Два цзиня свинины бабушка нарезала маленькими кусочками, каждый меньше половины цуня. Положив мясо в сковороду, она стала обжаривать его на слабом огне. Постепенно по кухне появился мясной аромат, а вытопленного свиного жира становилось всё больше. Кусочки мяса понемногу съёживались, а по краям начинали слегка золотиться.
Когда свинина в сковороде почти высохла и сморщилась, бабушка поспешила снять её с огня. Большую часть мяса она переложила широкой лопаткой в заранее приготовленную миску, а всю оставшуюся свинину вместе с вытопленным жиром высыпала в пузатый глиняный горшок для хранения масла.
Два цзиня свинины, которые купила мама Ло, были с прослойками жира — хорошее мясо для тушёной свинины, но для вытапливания жира оно не очень подходило. Горшок требовалось наполнить маслом хотя бы до нужного уровня, иначе свиной жир не покроет мясную заправку, и та испортится, а то и заплесневеет.
После мясной заправки предстояло вытопить ещё и свиное сало. Бабушка вовсе не считала это утомительным занятием. Ведь из сала получалось немало шкварок, а она не собиралась отдавать их одному лишь гэру. Это была еда для всей семьи, и каждый должен был попробовать ароматное мясное лакомство.
Толстое сало, как обычно, нарезали небольшими кусочками. Его было всего несколько цзиней, к тому же его уже вымочили и промыли чистой водой, поэтому после того, как сало отправилось в сковороду, доливать воду не требовалось. Достаточно было немного обжарить кусочки, а затем оставить их медленно вытапливаться на слабом огне.
В сковороде шипели кусочки сала, а прозрачные пузырьки жира сплошным слоем покрывали поверхность. По одному только цвету было видно, какой чистый жир получается. Примерно через две четверти часа белоснежные кусочки, весело булькая, начали понемногу золотиться. Прошло ещё около получаса, и в сковороде уже плескалась половина сковороды прозрачного, блестящего свиного жира. А пухлые белые кусочки сала превратились в лёгкие шкварки, плававшие на поверхности.
— Бабушка, как же вкусно пахнет!
Бай Чао уже несколько раз забегал на кухню и выбегал обратно. Каждый раз, когда он замечал, что шкварки в сковороде приобрели чуть более насыщенный цвет, радость на его лице становилась всё заметнее.
Теперь жир вот-вот должен был вытопиться до конца, и наконец-то можно было попробовать шкварки! Уголки его губ приподнялись и больше не опускались.
Сегодня он сможет съесть столько вкусного!
Бабушка хмыкнула со смешком. Ей хотелось легонько стукнуть мальчика по голове, но руки были заняты, так что оставалось только ответить:
— А разве может быть иначе? Свиное сало — самая жирная часть туши. Из него получается куда более ароматный жир, чем из обычного мяса, в котором жира совсем немного.
Пока старушка с гэром перебрасывались словами, шкварки в сковороде снова изменили цвет. Бабушка поняла, что пора их вынимать: если промедлить, они пережарятся. Самыми вкусными шкварки были, пока оставались желтовато-белыми. Если же становились совсем золотистыми, начинали слегка горчить, и от этого портился вкус всего жира.
— Чао-гэр, сначала потуши огонь, — распорядилась бабушка, доставая шумовку и принимаясь вылавливать шкварки.
Она приготовила две миски — большую и маленькую. Шкварки из большой собиралась убрать на хранение и понемногу есть потом, а содержимое маленькой они должны были съесть все вместе.
С тех пор как Бай Чао поселился в доме Ло, он уже не раз помогал бабушке следить за огнём. Он знал, как его разжигать и как тушить. Пока еда не готова, нельзя просто залить огонь водой, иначе потом придётся разжигать его заново.
Гэр присел у топки маленькой печи и несколько раз пошевелил угли железными щипцами. Остатки огня тут же поглотила зола, и в глубине печи замерцало лишь несколько искорок. Бай Чао взглянул на шкварки, стоявшие на печи, отложил щипцы и радостно выбежал наружу.
— Эй, ты куда побежал? — окликнула его бабушка.
Она хотела дать ему попробовать хотя бы одну шкварку, но кто же знал, что этот несмышлёныш не догадается остаться рядом, когда перед ним такое лакомство!
Едва её слова стихли, как из-за кухни донёсся голос Бай Чао. Тут бабушка поняла: малыш побежал мыть руки.
— Ну и чистюля! Всего-то щипцы подержал да огонь потушил. С чего бы рукам пачкаться? Железные щипцы-то чистые!
Бабушка угадала совершенно точно. Бай Чао и впрямь отправился мыть руки. Когда он вернулся, то всё ещё стряхивал с пальцев капельки воды. Чтобы руки быстрее высохли, он то и дело переворачивал ладони и вытирал их о лицо — сначала внутреннюю сторону, потом тыльную.
— Глупыш, открой рот!
Шкварки только что сняли со сковороды, и они были ещё горячими. Но бабушка заранее присмотрела кусочек, на котором осталось немного постного мяса. Он был вкуснее тех, что состояли из одного жира. Старушка уже некоторое время держала его палочками, чтобы он успел остыть и не обжёг ребёнка.
Когда шкварка попала в рот, первым делом Бай Чао почувствовал мясной аромат. Он медленно разжевал её, и остатки жира, сохранившиеся внутри, постепенно растеклись по всей полости рта. Теперь его рот был наполнен насыщенным, маслянистым вкусом.
В кусочке, который достался Бай Чао, было немного постного мяса. Жира в нём оказалось не так много, зато он был удивительно хрустящим и ароматным. Гэр жевал и довольно кивал, а вскоре его кадык дёрнулся — он проглотил угощение.
— Вкусно! — удовлетворённо кивнул Бай Чао.
Бабушка тем временем достала солонку. Ложкой она пользоваться не стала, а просто взяла пальцами немного соли и равномерно посыпала ею шкварки в миске.
— Попробуй. Теперь ещё вкуснее будет.
Она придвинула миску к гэру, предлагая самому выбрать ему кусочек.
Бай Чао расплылся в улыбке, прищурился и посмотрел на бабушку, а затем раскрыл ладонь и принялся выбирать шкварки, которые ему больше всего приглянулись.
Увидев, что в маленькой ладошке уже лежит несколько кусочков, бабушка собралась было его отругать. Но Бай Чао уже убрал руку и, выбегая наружу, громко позвал:
— Мама! Дедушка! Какие вкусные шкварки!
Услышав эти слова, бабушка сразу поняла: гэр набрал угощение не для себя, а для тех двоих, что были снаружи. Недовольное выражение исчезло с её лица, и она даже невольно улыбнулась.
В их доме всё, что готовили, ставили на стол и ели вместе. Никому не давали пробовать угощение в одиночку, пока оно ещё стояло у печи. Бабушка просто забыла, что её маленький Чао-гэр был из тех, кто даже несколькими дикими ягодами непременно делился с другими.
Выбежав из кухни, Бай Чао не стал сразу засовывать угощение маме и дедушке в рот. Сперва он раскрыл ладонь у самого их носа, чтобы они могли понюхать, и спросил, вкусно ли пахнет. И только услышав в ответ «вкусно», он, сияя от радости, подносил шкварку к их губам.
С мамой он поступил точно так же, как потом с дедушкой.
Услышав вопрос «Вкусно пахнет?», дедушка бросил на мальчика сердитый взгляд.
— Я что, щенок, которого ты кормишь? Мне ещё и гавкнуть надо, чтобы ты дал мне поесть?
— Дедушка не щенок, — совершенно серьёзно ответил Бай Чао, глядя на него так, словно это дедушка был глупцом.
Дедушка сердито посмотрел на него ещё раз, но всё-таки позволил сунуть шкварку ему в рот.
— Дедушка — это дедушка, но никак не щенок.
К тому же Бай Чао кормил бы щенка и без всяких «гав-гав». Жаль только, что в их доме щенка не было.
Покормив маму и дедушку, Бай Чао обнаружил, что в ладони остался ещё один кусочек. Он отправил его себе в рот. По сравнению с прежним насыщенным масляным вкусом шкварки, посыпанные солью, приобрели приятную солоноватость и стали ещё вкуснее.
Одна шкварка была совсем небольшой, так что долго жевать её не пришлось. Вскоре Бай Чао проглотил угощение, а когда в ладони больше ничего не осталось, вернулся на кухню помогать бабушке следить за огнём. Однако сейчас её помощь не требовалась.
— Не нужно тебе караулить огонь. Иди посиди рядом с мамой, посмотри, как она работает, поучись чему-нибудь. Потом и тебе всё это делать придётся.
С тех пор как бабушка поняла, что Бай Чао неплохо справляется с иголкой и ниткой, у неё с души свалился большой камень.
Они ведь не молодели. Рано или поздно наступит время, когда работать станет невмоготу. Раньше старушка беспокоилась, что в будущем обоим детям придётся просить посторонних сшить им обувь и носки. Теперь же она больше не тревожилась. Их Чао-гэр был на редкость способным ребёнком и умел шить сам.
Бай Чао послушно вышел из кухни и э плюхнулся рядом с мамой Ло. Но на работу в её руках он даже не взглянул. Его взгляд целиком поглотили окутанные туманной дымкой горы вдали и дождь перед глазами, который, казалось, совсем не собирался стихать.
Мама Ло почувствовала, как рука и плечо всё сильнее отяжеляются под навалившимся на них весом, и поспешила окликнуть гэра:
— Чао-гэр, не засыпай! Скоро будем ужинать. Поешь как следует, а потом пойдёшь и хорошенько поспишь. Завтра утром проснёшься — и болезнь пройдёт.
— Угу, не сплю, — ответил Бай Чао.
Он изо всех сил заморгал, а потом даже потянул себя за длинные прямые ресницы, пытаясь приподнять веки. Когда глаза наконец раскрылись, веки так сильно натянулись, что стало немного больно. Зато теперь он и правда почувствовал себя бодрее.
Ещё утром, когда мама Ло и остальные вернулись домой, бабушка Ло уже решила, что приготовит на ужин.
С самого утра она замочила несколько горстей солёных овощей. Когда те размокли, она слила воду, и овощей оказалось довольно много. Они хорошо впитывали масло, поэтому их было лучше всего обжарить в сковороде, где только что вытапливались шкварки и осталось много жира. А если добавить туда большую лопатку мясной заправки, которая ещё не успела окончательно затвердеть, получится сытное, жирное блюдо — самое то к рису или лепёшкам.
Такое блюдо уже можно было считать мясным. Вместе с миской шкварок на столе было бы целых два мясных угощения. Бабушка ещё приготовила большую тарелку молодой пекинской капусты — семена посеяли у края двора несколько дней назад, и теперь листья были сочными и нежными. Даже если просто обжарить их без добавок, получалось очень вкусно.
Трёх блюд и целой кастрюли белых пшеничных паровых булочек, в тесто для которых не добавили ни грамма муки грубого помола, было бы вполне достаточно для хорошего ужина. Но Бай Чао досталось ещё больше.
Среди булочек, приготовленных на пару, бабушка поставила для него отдельную миску белого риса. А ещё смешала рис с только что вытопленным свиным жиром — получился ароматный рис с маслом.
Когда вся семья собралась за столом, было уже довольно поздно. К тому же день выдался пасмурным, и на кухне стоял полумрак. Но даже в таких обстоятельствах дедушка не позволил зажечь масляную лампу.
— Мы же ещё не ослепли. Потерпим, поедим и так.
Никто не стал ему возражать. Блюд на столе было немного, да и темнота не могла помешать ужину. Даже если бы они совсем ничего не видели, это не помешало бы им есть: палочки и так найдут дорогу ко рту.
За ужином Бай Чао почти не разговаривал. Бабушка и остальные решили, что он просто слишком занят вкусным рисом со свиным жиром, чтобы отвлекаться на беседы. Однако после еды мальчик сказал, что хочет спать, и мама Ло почувствовала неладное.
Она подозвала его к себе и потрогала лоб. От прикосновения у неё похолодело внутри.
— Отец, беда! Кажется, у Чао-гэр снова горячий лоб!
Мама Ло сама вырастила ребёнка и, пусть Ло Ян с малых лет не страдал серьёзными болезнями, кое-какой опыт у неё всё же был. Она знала: если жар спал, это ещё не значит, что болезнь прошла. Лихорадка могла возвращаться снова и снова — то температура поднималась, то опять снижалась. Такие болезни пугали больше всего.
У Бай Чао снова поднялась температура. Пусть теперь жар был не таким сильным, как вчера, вся семья всё равно встревожилась. Мама Ло уже решила, что завтра непременно отвезёт мальчика в уезд и купит ему несколько хороших лекарственных сборов, когда бабушка Ло вдруг воскликнула:
— Ой!
Она хлопнула ладонью по столу, словно вспомнила что-то важное.
Бабушка вспомнила один народный способ лечения, который мог помочь маленькому глупышу!
Она попросила маму Ло зажечь лампу, а сама поспешила достать яйцо и пустую миску. Дедушке она приказала принести немного вина.
Услышав, что снова придётся расходовать его вино, дедушка почувствовал боль в сердце. Но, увидев в руках бабушки большую ложку и яйцо, он понял, что она задумала, и, хоть и без особого желания, отправился за вином.
Бабушка собиралась воспользоваться народным средством от простуды. Нужно было разбить яйцо в большую ложку, добавить туда белое вино и немного сахара, а затем поместить ложку в горячую золу из печи. Такая зола представляла собой смесь золы из топки и небольшого количества раскалённых углей. Остаточного жара было достаточно, чтобы медленно приготовить яйцо в ложке.
Способ этот был весьма расточительным: требовались и яйцо, и сахар, и хорошее крепкое вино. Большинство семей, даже зная о таком рецепте, не могли позволить себе тратить столько продуктов. А если и могли, то далеко не у всех дома имелось всё необходимое. Чаще всего находилось разве что яйцо.
Примерно через четверть часа перед Бай Чао поставили ложку, всю перепачканную печной золой. К счастью, мама Ло сразу сообразила, что нужно делать, и переложила содержимое ложки в миску. Так гэру хотя бы не пришлось есть золу.
Взяв миску, Бай Чао посмотрел на угощение с неприязнью, но стоило ему попробовать, как выражение отвращения постепенно исчезло с лица. Затем он приподнял брови, и глаза его засияли.
— Вкусно! Очень вкусно!
Бай Чао боялся, что из-за вина блюдо окажется невкусным. Однако яйцо было ароматным и сладким, а резкого, обжигающего вкуса алкоголя не чувствовалось совсем. И правда, очень вкусно!
Он принялся есть быстрее. Мама и бабушка, стоявшие рядом, наконец немного успокоились. Только дедушка подумал: конечно, вкусно! Ведь всё, что туда положили, было хорошим и дорогим.
Съев яйцо, приготовленное на белом вине, Бай Чао заявил, что хочет почистить зубы. Бабушка протянула ему веточку ивы. Гэр посмотрел на неё с явным неудовольствием, но дома не было ни зубного порошка, ни щётки для чистки зубов, так что пришлось довольствоваться тем, что имелось.
Этой ночью Бай Чао, как и накануне, спал вместе с мамой Ло. Но в отличие от прошлой ночи теперь его знобило. Он забрался к ней в объятия и крепко прижался, обхватив её руками. Вскоре его начало клонить в сон.
Однако перед тем, как окончательно уснуть, он вдруг пробормотал:
— Мама, когда же здоровяк вернётся?
Сегодня он съел столько вкусного: сладкие пирожные, сладкий напиток, мясную заправку и шкварки. А ещё ему подарили красивые цветы.
Но отец и здоровяк всё ещё были далеко от дома. Неужели сегодня они попали под дождь? Удалось ли им отдохнуть? А вкусно поесть они смогли?
http://bllate.org/book/27060/4488735
