Горячая рука внезапно скользнула к поясу Чи Цюлиня, крепко прижимая его к себе. Лю Минчжоу поднял голову, вновь впился в губы Чи Цюлиня и углубил поцелуй. Чи Цюлинь, лишенный сил сопротивляться, уже было собрался вонзить свои острые клыки в язык Лю Минчжоу, но не успел он воплотить этот замысел в жизнь, как мягкие губы уже отстранились.
— Брат, я хочу тебя, — Лю Минчжоу тяжело дышал, глядя на Чи Цюлиня с отчаянным и с трудом сдерживаемым вожделением. Его голос, охрипший от возбуждения, звучал с нескрываемым искушением. — Очень, очень сильно хочу.
Чи Цюлинь остолбенел, не в силах вымолвить ни слова, лишь поднял взгляд, встретившись с черными, ярко сияющими глазами Лю Минчжоу.
Лю Минчжоу с серьезным видом спросил:
— Позволишь мне, хорошо?
Хоть это и был вопрос, прозвучал он как утверждение.
И действительно, не дожидаясь ответа, Лю Минчжоу поднялся. Не обращая внимания на промокшую от воды одежду, он подхватил Чи Цюлиня на руки и направился в сторону спальни, оставляя за собой извилистый след из капель воды.
Чи Цюлинь, съежившись в объятиях Лю Минчжоу, скрежетал зубами от ярости:
— Лю Минчжоу!
— Я здесь, — хрипло отозвался Лю Минчжоу. Он вошел в спальню и, ударив ногой, захлопнул за собой дверь.
Чи Цюлинь чувствовал, что сам вырыл себе яму. Ощутив мягкость постели и навалившийся на него тяжелый вес тела Лю Минчжоу, он невольно затаил дыхание.
Теплые губы Лю Минчжоу коснулись его лба, и он прошептал:
— Брат, братец.
Услышав звук расстегивающегося ремня, Чи Цюлинь наконец осознал всю серьезность положения. Он в смятении попытался приподнять свои ослабевшие руки и с безнадежностью посмотрел на этого зверя, оказавшегося так близко. Раз грубую силу применить нельзя, придется действовать хитростью.
— Сяо Чжоу, — Чи Цюлинь глубоко вздохнул и попытался договориться: — Брат сегодня устал, давай мы просто поспим, а?
Горячая ладонь легла на грудь Чи Цюлиня, обжигающее тепло стало медленно опускаться ниже, к его поясу. Почувствовав легкую дрожь Чи Цюлиня, Лю Минчжоу тихо произнес:
— Ничего страшного, брат. Ты не двигайся, я всё сделаю сам.
Что за бесстыдные речи! Чи Цюлинь отчаянно выругался:
— Лю Минчжоу, да имей же ты совесть, посмотри, что ты делаешь!
— Делаю тебя, — Лю Минчжоу расстегнул пояс и взялся за пуговицы рубашки, продолжая прерывисто шептать то, от чего кровь приливала к лицу: — Я хочу своего брата, ты ведь мой брат, верно?
Чи Цюлинь немедленно отрезал холодным тоном:
— Нет, не твой.
Лю Минчжоу тут же запечатлел поцелуй на этих ледяных губах, прошептав в промежутке между ними:
— Нет, ты мой. Ты же называешь меня Сяо Чжоу.
Чи Цюлинь хотел было возразить, но с изумлением обнаружил, что его тело отозвалось на ласки странной реакцией. В конце концов, они оба — взрослые мужчины, и случайная искра между ними вполне естественна. Вот только от мысли, что эта искра вспыхнула из-за его соперника в любви, который к тому же косвенно виновен в его прошлой смерти, Чи Цюлинь ощутил, как внутри всё закипает. Если бы у него были силы, он непременно разбил бы себе голову о стену.
Нет, если бы у него были силы, он должен был бы до смерти избить Лю Минчжоу.
Пока он пребывал в своих мыслях, Лю Минчжоу снова слегка прижался к нему, положив голову на грудь Чи Цюлиня, прислушиваясь к его участившемуся сердцебиению.
Чи Цюлинь машинально позвал:
— Лю Минчжоу?
Тот не ответил, лишь молча лежал, прильнув к груди.
Чи Цюлинь невольно подумал: почему Лю Минчжоу выглядит таким худым, но при этом такой тяжелый? Он перевел взгляд на него и заметил, что раны на теле того продолжают медленно сочиться кровью.
Сердце Чи Цюлиня снова смягчилось. Хоть он и понимал, что не должен жалеть своего соперника и убийцу, ничего не мог с собой поделать.
Колеблясь лишь мгновение, Чи Цюлинь с трудом поднял руку и осторожно коснулся раны Лю Минчжоу:
— Сяо Чжоу, больно?
Лю Минчжоу, казалось, только сейчас вспомнил о своих ранах и тут же ответил:
— Больно, брат. Обними меня, и если ты обнимешь, то сразу перестанет болеть.
Чи Цюлинь огрызнулся:
— Если больно — иди перевяжись, какая польза от того, что я тебя обниму?
— Польза есть, брат, — Лю Минчжоу посмотрел на него серьезно своими влажными глазами. Его намокшие волосы прилипли ко лбу, и он выглядел довольно жалко. — Обними разок, а потом я перевяжусь, хорошо?
— ... — Чи Цюлинь смирился с судьбой, поднял невероятно тяжелую руку и слабо обвил шею Лю Минчжоу. — Ладно, иди делай перевязку.
Не успел он закончить фразу, как Лю Минчжоу снова поцеловал его — мягкое прикосновение губ тут же исчезло, а горячее дыхание обожгло кожу на шее Чи Цюлиня:
— Брат, ты самый лучший.
Чи Цюлинь закатил глаза там, где Лю Минчжоу не мог этого увидеть.
Лю Минчжоу, разумеется, ничего не заметил и самостоятельно открыл прикроватную тумбочку, доставая аптечку.
***
Как только Лю Минчжоу замер, на Чи Цюлиня навалилась непреодолимая сонливость.
Лю Минчжоу осторожно спросил:
— Брат, ты хочешь спать?
Чи Цюлинь кивнул, всем своим видом показывая, что уже готов провалиться в сон. Лю Минчжоу подавил в себе беспокойные порывы, послушно задернул шторы, натянул на Чи Цюлиня одеяло и, воспользовавшись моментом, обнял его, тихо прошептав:
— Тогда давай спать.
http://bllate.org/book/26747/3203758
Готово:
