Хотя на лице Ван Яна от начала и до конца не было ни малейшего следа гнева, на сердце у Лань Тяня всё равно было неспокойно. Попрощавшись с ванъе на коленях, он с трепетом поплелся вслед за управляющим Лю, который вызвался проводить его обратно.
На Лань Тяне не было живого места от налипшей грязи, и управляющий Лю принес ему изысканную на вид накидку, чтобы он мог укутаться. Дорогое одеяние мгновенно покрылось множеством грязных пятен Лань Тяня, отчего на него было больно смотреть. Однако из-за жуткого холода Лань Тянь не стал отказываться и лишь сильнее запахнул накидку на плечах.
Уходя, он украдкой оглянулся на Павильон у воды: Ван Лян уже снова лежал на кушетке с высокой спинкой, а какой-то молодой человек рядом с ним надевал на него обувь. На вид этому парню было около двадцати лет, у него были миндалевидные глаза; держался он с достоинством, но без заносчивости, и казалось, что он по собственной воле прислуживает господину, лежащему на тахте.
— Вообще-то старик должен был сам познакомить молодого господина Лань с здешними местами. Но в последние дни я занемог, так что утруждать молодого господина Лань пришлось Юньбаю. И подумать только, что сегодня случится такая неприятность, — с легким извинением в голосе произнес управляющий Лю.
— Нет-нет-нет, это я во всем виноват, начал бродить тут один… И сегодняшнее происшествие… Ванъе ведь… не рассердится? — с опаской осведомился Лань Тянь.
Управляющий Лю ответил спокойным тоном:
— Наш ванъе широк душой и милосерден, он не станет гневаться из-за такой мелочи. Просто только что было и вправду опасно: если бы у какого-нибудь стражника сорвалась рука с меча, кто знает, не задели ли бы вас.
Лань Тянь услышал уже от второго человека, что у Ван Яна прекрасный нрав и он добр к людям, и оттого даже заинтересовался: что же это за человек такой этот ванъе и как ему удается добиваться того, чтобы все слуги пели ему дифирамбы?
Управляющий Лю, разумеется, отлично знал дорожки в Загородной резиденции, и Лань Тяню показалось, что прошло совсем немного времени, прежде чем они вернулись к его двору.
Юньбай, судя по всему, тоже только что вернулся с улицы. Держа в руках несколько нотных теписей и собираясь войти в комнату, он заметил, как в его двор за управляющим Лю следует какой-то глиняный гомункул.
Приглядевшись, он с изумлением узнал в этом комке грязи Лань Тяня.
— Это… это что же такое? — спросил Юньбай.
— Молодой господин Лань сам отправился на прогулку и свалился в озеро, — ответил управляющий Лю.
Юньбай перевел взгляд с Лань Тяня на управляющего Лю, все еще ничего не понимая.
Лань Тянь смущенно улыбнулся:
— Долгая история… Может, позволите мне сначала привести себя в порядок?
Грязь на его теле уже успела подсохнуть и неприятно стягивала кожу, к тому же накидка насквозь вымокла и леденила тело.
Юньбай торопливо кивнул:
— Я сейчас же велю приготовить горячую воду.
С этими словами, даже не выпуская из рук нотных тетрадей, он повернулся и поспешил на поиски служанки, приставленной к их двору.
Убедившись, что гость передан в надежные руки, управляющий Лю со спокойной душой удалился, на прощание наказав Лань Тяню:
— Молодой господин Лань, в следующий раз выходите на прогулку поосторожнее. На сей раз вы свалились в пруд с лотосами, а если в следующий раз угодите в бассейн с крокодилами — беды не оберешься.
От этих слов Лань Тяня прошиб холодный пот.
Распорядившись насчет бадьи и горячей воды, Юньбай вернулся во двор и, с недоумением оглядев Лань Тяня с ног до головы, спросил:
— Как тебя угораздило так вымазаться? Да еще и управляющий Лю тебя привел.
Лань Тянь попытался горько усмехнуться, но засохшая корочка грязи на лице больно натянулась, и улыбка вышла еще более жалкой.
— Рисовая бумага закончилась, хотел взять со склада, да заблудился у озера… и случайно упал в воду.
Юньбай нахмурился:
— И как же ты умудрился потерять бдительность?
Лань Тянь немного подумал и решил, что скрывать тут нечего, поэтому честно рассказал Юньбаю обо всем, что произошло.
Выслушав его, Юньбай слегка смутился и произвел:
— В другой раз будь осторожнее, когда гуляешь один.
— Больше я к озеру ни ногой, — пообещал Лань Тянь, после чего с нарастающим любопытством поинтересовался:
— Юньбай, скажи мне. Ванъе ведь часто бывает у Павильона у воды… предается утехам с юношами из свиты?
Лицо Юньбая чуть порозовело, и он кивнул:
— Но не только там. Еще в Беседке Забвения Печалей в бамбуковой роще на западе… и в Павильоне Скрытого Аромата у сливового сада на востоке… Ванъе частенько заглядывает туда…
Лань Тянь застыл в потрясении:
— А что делать, если случайно на них наткнешься?
Юньбай ответил:
— А что тут поделаешь, просто молча уйдешь да и всё. Ни от кого другого я не слышал, чтобы кто-то устраивал такой шум, как ты…
От этих слов Лань Тяню стало немного не по себе: на этот раз он и вправду поддался излишнему любопытству, захотел подобраться поближе ради материала для своих историй и в итоге влип в такую историю.
Вскоре прибежала служанка и доложила, что бадья и горячая вода готовы.
Новую одежду, которую ему выдали вчера, надевать было нельзя, так что Лань Тяню пришлось просить у Юньбая чистый комплект.
Он от души оттер и вымыл свое тело: помимо свежей грязи, сошла даже старая въевшаяся грязь, и он с удивлением обнаружил, что, оказывается, был вполне себе белым.
Воду во время мытья пришлось менять несколько раз, и лишь неизвестно на какой по счету раз вода в бадье наконец перестала быть мутной.
Ополоснувшись, Лань Тянь почувствовал себя заново родившимся. Облачившись в одежды Юньбая и закинув назад мокрые волосы, он вернулся к дверям своей комнаты и увидел, что они приоткрыты.
Решив, что внутри Юньбай, он толкнул дверь со словами:
— А тебе к лицу этот наряд…
Однако, разглядев, кто именно сидит за письменным столом в комнате, Лань Тянь разом растерял все заготовленные слова.
Он вытаращил глаза на этого человека, а тот, кто секунду назад склонился над рукописями, тоже поднял на него взгляд. Их взгляды встретились.
— Ван… ванъе?!
За письменным столом сидел не кто иной, как Чу Аньмин — тот самый Ван Ян, с которым Лань Тянь столкнулся у озера. Теперь он был одет в халат цвета индиго, вышитый серебряными нитями, а распущенные у Павильона у воды волосы были аккуратно собраны и стянуты золотой короной с инкрустацией из нефрита.
Сам же Лань Тянь стоял перед ним в растрепанном виде, с мокрыми волосами и в беспорядке наспех запахнутой одежде, и атмосфера почему-то казалась еще более неловкой, чем только что у озера.
http://bllate.org/book/26729/3201181
Готово:
