Чжоу Хан был так увлечен игрой на телефоне, что потерял счет времени. Жун Фэнсин подошел и бросил взгляд на его экран — там снова был «Дэ Цзючжу».
— Чжоу Хан, почему ты сидишь здесь? Ты отвел барана? — подал голос Жун Юньлян.
Услышав его, Чжоу Хан тут же вскочил на ноги, поднимая бумажный пакет, который держал в руках, и какое-то время не знал, смотреть ли ему на Жун Фэнсина или на Жун Юньляна. Ему оставалось лишь опустить голову и уставиться на позолоченный логотип на пакете.
Ожидая их, он уже продумал всю речь до мелочей, и сейчас ему нужно было лишь повторить заготовку, однако слова все равно давались ему с трудом:
— Это Фан И... профессор Фан попросил меня передать это господину Жуну. Он не смог прийти сам, а внутри — птичье гнездо для профессора и его жены.
Протянутый пакет долго никто не брал. Чжоу Хан поднял голову: Жун Фэнсин тоже смотрел на пакет в его руках, и в его взгляде читались непонятные эмоции.
Выражение лица Жун Фэнсина было совершенно спокойным, никаких комментариев он не давал, и Чжоу Хю оставалось лишь томиться в мучительном ожидании.
Как раз когда Жун Юньлян собрался о чем-то спросить, Жун Фэнсин опередил его, взял пакет и тихо произнес:
— Спасибо.
Услышав слова благодарности, Чжоу Хан почувствовал, как в груди поднялось какое-то странное, колючее и кислое чувство.
Был момент, когда он эгоистично надеялся, что Жун Фэнсин не возьмет этот пакет. Но прямо сейчас, когда Жун Фэнсин протянул руку к ручкам сумки, его теплые пальцы едва заметно коснулись пальцев Чжоу Хана, и все эгоистичные порывы тут же бесславно рассеялись.
— Ничего страшного, — легко выдохнул Чжоу Хан и перевел взгляд на стоявшего рядом Жун Юньляна. — Ну, тогда я пойду, профессор.
Жун Юньлян изначально собирался позвать его к себе в кабинет поболтать, но, услышав это, был вынужден отказаться от задуманного и лишь предостерег:
— Будь аккуратен по дороге.
Когда Чжоу Хан отошел далеко, Жун Юньлян со сложным выражением в глазах посмотрел на бумажный пакет в руке Жун Фэнсина, тяжело вздохнул и спросил:
— Что в конце концов между тобой и Фаном И?
— Ничего особенного. — Жун Фэнсин даже не взглянул на содержимое пакета и просто выбросил его в урну у общественной скамейки. — Он захотел усидеть на двух стульях.
— Что ты имеешь в виду? — растерялся Жун Юньлян.
Он никогда особо не разбирался в личной жизни молодежи, но это не значило, что он был закоснелым стариком. Например, когда Жун Фэнсин в старшей школе признался семье в своей ориентации, он, помаявшись от бессонницы всего одну ночь, больше ничего не сказал.
Жун Юньлян несколько раз встречался с Фаном И раньше и знал, что у того отличная репутация в плане преподавания, поэтому ему было трудно поверить, что в итоге все закончится подобным образом.
Жун Фэнсин выглядел невероятно уставшим от этой темы и ответил коротко:
— Он бисексуал, который не совершал каминг-аут перед семьей. Он хочет крутить роман со мной и одновременно жениться на ком-то другом, но, очевидно, у него кишка тонка справляться с двумя отношениями сразу.
Жун Юньлян на мгновение замолчал.
— Как же до этого дошло?
Отец и сын в прошлом немало ссорились, и Жун Юньлян прекрасно знал упрямый нрав Жун Фэнсина. При всей своей внешней холодности тот больше всего ценил верность в отношениях, и если его предали хоть раз, пути назад уже не было.
Когда Жун Фэнсин впервые привел Фана И домой, Жун Юньлян даже вздохнул с облегчением: они с матерью Жун Фэнсина, Фэн Юйжу, думали, что их сын вообще собирался провести всю жизнь в компании искусственного интеллекта. Лучше уж остаться без потомства, чем коротать век в одиночестве. Но теперь, после случившегося, Жун Юньлян чувствовал, что Жун Фэнсин, пожалуй, и вправду останется один до конца дней.
Жун Фэнсин не желал продолжать разговор, и Жун Юньляну оставалось лишь умолкнуть. Отец и сын вместе вернулись в кабинет профессора, выпили по чашке чаю и разошлись.
Наступила суббота. Чжоу Хан, разомлев под лучами зимнего солнца, так задремал на кровати в арендованной квартире, что на какое-то время потерял связь с реальностью. Проснулся он уже ближе к началу дополнительных занятий.
Он помчался сломя голову, и к тому моменту, как он выскочил из выхода станции Люйеюань, его спина была насквозь мокрой от пота.
Вокруг Люйеюань ютилось несколько старых жилых кварталов, и местным старикам нравилось приходить к выходу из метро, чтобы продавать всякие мелкие поделки и подзаработать.
Выходя из подземки, Чжоу Хан заметил старушку, сидевшую в тени дерева. К стоявшему рядом бетонному столбику была привязана целая охапка воздушных шаров, среди которых каким-то чудом затеялось несколько пони из My Little Pony, выглядевших довольно неказисто.
Чжоу Хан купил сразу три шарика разных цветов — он собирался подарить их Жун Сяоюаню.
Приблизившись к дому Жун Фэнсина, Чжоу Хан увидел припаркованный у ворот серебристый Бентли, и его охватило радостное удивление, будто он выиграл в лотерею: это значило, что сегодня он сможет встретиться с Жун Фэнсином прямо вилле.
В бассейне во дворе, судя по всему, сменили воду — всю опавшую листву с поверхности тщательно вычистили, и темно-синяя вода под лучами солнца красиво переливалась бликами.
Подойдя к краю бассейна, Чжоу Хан решил привязать три шарика к перилам лестницы, чтобы после первого урока Жун Сяоюань мог спуститься и посмотреть на них.
Дорожка у бассейна была выложена кафельной плиткой, рядом проходил дренажный желоб, и неизвестно почему сегодня всё было залито водой.
Присев на корточки, Чжоу Хан завязал шарики, а когда поднимался, случайно наступил на скользкую плитку.
Он переоценил противоскользящие свойства своей обуви, оступился на пару шагов и, не успев схватиться за перила, накренился набок и рухнул в бассейн.
Каким бы ярким ни было солнце, зимой вода в бассейне оставалась ледяной. Оказавшись в воде, Чжоу Хан даже не успел от холода застучать зубами, а его очки смыло волной.
Затаив дыхание, он сменил положение тела, намереваясь выгрести наверх.
В этот момент вода вокруг забурлила, и следом чья-то сильная рука обхватила Чжоу Хана за талию, вытягивая к поверхности.
Они вынырнули, и мир вокруг снова стал четким.
Чжоу Хан смахнул с лица воду и, открыв глаза, увидел Жун Фэнсина в одних плавках, который держал его в объятиях. Жун Фэнсин был без шапочки для плавания, и капли воды с его волос падали прямо между ними.
Пальцы Чжоу Хана цеплялись за руку Жун Фэнсина, а сам он смотрел на его намокшее лицо и спутанные пряди, чувствуя, как бешено бьется сердце.
Под его ладонью ощущалось теплое, рельефное мужское тело.
Прекрасная фигура, о которой он когда-то лишь мечтал, сейчас представала перед ним во всей своей обнаженной красе под лучах солнца, а струйки воды стекали по рельефу кубиков пресса — зрелище было невероятно притягательным.
Однако Чжоу Хану было уже не до того: он все еще находился под впечатлением от пережитого шока. Во-первых, Жун Фэнсин купался зимой, а во-вторых, он умудрился в очередной раз с блеском опозориться перед ним.
Жун Фэнсин вытащил Чжоу Хана на бортик и, нахмурившись, спросил:
— Все в порядке?
Стоило налететь порыву ветра, как промокшая одежда холодной коркой прилипла к коже. Только тогда Чжоу Хан запоздало чихнул и, мотнув головой, ответил, что всё хорошо.
http://bllate.org/book/26988/3253283
Готово:
