Цзян И закончил все дела и тут же последовал в раздаточную, чтобы ждать подачи блюд.
Работа в элитном ресторане была выстроена до мелочей: за каждым было строго закреплено, куда именно он носит еду, кому и в какой очередности.
Цзян И должен был отнести порцию крем-супа из шампиньонов второму гостю по левую руку в третьем VIP-зале на седьмом этаже.
Он стоял у стола заложив руки за спину и слушал наставления менеджера: Сегодняшние гости очень важны, живо мне собрались, двигайтесь шустро, лишнего не болтать, уселись?
Кто-то с любопытством поинтересовался: Менеджер, а кто сегодня вообще придет?
Менеджер усмехнулся: Зайдете — сами узнаете.
Поверьте мне на слово, если накосячите с работой, завтра можете сюда не возвращаться.
Услышав это, все официанты разом подобрались: Есть!
Подготовка к подаче началась, первая партия с закусками уже отправилась наверх, а Цзян И вместе с остальными взял подносы и вошел в лифт.
Стоявший у дверей официант постучал в створку и почтительно осведомился: Сэр, можно начинать подачу?
Внутри немного помедлили, после чего раздался зычный голос: Можно, входите.
Официант приоткрыл дверь, первый человек шагнул внутрь, за ним тут же последовал Цзян И. Раздался тихий звон расставляемых столовых приборов.
Все, как положено по правилам, потупив взор, старались лишний раз не глазеть по сторонам. Цзян И подошел ко второму гостю по левую руку, склонился, поставил перед ним тарелку с крем-супом из шампиньонов, а когда поднимался, бросил быстрый взгляд исподлобья — и у него перехватило дыхание.
Резкие черты лица, суровое и равнодушное выражение — кто это был, если не Хэ Чжэн?
Хотя он и знал, что Хэ Чжэн, ведя дела, непременно станет посещать подобные дорогие рестораны, и даже думал о том, что если тот вдруг придет сюда, ему хватит и того, чтобы просто молча постоять вдалеке и посмотреть на него.
Но когда этот человек без всякого предупреждения возник прямо перед ним, инстинкты Цзян И взяли свое — сердце забилось быстрее.
Каждый раз после приступов у него на время пропадало обоняние, к тому же от Хэ Чжэна исходило слишком мощное давление, а раз он пришел в такое место, то наверняка тщательно сдерживал свои феромоны, так что Цзян И поначалу их и вовсе не почуял.
Он замер и во все глаза смотрел на Хэ Чжэна, допустив чудовищную, невиданную доселе в своей работе оплошность.
Хэ Чжэн поднял голову и посмотрел на него. Выражение его лица не изменилось, от него по-прежнему веяло холодом, а в задерживающемся на работнике взгляде читалось немое вопрошание.
Встретившись с бесстрастным взором Хэ Чжэна, Цзян И вздрогнул. Сколько бы лет они ни были знакомы, он неизменно тонул в этих глазах.
Отстраненных, холодных, недосягаемых, но оттого лишь еще более безумно манящих.
Скрытое маской лицо залилось румянцем; не будь на нем сейчас блокирующего пластыря для феромонов, он бы наверняка уже выдал себя с головой.
Лишь когда шедший рядом коллега незаметно дернул его за край жилета, Цзян И резко вспомнил, что вообще-то находится на работе, и досадливо поморщился.
Опустив глаза и отведя взгляд от Хэ Чжэна, он намеренно понизил голос: Приятного аппетита.
Хэ Чжэн на мгновение задержал взгляд на этом бета-официанте.
Послушные черные волосы, крупные очки в темной оправе и черная маска скрывали все лицо, глаза были светло-янтарными, а надетые поверх ничем не примечательной белой рубашки черная жилетка и брюки делали его фигуру угрюмой и потухшей, словно у человека совсем не было сил. И тем не менее взгляд этих глаз оставался живым и ярким.
Хэ Чжэн не имел привычки разглядывать людей, он лишь уловил в этом парне какую-то смутно знакомую нотку, а потому обратил на него мимолетное внимание — впрочем, не более того.
Спасибо, — глухо бросил Хэ Чжэн.
Пальцы Цзян И, обхватившие фарфоровую пиалу, чуть сильнее сжались, а губы под маской прикусили изнутри уголок, чтобы не выдать чересчур широкой улыбки.
Стоило ему выйти с супом, как менеджер отчитал его на чем свет стоит: Я разве тебе не говорил, что у этого человека брезгливость и он терпеть не может болтать с посторонними? А?!
Кто тебя просил лезть к нему с разговорами? Ты, черт побери, меня угробить хочешь?!
Цзян И молча стоял, опустив голову, а про себя думал: я с ним не только разговаривать могу, мы с ним еще и в постель ложились.
Пусть он и понимал, что Хэ Чжэн бросил свое дежурное спасибо лишь из соображений светского этикета, это ничуть не испортило Цзян И настроение. Даже догадываясь, кто именно настучал менеджеру о том, что произошло внутри, он не испытывал ни гнева, ни желания сводить с кем-то счёты.
Ведь Хэ Чжэн впервые... сказал ему спасибо.
Вскоре Цзян И перевели на другой участок разносить заказы, и с тем местом, где находился Хэ Чжэн, это уже никак не пересекалось.
Собираясь подняться наверх с подносом, на котором лежал стейк, он заметил другого официанта с похожим заказом. Цзян И сразу узнал парня — именно ему предстояло подавать основные блюда в тот самый зал к Хэ Чжэну, а после дежурить в углу комнаты, чтобы в любой момент услужить важным персонам.
Увидев, что тот собирается в лифт, Цзян И окликнул его: Икай, послушай, мы можем поменяться?
Икай ненавидел феромоны с горьким запахом
Икай замер у лифта, обернулся и, увидев Цзян И, нахмурился: Ты что, шутки шутишь? Если менеджер узнает, меня живьем сожрут.
Цзян И быстро подошел к нему: А ты вообще знаешь, кому понесешь эту еду?
Кому?
Цзян И огляделся по сторонам и шепотом произнес: Генеральному директору корпорации Манчели, Хэ Чжэну.
Лицо Икая побелело: Этому, этому первоклассному альфе?!
Икай сам был альфой, и хотя в таких местах все обычно пользовались подавляющими спреями, чтобы их феромоны не доставляли неудобств окружающим, одна мысль о том, что придется провести время в одном помещении с альфой высшей категории, вызывала у него, как у собрата по вторичному полу, определенный дискомфорт.
Цзян И кивнул с озабоченным видом: Я слышал, этот господин Хэ не выносит горьких феромонов. У тебя ведь как раз запах одуванчика, не дай бог гостю станет неприятно.
Икай побледнел еще сильнее и забормотал, кивая: Да уж, мне совсем не улыбается ощущать на себе давление S-альфы, но подавать-то надо прямо сейчас...
http://bllate.org/book/27114/3275759
Готово:
