Шэнь Ан Жун не смела думать о том, к чему может привести подобное, и лишь крепче прижала к себе ребёнка.
— Значит, Жуй-эр сейчас продолжит принимать лекарство по прежнему рецепту лекаря Ли?
Она всё ещё сомневалась.
Ли Шусянь опустил голову, помолчал, размышляя, и ответил:
— Ваше высочество, сифэй, если вы по-прежнему тревожитесь, я добавлю в прежний рецепт немного мягких тонизирующих компонентов. Это укрепит здоровье третьего принца.
Шэнь Ан Жун кивнула и, как обычно, обратилась к служанкам:
— Цзи Сян, сходи с лекарем Ли во дворец медицины за лекарством. Жу И, ты пока отправляйся на малую кухню и вскипяти воду.
— Госпожа, позвольте лучше Жу И пойти за лекарством, а я займусь кухней — я там лучше ориентируюсь.
Цзи Сян тут же отозвалась, едва Шэнь Ан Жун закончила говорить.
Ли Шусянь, ещё не поднявшийся с колен, бросил взгляд краем глаза на Цзи Сян, склонившую голову так низко, что лица не было видно. Его лицо слегка омрачилось, но он промолчал.
Шэнь Ан Жун удивлённо посмотрела на Цзи Сян, затем перевела взгляд на Ли Шусяня. Всё сразу стало ясно, но сейчас ей было не до их личных дел.
— Ладно, — сказала она, — Цзи Сян, ты займись кипячением воды, а Жу И, прикажи Си Гую сходить во дворец медицины за лекарством.
Обе служанки ответили согласием и вышли вслед за Ли Шусянем.
Шэнь Ан Жун поручила няне Цянь присмотреть за третьим принцем и передала ей несколько наставлений.
— Госпожа, — тихо спросила Жу И, вернувшись после того, как отправила Си Гуя, и начав массировать плечи своей госпоже, — вы подозреваете, что с отравлением третьего принца олеандром связано что-то нечистое?
Шэнь Ан Жун долго размышляла, но так и не смогла найти логики в происходящем. В последние дни третий принц почти ни с кем не контактировал, кроме Ли Шу Жун и второго принца. Но в тот день Ли Шу Жун даже не приближалась к ребёнку — вряд ли это её рук дело. К тому же, кто осмелится столь открыто прийти в чужой дворец и отравить ребёнка?
Покачав головой, она ответила:
— У меня нет никаких догадок. Ты тоже вспомни: не было ли в последние дни чего-то странного во дворце Юнхуа, рядом с третьим принцем?
Жу И кивнула, но затем замедлила движения рук, явно колеблясь. Наконец, она так и не решилась заговорить.
— Ты что-то хочешь сказать? Почему молчишь?
Внезапный вопрос заставил Жу И вздрогнуть.
— Госпожа… как вы узнали, что у меня есть что сказать?
Шэнь Ан Жун улыбнулась, не глядя на неё:
— Ты со мной уже столько лет — разве я тебя не знаю?
Эти слова прозвучали легко, но в сердце Жу И поднялась волна тепла. Её госпожа никогда не относилась к ним как к низшим, никогда не срывала на них злость, как другие госпожи. Служить такой хозяйке — удача, нажитая за многие жизни.
Отбросив эти мысли, Жу И всё же заговорила:
— Госпожа… сегодня утром в дворце Фэньци королева упомянула одно дело…
— Какое дело? — не сразу поняла Шэнь Ан Жун.
Жу И помедлила, потом тихо ответила:
— О том, что королева хочет подобрать новых наложниц для Его величества…
Теперь Шэнь Ан Жун вспомнила: утром действительно зашла речь о предстоящем отборе.
Значит, в гарем скоро придут новые лица?
Она опустила глаза и равнодушно произнесла:
— По уставу, отбор действительно должен состояться раз в три года. Королева всё организует, а если что — всегда есть хуэйгуйфэй. Нам с тобой не о чем беспокоиться.
Но внутри у неё всё же шевельнулось тревожное чувство.
Во дворце Юйин Линь Яньвань сидела на роскошном кресле, полная злобы.
— Почему мазь от шрамов до сих пор не подействовала? Прошло уже столько времени, а эта сифэй будто и не чувствует недомогания!
Она гневно обрушилась на человека, стоявшего перед ней на коленях.
Лекарь Чэнь, дрожа от страха, стал кланяться и говорить:
— Успокойтесь, ваше высочество, хуэйгуйфэй! В мази содержится лишь ничтожное количество байюйсаня. Он постепенно накапливается в теле и лишь со временем вызывает смерть. Нужно ещё немного подождать.
Линь Яньвань с силой поставила чашку на стол.
— «Постепенно накапливается»? Сколько же ещё ждать? Мне всё равно, какими методами ты воспользуешься — ускорь процесс! Или, может, тебе напомнить, что болезнь твоей матери только-только отступила?
Услышав это, лекарь Чэнь немедленно стал кланяться ещё ниже:
— Успокойтесь, ваше высочество! Я… я обязательно придумаю способ!
Когда лекарь ушёл, Линь Яньвань снова взяла чашку и отпила глоток чая. Обычно она не торопилась бы так, но после того скандала, который устроила Шэнь Ан Жун в её дворце Юйин несколько дней назад, терпение иссякло.
Она холодно усмехнулась. Неужели та думает, что теперь хозяйка во дворце Юйин — она, Шэнь Ан Жун?
В этот момент вошла Юй-эр. Линь Яньвань сдержала эмоции и спросила:
— Какие новости из дворца Цинъян?
Юй-эр поклонилась и быстро ответила:
— Всё идёт по плану, ваше высочество. Вас просят не волноваться.
— Умница. Знает, в какой она ситуации. Ладно, чай остыл — принеси свежий.
Глаза Линь Яньвань блеснули странным светом, непонятным для Юй-эр.
Во второй час после заката Шэнь Ан Жун получила известие от евнуха из Управления по делам императорского гарема: сегодня ночью во дворце Юнхуа будет зажжён свет.
Она улыбнулась, вручила посланнику мешочек с деньгами и велела Си Гую лично проводить его.
Похоже, болезнь хуэйгуйфэй, о которой та так громко заявляла, уже прошла.
Шэнь Ан Жун долго ждала у ворот и наконец увидела императорскую паланкину, приближающуюся к дворцу. Она поспешила сделать реверанс:
— Ваше величество, да пребудете вы в добром здравии на долгие годы.
Сяо Цзиньюй ничего не сказал, лишь поднял её.
Шэнь Ан Жун встала, заметив лёгкую морщинку между его бровями — он явно был не в духе.
— Сегодня вы чем-то озабочены? Позвольте мне помассировать вам виски и немного отдохнуть.
Она подошла ближе и начала нежно растирать ему брови.
Сяо Цзиньюй закрыл глаза и позволил себе расслабиться под её прикосновениями.
— Каким человеком, по мнению Жунъэр, является я?
Он спросил это тихо, не открывая глаз.
Руки Шэнь Ан Жун на мгновение замерли, но она тут же продолжила массаж и мягко ответила:
— В моих глазах вы — прекрасный муж и замечательный отец для Жуй-эра.
Сяо Цзиньюй фыркнул. Он и ожидал, что ответит она именно так.
Молча он продолжал стоять с закрытыми глазами, но в мыслях вновь всплыла сцена в дворце Шоучэн. Сегодня Сяо Цзинъюй, как обычно, пришёл ко двору, но вдруг попросил разрешения навестить императрицу-мать. Сяо Цзиньюй долго колебался, но согласился. Вечером они вместе ужинали у императрицы-матери, но Сяо Цзинъюй вёл себя так вызывающе, что разгневал её. Ужин закончился в неловкой обстановке.
Сяо Цзиньюй чувствовал: с тех пор как брат вернулся в своё княжеское поместье, он изменился. Он тщательно скрывал это, но временами в его взгляде мелькала ненависть. Вздохнув, Сяо Цзиньюй понял: брат всё ещё не простил его за то, что случилось много лет назад.
— Жуй-эр в последнее время часто плачет? Подрос немного?
Сяо Цзиньюй взял её руки в свои и усадил рядом.
Шэнь Ан Жун улыбнулась с гордостью:
— Жуй-эр такой послушный! Уже лепечет отдельные слова.
Глядя на неё, Сяо Цзиньюй почувствовал, как тревога отступает.
— Он мой сын — конечно, умён и воспитан.
Он слегка ущипнул её за щёку.
Шэнь Ан Жун не сказала ни слова о болезни третьего принца — ей не хотелось добавлять императору лишних забот.
— Каким человеком, по мнению Жунъэр, является девятый брат? Похож ли он на меня?
Шэнь Ан Жун чуть не закатила глаза. Почему весь вечер он спрашивает о том, какие люди?
Но она лишь прижалась к нему и тихо ответила:
— С девятым принцем я почти не общалась… но, думаю, он всё же не сравнится с вами, ваше величество.
Она обвила руками его талию. Её звонкий голос заставил Сяо Цзиньюя рассмеяться. Он поднял её на руки и понёс к ложу.
Шэнь Ан Жун чувствовала: сегодня он необычайно нетерпелив. Не похож на себя — обычно такой нежный и заботливый. Сегодня же он словно отдавался страсти, жадно и требовательно.
Его поцелуи обжигали, заставляя её дрожать. Она никогда ещё не испытывала подобного возбуждения и отвечала ему с не меньшей страстью. Вскоре её разум перестал соображать.
Увидев её затуманенный взгляд, Сяо Цзиньюй улыбнулся. Только эта женщина могла унять его внутреннюю бурю. И он усилил натиск.
После бурной ночи Шэнь Ан Жун, измученная, лежала в его объятиях.
Сяо Цзиньюй гладил её волосы, погружённый в размышления.
Шэнь Ан Жун, борясь со сном, напоминала себе: нельзя засыпать раньше императора.
— Почему вы сегодня так часто вздыхаете? Что тревожит вас?
Она услышала едва уловимый вздох и спросила.
Сяо Цзиньюй погладил её по голове и, глядя вдаль, тихо сказал:
— Всё это пустяки, Жунъэр. Не стоит волноваться.
Она поняла: речь, вероятно, о делах государства, которые он не может ей рассказать. Поэтому больше не спрашивала.
А Сяо Цзиньюй вспомнил слова императрицы-матери за ужином и нахмурился ещё сильнее.
Не пора ли действительно выбрать новых наложниц?
Он опустил взгляд и увидел, что Шэнь Ан Жун уже крепко спит. Улыбнувшись, он тоже закрыл глаза.
На следующее утро Шэнь Ан Жун проснулась и смутилась, увидев уже одетого Сяо Цзиньюя.
— Ваше величество… я так крепко уснула! В следующий раз обязательно разбудите меня — я же обещала сама одевать вас.
Сяо Цзиньюй подошёл к ложу и нежно поцеловал её в лоб:
— Ты спала так мирно, что мне было жаль будить. Не переживай — слуги справятся не хуже.
Щёки Шэнь Ан Жун снова залились румянцем.
— Мне кажется… когда я сама одеваю вас, это совсем не то же самое.
Он замер, заглянул в её прозрачные глаза, поцеловал их и вышел.
Шэнь Ан Жун потянулась, чувствуя лёгкую боль во всём теле, и позвала Цзи Сян с Жу И.
— Цзи Сян, как Жуй-эр? Прекратилась ли диарея? Руки и ноги тёплые?
Она первой делом спросила о сыне.
Цзи Сян заранее проверила состояние ребёнка — знала, что госпожа обязательно спросит.
— Третий принц с прошлой ночи больше не страдает поносом, и ручки с ножками уже не такие холодные, как раньше.
Шэнь Ан Жун кивнула, наконец-то по-настоящему успокоившись.
— Госпожа, вы, кажется, не очень хорошо себя чувствуете? Позвольте, я немного помассирую вас — ещё рано.
Жу И внимательно посмотрела на неё.
Щёки Шэнь Ан Жун снова покраснели. Всё это из-за прошлой ночи — Сяо Цзиньюй был словно дикий зверь, неутомимо требуя её снова и снова. Она даже не помнила, сколько раз он останавливался. И странно: сегодня он вёл себя совсем иначе, чем обычно.
Позволив Жу И немного помассировать себя, Шэнь Ан Жун не стала задерживаться и отправилась во дворец Фэньци.
Как и ожидалось, там она сразу увидела Линь Яньвань, сидевшую с величавым видом. Шэнь Ан Жун прошла мимо, не глядя на неё, и сделала реверанс перед королевой.
Та сегодня казалась рассеянной — лишь кивнула, разрешила подняться и больше ничего не сказала.
http://bllate.org/book/2690/294498
Готово:
