйся улыбнулась:
— Лицо у тебя и правда прекрасное… настолько прекрасное, что хочется совершить преступление!
Произнеся последние два слова сквозь зубы, она резко подняла правую ногу и коленом со всей силы ударила в самое уязвимое место.
Гу Чжэн, совершенно не ожидая подобного, согнулся от боли, на лбу выступила испарина. Он отступил на пару шагов, прижимая руку к пострадавшему месту, и дрожащим пальцем указал на неё:
— Кажется… сломалось...
— Ты слишком жестока! — простонал он.
Зная, насколько это место уязвимо, она ещё и ударила с такой силой!
Бянь Юйся сняла туфли и босиком неспешно прошла к дивану.
— А тебе и не следовало учиться у хулиганов лезть в чужие квартиры. Сломалось — так и быть!
Гу Чжэн так разозлился, что хотел немедленно отомстить, но сил не было — только боль. Он мог лишь бросить угрозу:
— Бянь Юйся, я официально предупреждаю: раз ты меня покалечила, будешь расплачиваться за это всю жизнь!
Затем он огляделся, будто искал что-то.
Юйся подумала, что он ищет оружие, и схватила хрустальную статуэтку оленя, готовясь защищаться. Но Гу Чжэн лишь наклонился и поднял с пола её пушистые тапочки.
— Это — только проценты!
Бянь Юйся смотрела, как он, согнувшись от боли, ушёл, прихватив с собой её тапочки.
http://bllate.org/book/2745/299899
Готово:
