Он объяснял просто и доходчиво — всё укладывалось в голове без усилий.
Учитель математики Ся Чунь рассказывал о конкретных знаниях и стандартных способах решения задач, а Фу Вэньшэн — о логическом мышлении и о том, как выстроить прочный каркас математических понятий.
Разница была очевидна: после уроков учителя Ся Чунь умела решать лишь несколько знакомых типов задач, тогда как после объяснений Фу Вэньшэна она понимала, как подступиться к изучению всего раздела и где, скорее всего, окажутся ключевые моменты в заданиях.
Фу Вэньшэн помогал Ся Чунь проникать в суть знаний гораздо глубже.
За сорок минут она лихорадочно делала записи, нарисовала подробную карту знаний и там, где не успевала всё записать, пометила номера страниц с нужными темами.
Никогда ещё в её голове не было такой ясности по теме тригонометрических функций.
Наконец Ся Чунь закончила, бросила ручку и потрясла ноющую кисть.
Это было чересчур интенсивно — её мозг работал на пределе целых сорок минут без малейшего перерыва.
Голос Фу Вэньшэна продолжал звучать:
— В этом разделе многое нужно просто выучить наизусть. Если ты не стремишься к стобалльному результату, сдать его будет очень легко. Остальное — это сочетание графиков функций с формулами: выучи их до автоматизма и прорешай типовые задачи. Обогнать учеников «ракетного» класса, думаю, не составит труда.
Ся Чунь: …Опять «не составит труда».
Но она знала: для Фу Вэньшэна запоминать и вправду несложно.
Режиссёр, с которым он работал, рассказывал, что Фу Вэньшэн учит тексты невероятно быстро — у него фотографическая память.
В фильме «Ночной юноша» был длинный внутренний монолог героя, и при дубляже Фу Вэньшэн проговорил его целиком с первого раза.
Конечно, не у всех такая память.
Ся Чунь сделала большой глоток воды и сказала:
— Запоминать на самом деле довольно трудно.
Фу Вэньшэн:
— Просто ты используешь неправильные методы. Сначала разберись с материалом, а после ужина я покажу тебе эффективные способы запоминания. Мне тоже пора поужинать. И не забывай беречь глаза.
Ся Чунь почувствовала приятное тепло в груди:
— Ты тоже… берегись, не простудись.
— До свидания, малышка.
— Пока!
После такого напряжённого умственного труда Ся Чунь чувствовала голод сильнее обычного.
Закончив занятие, она засунула плюшевую куклу в пуховик и отправилась в столовую.
Учёба так захватила её, что Ся Чунь была полна уверенности.
Ей даже показалось, что попробовать решить один и тот же вариант контрольной вместе с Фу Вэньшэном — вполне достижимая цель…
В кармане у неё ещё оставались деньги, так что можно было позволить себе пару дополнительных блюд.
Она взяла три блюда и села за столик у стены, уткнувшись в тарелку, но в голове всё ещё крутились математические задачи.
Вернувшись в класс, Ся Чунь принялась систематизировать материал.
Как и предполагал Фу Вэньшэн, дело было не в её способностях или лени, а в том, что из-за семейных обстоятельств она упустила некоторые темы. Теперь же, получая индивидуальные объяснения от отличного преподавателя, Ся Чунь делала стремительный прогресс.
А ещё на неё действовал бонус — обучение от кумира! Каждая минута казалась ей наполненной энергией!
Теперь ей было не страшно даже переключиться с математики на физику или химию!
Погружённая в учёбу, она не заметила, как пролетело время.
Первый вечерний урок она целиком посвятила математике.
Люйсэньсяочжу.
Фу Вэньшэн вернулся в своё тело и тоже принялся решать математические задачи, пока мозг не устал. Тогда он пошёл принимать душ.
После того как он потерял способность ходить, даже самые простые дела стали невероятно трудными.
Мыться в ванне у него ушло целых пятьдесят минут.
Выходя из ванны, Фу Вэньшэн случайно уронил флакон с гелем для душа.
В этот момент в спальню вошёл управляющий с подносом еды. Услышав шум, он тут же бросился к двери ванной и встревоженно спросил:
— Молодой господин, всё в порядке?
Фу Вэньшэн протянул руку за пределы белоснежной ванны. Его кожа слегка покраснела, а синие вены, словно ветви, извивались по предплечью.
Он поднял флакон и сказал сквозь дверь:
— Всё хорошо, просто упал гель.
Управляющий облегчённо выдохнул, отступил на несколько шагов, поставил поднос и стал ждать у двери.
Фу Вэньшэн, облачённый в халат, сел в инвалидное кресло и выехал из ванной. Увидев всё ещё напряжённое лицо управляющего, он направил кресло к противоположной стороне кровати и спокойно произнёс:
— Это всего лишь душ. Я ведь не беспомощный и справлюсь даже с таким делом.
Управляющий опустил голову. Он знал, что у Фу Вэньшэна сильные руки — даже после травмы он регулярно занимался с гантелями и мог многое делать самостоятельно.
Его тревожило другое — психологическое состояние молодого господина.
Уже три года, как Фу Вэньшэн сел в инвалидное кресло, он не встречался ни с кем из посторонних.
Хотя он никогда не показывал слабости — даже после несчастья.
Именно поэтому управляющий волновался ещё больше.
Тонущий человек порой не может позвать на помощь — и со стороны может показаться, что с ним всё в порядке.
Убедившись, что сейчас всё спокойно, управляющий тихо вышел из комнаты.
Когда дверь спальни закрылась,
Фу Вэньшэн снял халат и уже собирался надеть пижаму, как вдруг перенёсся.
— Дуду, ты здесь?
— Здесь.
Ся Чунь была в восторге:
— Я уже разобралась со всем, что ты объяснил!
— Тогда начнём разбирать типовые экзаменационные задания.
— Отлично!
Ся Чунь снова лихорадочно записывала всё подряд и лишь ближе к концу занятия смогла перевести дух и глотнуть горячей воды.
Потирая уставшее запястье, она с любопытством спросила:
— Дуду, когда ты приходишь ко мне, ты берёшь с собой учебники?
Фу Вэньшэн:
— Нет, я не могу ничего с собой принести.
Ся Чунь удивилась:
— Получается, ты объясняешь всё наизусть?
Фу Вэньшэн:
— Да.
Ся Чунь:
— Ого!
— Малышка, почему замолчала?
— Я… просто… восхищена до немоты.
В голосе Фу Вэньшэна прозвучала лёгкая ирония:
— Восхищена?
Ся Чунь энергично кивнула:
— Да! Я очень тобой восхищаюсь!
Фу Вэньшэн усмехнулся.
Достоин ли он восхищения?
— Малышка, всё, что нужно было объяснить по этой теме, я рассказал. Просто прорешай ещё пару вариантов, и будет достаточно.
— Хорошо.
После окончания занятия Ся Чунь не знала, о чём ещё поговорить.
Стрелки часов перед её глазами неумолимо двигались, секунда за секундой.
Она пристально смотрела на циферблат, молча, целых две минуты.
Казалось, она обращалась к Фу Вэньшэну только тогда, когда ей что-то от него нужно, а в остальное время не могла и рта раскрыть.
Фу Вэньшэн, почувствовав её замешательство, спросил:
— Что случилось?
Ся Чунь, выводя на бумаге иероглифы «вэнь шэн чжи и» («услышав звук — понимаешь смысл»), тихо произнесла:
— Дуду, у тебя ведь тоже есть работа? Кажется, каждый раз, когда я тебя зову, ты тут как тут… Я не мешаю тебе?
Фу Вэньшэн:
— Я сам распоряжаюсь своим временем. Ты мне не мешаешь.
Ся Чунь:
— Значит, ты фрилансер?
Фу Вэньшэн:
— Можно сказать и так.
Свободен, как никто на свете — сидит дома, инвалид, никому не нужный.
Ся Чунь облегчённо вздохнула и даже немного обрадовалась.
Значит, Фу Вэньшэн сменил профессию.
Она боялась, что после травмы он рухнул с небес в грязь и больше не поднимется.
К счастью, этого не случилось.
Ся Чунь очень хотелось узнать, чем он теперь занимается, но чувствовала: раз он сам не говорит, спрашивать было бы невежливо.
На какое-то время между ними снова воцарилось молчание.
— До свидания. Зови, если что-то понадобится.
Фу Вэньшэн первым попрощался — его тело всё ещё было голым, и, хоть в доме и было тепло, без одежды становилось прохладно.
Ему не нравилось просыпаться от ощущения холода — будто его бросили в ледяную пустыню, одинокого и беспомощного.
Едва Ся Чунь ответила «пока», как Фу Вэньшэн вернулся.
Проснувшись, он и вправду почувствовал холод — кожа будто покрылась тонким слоем льда.
Лень было надевать пижаму. Фу Вэньшэн упёрся руками в край кровати, забрался на неё, лёг на спину и закрыл глаза.
Вспомнив разговор с Ся Чунь, он тихо улыбнулся.
Кто бы мог подумать, что сейчас ещё найдётся человек, который им восхищается.
Он провёл ладонями по своим ногам — и улыбка исчезла, сменившись мрачным, угрюмым выражением лица.
Если бы она увидела его таким, продолжала бы восхищаться?
Конечно, нет.
Фу Вэньшэн натянул одеяло, тщательно укрыв свои атрофированные ноги.
Он уже давно не тот сияющий актёр, что покорял экраны.
— Хорошо учиться у Фу Вэньшэна и стремиться однажды стать ему равной.
Эта фраза стала временным девизом Ся Чунь.
Она прошла вместе с Фу Вэньшэном весь материал, входящий в тематику недельной проверочной.
Занятость и наполненность учёбой придавали ей бодрости и энергии.
Даже Ся Юэ заметила явные перемены в её поведении: Ся Чунь будто переродилась — больше не сутулилась, не говорила тихим, заискивающим голосом.
Для Ся Юэ это было вовсе не к лучшему.
В пятницу утром они встретились на кухне.
Ся Юэ взяла молоко, а Ся Чунь налила себе горячей воды.
Грязная посуда, оставленная с вечера в раковине, бросалась в глаза.
Уже несколько дней Ся Чунь не поддавалась холодному игнорированию семьи Ся.
Поэтому она больше не собиралась мыть за ними посуду.
Их взгляды встретились. Ся Чунь первой отвела глаза, спокойно допила воду, взяла коробку молока, надела обувь и вышла.
Ся Юэ перевела взгляд с грязной раковины на место, где хранилось молоко.
Без сомнения, Ся Чунь только что продемонстрировала своё неповиновение.
Ся Юэ стояла на кухне, ошеломлённая. Она отчётливо помнила времена, когда семья была бедной: Ся Чунь в красивом платье феи танцевала перед роднёй, словно маленький лебедь.
А она сама, в старой одежде, подаренной коллегой отца, сидела на табуретке, завидуя, как все аплодируют и восхищаются Ся Чунь.
Никто даже не замечал, что в семье Ся есть ещё одна дочь.
Ся Юэ взяла молоко, попрощалась с Ся Идэ и вышла из дома.
По дороге она позвонила Фань Дунчжу.
Ся Юэ всхлипнула в трубку:
— Дунчжу, у тебя сегодня есть время?
Фань Дунчжу сразу почувствовала неладное:
— Ся Юэ, что случилось?
Ся Юэ, всхлипывая, ответила:
— Давай днём встретимся и поговорим.
Фань Дунчжу вспомнила о Ся Чунь и злобно стиснула зубы:
— Отлично, мне тоже есть с тобой о чём поговорить.
Они договорились встретиться в небольшой закусочной.
Едва увидевшись, Ся Юэ расплакалась. Фань Дунчжу подумала, что произошло что-то серьёзное, и даже забыла о своей обиде на Ся Чунь:
— Ся Юэ, в чём дело? Не сдала экзамен?
Ся Юэ только покачала головой.
Фань Дунчжу забеспокоилась:
— В семье беда случилась?
Глаза Ся Юэ покраснели от слёз:
— Ся Чунь всё чаще ссорится с папой. Она жалуется, что комната слишком маленькая, требует новую мебель, говорит, что ей мало карманных денег — хочет по сто в день! А у папы зарплата всего несколько тысяч в месяц. Если он не согласится, она грозится устроить скандал на его работе, обвинить его в жестоком обращении и уволить его. Я уже спать не могу от тревоги!
Фань Дунчжу вспыхнула от злости:
— Её родители погибли, и вы добрые люди три года её содержите! Она живёт у вас, ест вашу еду, пользуется вашим добром, а выносит вам только презрение! И после этого ещё смеет спорить с отцом? Жалуется на комнату и карманные деньги? Да чтоб ей провалиться!
Ся Юэ вздохнула с грустью:
— Она ведь моя двоюродная сестра, кровь одна… Что поделаешь.
Фань Дунчжу возмутилась:
— Твои родители зря проявили доброту! Такие, как она, даже в приюте не нужны — лучше бы её машина сбила!
Ся Юэ вытирала слёзы:
— Хотя она и жадная, но ведь её родители умерли… Без родителей воспитание, конечно, не то. В приюте ей было бы ещё хуже, родители не могли на это решиться. Ладно, не ругай её… Ей и так тяжело…
Фань Дунчжу аж задохнулась от возмущения. Она схватила Ся Юэ за плечи:
— Да ты слишком добра! После всего, что она делает с вашей семьёй, тебе её жалко? Жалость к таким людям — это глупость! Хватит быть святой!
http://bllate.org/book/2673/292773
Готово:
