Цзян Тань потеряла дар речи от такого выпада и была вынуждена молча уткнуться в тарелку. Цзян Сюэ же бросила на Чжоу Цинъяня исполненный меланхолии взгляд, и в её глазах сиял столь прекрасный свет, что у Чжоу Цинъяня просто не хватило духу отказаться.
Он сбивчиво кивнул:
— Конечно… можно.
— Вот и отлично! — Цзян Сюэ едва не подпрыгнула от радости, тут же обняла Цзян Тань за плечи и с нежностью произнесла: — Тань-бао, ты теперь тоже должна хорошо относиться к Цинъяню, договорились?
Тань-бао?
Услышав это прозвище, Чжоу Цинъянь невольно усмехнулся. Он взглянул на Цзян Тань и заметил, что её лицо стало невероятно, доспециального покраснения красным — казалось, она вот-вот вспыхнет от смущения.
На следующий день в обед Цзян Сюэ снова позвала Чжоу Цинъяня на роскошный обед. На этот раз она приготовила тушеного морского леща в соевом соусе и мясо в остром бульоне — получилось по-прежнему невероятно вкусно. Чжоу Цинъянь заметил, что Цзян Сюэ обладала удивительной страстью ко всему, за что бы ни бралась. Она всегда излучала неиссякаемую энергию, а на её лице неизменно играла улыбка.
От этого Чжоу Цинъянь чувствовал легкую неловкость, ведь на его собственном лице тоже почти всегда застывала улыбка, но все эти улыбки были фальшивыми и наигранными. Порой ему казалось, что он похож на подсолнух с сгнившими корнями, который пытается ярким и красивым цветением замаскировать тление и зловоние, источаемые изнутри.
Впрочем, он вовсе не собирался ничего менять. Ему было достаточно поддерживать текущее положение дел, сохранять вежливую дистанцию с окружающими — ведь только так они никогда не догадаются, какая гниль скрывается в его душе…
В понедельник в классах всегда стоял стон и плач: те, кто не успел доделать домашнее задание, суетливо бегали вокруг в попытке у кого-нибудь переписать, а те, кто справился вовремя, лихорадочно повторяли слова к утреннему занятию по английскому языку, бормоча себе под нос так быстро и невнятно, будто зачитывали какое-то заклинание.
Чжоу Цинъяню, слывшему отличником, было куда проще и спокойнее. Он легко перекинул через плечо сумку и бодрым шагом вошел в класс через заднюю дверь, но тут же замер от неожиданности, сообразив, что его привычное место занято. Только в этот момент он вспомнил слова У Цюсинь о том, что рассадку в их классе меняют каждую неделю.
Он перевел взгляд вперед и с досадой обнаружил, что его парту передвинули на самое первое место во втором ряду, прямо у двери. Его прекрасная соседка по парте, Цзян Тань, склонила голову над учебником и усердно зубрила материал.
Хорошее настроение Чжоу Цинъяня на этот день было окончательно испорчено. Крайне неохотно он поплелся к своему новому месту. Заметив его приближение, Цзян Тань холодно бросила:
— В классе каждую неделю меняют места…
Чжоу Цинъянь перебил её:
— Я знаю. Спасибо.
Цзян Тань ничего не ответила и снова уткнулась в английские слова. Как раз в этот момент к ним подошел староста группы собирать домашнее задание. Чжоу Цинъянь вытащил тетрадь, сдал её, а затем принялся бессмысленно пялиться в учебник английского.
Хотя Чжоу Цинъянь был примерным учеником в самом полном смысле этого слова, он терпеть не мог сидеть на передних партах. На виду у всех ему было трудно витать в облаках или заниматься чем-то посторонним, ведь любое движение тут же привлекало внимание. Он не хотел тратить душевные силы на общение с учителями, но порой ему до смерти надоедало слушать уроки, и тогда оставалось только сидеть с пустой головой.
Когда он только поступил в старшую школу в Пиннине, его вызывали к директору как раз за то, что он вечно витал в облаках на уроках. Сверхсознательная классная руководительница сначала позвонила Чжоу Цюаню, но тот ответил, что находится в командировке в другом городе, и велел связаться с Сюй Янь. Тогда она набрала Сюй Янь, однако та заявила, что ужасно занята на работе и не может вырваться, посоветовав учительнице разбираться со всем самостоятельно.
Классная руководительница тогда в гневе бросила трубку. Посмотрев на Чжоу Цинъяня, она раздраженно спросила:
— Неужели в твоем доме никому до тебя нет дела?
Чжоу Цинъянь на мгновение замер, а затем просто улыбнулся ей в ответ. Ничего не объясняя, он задал встречный вопрос: — Если я стану первым учеником на параллели, вы перестанете обращать внимание на то, что я витаю в облаках на уроках?
Учительница сочла простой шуткой заявление паренька, который вечно отвлекается на занятиях, о том, что он метит в отличники, но всё же согласилась. В итоге на первом же ежемесячном экзамене Чжоу Цинъянь действительно занял первое место во всей параллели. Сдержав слово, она больше никогда не докучала ему замечаниями. И даже позже, когда в жизни Чжоу Цинъяня грянула беда и его вынужденно перевели в другую школу, она оказала ему немало помощи.
Но Чжоу Цинъянь всё равно не любил её. Он понимал, что она хороший человек и относилась к нему неплохо, но его воротило от того, с каким выражением она на него смотрела — в её глазах читалось слишком много жалости. Словно он был каким-то жалким несчастным созданием. Ему же вовсе не требовалось чужое сострадание, которое в его глазах ничем не отличалось от подачки.
Мысли Чжоу Цинъяня унеслись куда-то далеко, и лишь звонок на утреннее чтение вернул его в реальность.
В класс вошла учительница английского с книгой в руках. Она дала ученикам немного времени освежить в памяти слова, после чего сразу приступила к диктовке. Собрав тетради со словами, она перешла к уроку. Как и большинство преподавателей английского, она обожала задавать вопросы и требовать от учеников ответа на иностранном языке.
Ей нравилось опросить всех по очереди, продвигаясь от парты к парте. Когда очередь дошла до Чжоу Цинъяня и она спросила, как он относится к этому миру, погруженный в свои мысли юноша поднялся на ноги и произнес:
— Я никогда не любил этот мир, и он меня тоже.
— I have not loved the world, nor the world me. — Байрон, Паломничество Чайльд-Гарольда.
— Я никогда не любил этот мир, и он меня тоже.
Хотя Чжоу Цинъянь пообещал Цзян Сюэ за ужином, на деле он вовсе не собирался сближаться с Цзян Тань. Между ними всё осталось по-прежнему, разве что теперь он стал немного внимательнее следить за ней со стороны.
Положение Цзян Тань в школе действительно в точности соответствовало тому, что рассказывала Цзян Сюэ: она была мрачнее тучи. Редко кто подходил к ней поболтать, да и сама она ни с кем не разговаривала. Даже те, кто вечно клянчил у всех домашку, обходили её парту стороной — незнающий человек вполне мог бы принять её за немую.
Таких людей Чжоу Цинъянь встречал с самого начала учебы в школе. Одни замыкались в себе из-за особенностей характера и добровольно отгораживались от всех, другие же оказывались в изоляции по совершенно иным причинам. Иногда они казались невидимками в классной комнате: никто не обращал на них внимания, их присутствие или отсутствие ничего не меняло.
Чжоу Цинъянь полагал, что Цзян Тань относится к первому типу. Во-первых, она была очень красива — стоило ей просто сидеть за партой в тишине, как она тут же привлекала к себе взгляды. Никто в здравом уме не стал бы задирать красавицу, если только она сама не решит объявить войну всему миру.
При этой мысли Чжоу Цинъянь вдруг почувствовал глупое раздражение. Он пожалел, что из-за любви к вкусностям согласился на просьбу Цзян Сюэ. Ему казалось, что Цзян Тань вовсе не нуждается ни в чьей заботе. Как же прекрасно она жила! У неё была любящая семья и родственница, которая так здорово умела готовить, у неё была эффектная внешность, позволявшая ей с чистой совестью корчить всем недовольные мордашки, не утруждая себя лицемерными улыбками и необходимостью притворяться пай-девочкой…
Чем дольше Чжоу Цинъянь размышлял об этом, тем сильнее в нем нарастало глухое раздражение. Ему до смерти хотелось немедленно сорваться с места на переменке, сбежать в школьный буфет и сгрести все имеющиеся в наличии бутылочки молока Ванзай, чтобы у Цзян Тань не осталось ни единого шанса его выпить, и ей оставалось лишь с тоской смотреть на него.
Не успел он толком погрузиться в свою хандру, как в класс вошла Ань Нин, прижав к груди пачку сданных с субботнего экзамена листов с заданиями:
— Старый Лян велел забрать у него оставшиеся варианты на вечерней самоподготовке. Ах да, учитель химии тоже проверил работы, можете подойти к нему на переменке.
http://bllate.org/book/26975/3251228
Готово:
