Знаком с этим ваном? Хоть в мыслях царил полный беспорядок, на лице Шэнь Тинланя проступила едва уловимая высокомерная отчужденность, исполненная горделивого достоинства.
Младший генерал имеет честь быть знакомым, так как давным-давно издали видел Вашего Высочества во дворце.
Уважительный тон Фу Юня звучал предельно кротко и смиренно.
Мм, разве сегодня не твоя смена?
Служба в Цзиньувэй по праву считалась одной из самых тяжелых в императорской столице, ведь на них лежала ответственность за поддержание порядка во всей Столице.
Младший генерал сегодня отдыхает.
Выслушав ответ, Шэнь Тинлань не стал ничего говорить, а лишь перевел взгляд на то, что находилось за спиной собеседника.
Раз уж Фу Юнь заслужил милость Императора Юань, он, естественно, был человеком чрезвычайно проницательным и понимал всё без лишних слов. Проследив за взглядом Шэнь Тинланя, он повернул голову и сразу сообразил, о чем тот хочет спросить.
Тех юношей набирают для будущего отбора в Цзиньувэй, и почти все они происходят из знатных столичных семей.
Попасть в Цзиньувэй также означало получить возможность мелькнуть перед глазами Его Величества и тем самым проложить себе путь к блестящему будущему.
Этой последней фразы Фу Юнь произносить не стал, но разве Шэнь Тинлань мог не понимать ее смысл?
Цзиньувэй являлся одним из двенадцати отрядов личной императорской гвардии. Часть воинов набирали из приграничной армии, а часть — из аристократии. Так повелось еще со времен покойного императора, однако гвардия нынешней династии подчинялась напрямую Сыну Неба, минуя Военное министерство.
Разве это не сулило завидное будущее?
Впрочем... Как это отбор в Цзиньувэй дошел до Резиденции канцлера?
Это... На лице Фу Юня проступило легкое замешательство, словно он не знал, как лучше всё объяснить.
Однако Шэнь Тинлань вовсе не собирался изображать из себя милого дурашку, умеющего читать по лицам и понимающего чужие тайные намерения. Брови его дерзко взметнулись вверх, выражая явное недовольство:
Что такое, этот ван не смеет и послушать?
Прошу Вашего Высочества простить меня, но поручить это дело Канцлеру Пэй — прямая воля Его Величества, а младший генерал заглянул в резиденцию исключительно из личной дружбы с Канцлером Пэй.
Речь Фу Юня была сдержанной, и вдаваться в подробности он не стал.
Шэнь Тинлань догадывался, что на это была воля Императора Юань, однако поручать тренировку воинов гражданскому чиновнику казалось по меньшей мере странным. Впрочем, если бы Пэй Юйцзинь взялся обучать его самого, это еще можно было бы стерпеть, ведь он всего лишь хотел отделаться от повинности.
Но доверять Пэй Юйцзиню даже подготовку к отбору в Цзиньувэй... Говоря языком людей из современного мира, это в некотором роде не совсем соответствовало профилю.
Впрочем, задавать подобные вопросы Императору Юань было бы неуместно. Да и неважно это.
Этот ван просто прогуливается, ступай.
Слушаюсь, младший генерал смеет откланяться.
Из-за долгого стояния на ногах Шэнь Тинланю захотелось вернуться и прилечь, поэтому он, опершись рукой на предплечье Мэн Хэна, медленно побрел обратно.
Неужели он сегодня заглядывал на малый плац?
Вскоре после ухода Шэнь Тинланя Фу Юнь появился в кабинете Пэй Юйцзиня и между делом упомянул о том, что только что видел.
Да уж. Его Величество всегда души не чает в этом ване, и людям редко выпадает шанс вблизи лицезреть его облик, столь неуловимо схожий с лицом нынешнего императора.
Ничего общего. Нынешний Спешно восседающий на драконе император мужественен и воинствен, а он — изнежен. Пэй Юйцзинь плеснул в свою чашу вина и осушил ее до дна.
Распивать вино средь бела дня мог только Пэй Юйцзинь.
Фу Юнь сделал пару маленьких глотков, в его пиале осталась еще большая часть содержимого — по сравнению с Пэй Юйцзинем он скорее напоминал гражданского чиновника.
Опасаясь чрезвычайных происшествий в городе, я не могу пить много. Выпью лишь эту пиалу, ты пей в свое удовольствие, а я составлю компанию. Фу Юнь приподнял пиалу, показывая ее собеседнику.
Зануда. Пэй Юйцзинь снова наполнил свою пиалу, но настаивать не стал.
Ты... Сделав глоток вина, Фу Юнь не знал, с чего начать.
Хочешь спросить — спрашивай, к чему это мятежное косноязычие, совсем на тебя не похоже.
Фу Юнь легко вздохнул и, помедлив немного, всё же задал вопрос:
Если у тебя на душе скребут кошки, поведай мне об этом. Всяко лучше, чем носить всё в себе и пытаться заглушить тоску вином.
Услышав это, Пэй Юйцзинь качнул рукой, и несколько капель вина брызнули на стол, серебрясь в тусклом свете.
Заглушить тоску? Отпраздновав великую победу в Мойнане, этот канцлер радуется изо всех сил, откуда тут взяться тоске.
Яньчжи, если ты и вправду...
Юйцзе, ты пьян. Голос Пэй Юйцзиня остался прежним, но в глубине глаз промелькнуло предупреждение.
Верно, я перебрал. Фу Юнь залпом допил остатки вина из пиалы, и на лице его отразилось смущение.
Когда собеседники не понимают друг друга, дальнейшие разговоры вызывают лишь раздражение, поэтому Фу Юнь не стал задерживаться и вскоре поднялся, чтобы проститься.
Густые сумерки окутали землю, и полная луна высоко висела на небосводе. Пэй Юйцзинь выпил почти всё вино, пожалованное Императором Юань, но аромат напитка пьянил, а сам он оставался трезвым — его эмоции крайне редко выходили из-под контроля.
Наверное, он просто радовался победе в битве при Мойнане.
Во дворе Шэнь Тинланя росло персиковое дерево, возвышавшееся над стеной. Ветви его ломились от пышных соцветий, а ствол поражал своей толщиной.
В этот момент под деревом стояла закутанная в лисью шубу фигура, задумчиво взирая на ветви.
Вернувшись после полудня, он все-таки немного подремал, поэтому сейчас был бодр и совсем не чувствовал сонливости.
Приготовив воду для умывания господина, Мэн Хэн вышел наружу в поисках хозяина и, проследив за его взглядом, уперся глазами в самое обычное для ночной поры дерево, недоумевая, что могло привлечь его внимание.
Шэнь Тинлань, кажется, о чем-то вспомнил, и когда резко повернулся, их взгляды встретились с Мэн Хэном. Тот испуганно отшатнулся на два шага назад и, прижав руку к груди, судорожно вздохнул.
Опомнившись, Мэн Хэн поспешил поддержать господина, непрестанно бормоча:
Этот ничтожный слуга заслуживает смерти.
Успокоив дыхание, Шэнь Тинлань бросил на него косой взгляд:
Чего это ты ходишь бесшумно, хочешь до смерти напугать этого вана? В следующий раз ступай тяжелее, а то передвигаешься точно привидение.
Поняв, что хозяин не гневается, Мэн Хэн поскреб в затылке и виновато пробормотал:
Слушаюсь, этот слуга запомнит.
Как думаешь, через это дерево можно перебраться в дворик Пэй Юйцзиня? Шэнь Тинлань снова бросил взгляд на дерево и задал вопрос полушутливым тоном.
Дерево? Ваше Высочество, если вы хотите попасть во владения Канцлера Пэй, можно же пойти через главные ворота, зачем... зачем же карабкаться через стену? Последние слова Мэн Хэн произнес совсем тихо, до смерти боясь, что кто-нибудь услышит и это запятнает блистательный и мужественный образ его господина.
Кто сказал, что этот ван собирается лезть через стену? Этот ван считает, что тамошняя верхушка стены весьма неплоха и отлично подходит для любования луной. Ну-ка, сходи за табуреткой, этот ван собирается лезть на дерево. Желая совершить шалость, Шэнь Тинлань одновременно страшился быть пойманным с поличным.
Ах, Ваше Высочество, так ведь нельзя! Дерево такое высокое, если вы упадете, этому слуге и десяти тысяч смертей не хватит, чтобы искупить вину. Прошу Вашего Высочества, поразмыслите трижды! Услышав слова Шэнь Тинланя, Мэн Хэн рухнул на колени и принялся усердно отбивать поклоны.
http://bllate.org/book/26884/3235436
Готово:
