Помощник Вэнь по телефону сменил пластинку, заявив, что господин Шан загружен работой и встретиться сейчас не получится.
Чжоу Шиу отключил громкую связь и сказал:
— Слышал?
Ши Лин не изменился в лице. Он молча опустил взгляд, постоял так несколько секунд, затем, прихватив футляр от скрипки, уселся прямо на краю цветочной клумбы.
Чжоу Шиу вытаращил глаза:
— Ну ты и упрямец…
Ши Лин отвернулся, и жаркие лучи солнца принялись нещадно палить ему в профиль.
— Ладно, делай что хочешь, мне-то что, — Чжоу Шиу, потирая покрасневшую от недавнего щипка руку, забрался обратно в машину. Он выдохнул на дефлектор кондиционера, подумал немного, опустил стекло и высунул голову: — Слушай, ну хоть в тень-то уйди, спрячься где-нибудь.
Видимо, после того нападения у него развилась паранойя — Чжоу Шиу до смерти боялся, что Ши Лин снова просунет руку в окно, чтобы ухватить его. Выпалив эту фразу, он тут же нажал на газ и уехал.
Ши Лин остался на месте. Он обвел взглядом величественный фасад Хуэйшан, а затем, задрав голову, принялся изучать стеклянный фасад здания, этаж за этажом, мысленно сравнивая, какой из небоскребов — Хуэйшан или Цишэн — выше.
Легкие облака плыли по небу, солнце клонилось к закату. Ши Лин умел подолгу витать в облаках: он просидел там больше часа. Ближе к полудню, заметив проезжающую мимо тележку с едой, он подбежал, купил яичный блин, отошел в затененную часть здания и принялся обедать.
Кто-то под палящим солнцем жевал блин за семь юаней, а кто-то, наслаждаясь прохладой офисного кондиционера, ел заказанную секретарем ресторанную еду. Шан Синчжэнь, расстегнув воротник рубашки, все еще жаловался на недостаточную мощь охлаждения:
— Сяо Янь, убавь температуру.
Когда секретарь ушел, выполнив просьбу, Шан Синчжэнь взял планшет, чтобы полистать что-нибудь за едой. Он не стал изучать отчеты об инвестиционных проектах или финансовые ведомости, а открыл присланные вчера помощником Вэнь подробные сведения о Ши Лине.
Ши Лину семнадцать лет. В тот день, когда они столкнулись у похоронного бюро, он только вернулся с выездных сборов.
Илэ — музыкальная школа, в которой Ши Лин часто учился играть. Помощник Вэнь успел навести справки: преподавательский состав там был посредственный, плата невысокая, больше подходило для детей младшего возраста, которые только приобщаются к музыке как к хобби. Было непонятно, почему Ши Лин, собиравшийся поступать в престижную консерваторию, выбрал столь сомнительное заведение.
Шан Синчжэнь ел быстро, но данные просматривал медленно, словно плотный обед, который он должен был доесть до последней крошки, превратился в подливку для этих густых строк текста.
Отложив палочки, он встал и принялся расхаживать у окна, продолжая читать. Пропустив перечисление наград Ши Лина на различных скрипичных конкурсах, он остановил взгляд ближе к концу документа. Страница была открыта на названии школы, где учился Ши Лин — престижная гимназия Цзинцяо, одна из лучших в городе.
На этом текстовая информация заканчивалась, дальше шло пустое место, но нумерация страниц в углу подсказывала, что остался еще один лист.
Шан Синчжэнь пролистал дальше и вдруг коснулся пальцем чьего-то лица.
Он убрал руку — на экране красовалась фотография на студенческий билет. Судя по всему, снимок сделали при поступлении: подросток на фото выглядел еще более незрелым, чем сейчас. Его взгляд был устремлен прямо в объектив, губы от сдержанности плотно сжаты. Он не пытался ни заигрывать, ни казаться крутым — выглядел вполне послушным парнем.
Выражение лица и черты этого подростка в какой-то мере смягчили отвращение, которое Шан Синчжэнь испытывал к его глазам. Но стоило вспомнить о связи этого человека с Ци Каннянем, как обида, едва пошедшая на спад, снова накатывала волной.
Одним движением он закрыл файл и перевел долгий взгляд на окно, чтобы вернуться к реальности.
Тот, кто требовал встречи с ним утром, уже ушел, подумал Шан Синчжэнь. Значит, то невероятное терпение, с которым Ши Лин просидел всю церемонию прощания, на самом деле не стоило выеденного яйца.
После обеда он немного отдохнул, а затем вновь погрузился в работу. К тому времени, как секретарь принес новую порцию кофе и зажег свет, за окном уже сгустились сумерки.
Наступило время уходить. Чжоу Шиу прислал сообщение, что машина уже ждет внизу.
Шан Синчжэнь подхватил сумку и пошел к лифту. Он отправил ответное «угу», и в ту же секунду раздался звонок от Чжоу Шиу.
Обычно Чжоу Шиу не был столь опрометчив. Решив, что случилось что-то важное, Шан Синчжэнь, войдя в лифт и нажав нужный этаж, ответил на звонок.
Однако собеседник на том конце провода оказался еще более бестолковым:
— Господин Шан, может, вы пока не будете спускаться?
Шан Синчжэнь сразу почувствовал неладное:
— Что случилось?
В трубке послышались электрические помехи, слова Чжоу Шиу звучали прерывисто и неразборчиво.
Связь в лифте была плохой. Шан Синчжэнь опустил телефон, и только когда кабина остановилась и двери открылись, снова приложил его к уху:
— Что в конце концов произошло? Соберись с мыслями и скажи нормально.
Чжоу Шиу, вытянув шею и глядя на Ши Лина, который все еще неподвижно стоял у входа, был на грани паники:
— Этот парень все еще ждет здесь! Глядя на то, с каким яростным и решительным видом он караулит, боюсь, он набросится на вас, как только увидит. Господин Шан, будьте осторожны.
Это предупреждение было длинным и путаным. Ровно в тот момент, когда голос на том конце замолк, Шан Синчжэнь вышел из офисного здания, где его приветствовали сотрудники, уходящие домой.
Ступеньки у входа были освещены декоративными светильниками. Стоя в этом мягком теплом сиянии, он поднял взгляд и увидел человека внизу.
Он решил, что Чжоу Шиу явно преувеличил. Какая ярость? Какая решимость? Ши Лин, стоявший в двух-трех метрах от него, не шевелился. Как и в прошлый раз, он крепко прижимал к груди футляр со скрипкой, и, когда их взгляды встретились, в глазах парня читалась лишь неловкость и желание что-то сказать.
Шан Синчжэнь мельком взглянул на него, тут же отвел глаза и упрекнул того, кто еще не повесил трубку:
— Что у тебя вообще за зрение?
— Да нет же… — Чжоу Шиу недоуменно схватился за опущенное стекло. В армии он был лучшим стрелком, с чего бы ему иметь плохое зрение? Плохим был тот паренек, почему он так изменился, как только увидел господина Шана?
Не успел он додумать, как открылась задняя дверь машины, и Шан Синчжэнь сел внутрь:
— Поехали.
— О, хорошо.
Чжоу Шиу ловко завел двигатель и поднял стекло, отрезая Ши Лину возможность заглянуть в салон.
http://bllate.org/book/27010/3256930
Готово:
