Но меха была всего одна, а Стражей насекомых — целых четыре, поэтому ранения у слаженной команды наемников были неизбежны. Панцири Стражей можно было назвать непробиваемыми, и убить их удавалось, только нанося удары по уязвимым местам.
Уязвимым местом Стражей насекомых была шея. Чтобы подобраться к ней, требовалось то и дело запрыгивать прямо на монстра, и любой, кто обладал недостаточно сносной сноровкой, не справился бы с этим.
Одаренные в Хаотичной Звездной Системе и без того были дефицитным ресурсом, а большинство наемников составляли бойцы с физическими способностями. Чтобы убить Стража насекомых, приходилось рисковать жизнью, а чтобы перерубить уязвимое место на шее, требовалось множество ударов — без отчаянной борьбы тут было не обойтись.
Даже до перемещения в этот мир Юнь Ци не был мастером ближнего боя: эспер ментальных способностей по своей природе больше подходил для дальних сражений. К счастью, уровень этих Стражей насекомых превосходил его собственный не так уж сильно, так что при должной подготовке он вполне был способен с ними справиться.
Убедившись в действиях пилота мехи, он направил сгусток духовной силы прямо в кристаллическое ядро левого Стража насекомых. Благодаря его слаженным действиям шею правого Стража тоже срубил удар мехи.
Находившийся внутри мехи Лун Чжань бросил пронзительный взгляд в сторону Юнь Ци, но тут же перевел внимание на третьего Стража насекомых. С гибелью двух монстров исход битвы был уже предрешен, и Юнь Ци больше не требовалось вмешиваться в бой.
Впрочем, он бы и не смог сделать больше ни одного движения. Едва пробудившееся ядро духовной силы еще не отличалось стабильностью, а два подряд мощных направленных выброса энергии уже нанесли кристаллическому ядру серьезный вред.
— Не может быть, парень, ты же не боец, а лицо бледнее, чем у нас, — недовольно протянул Сюн Цзюнь, подойдя к нему после окончания боя.
— Не болтай ерундой, он просто перенапряг духовную силу. Помоги поднять его, я отвезу его в больницу, — Лун Чжань уже открыл передний люк мехи, спустился вниз и приготовился забрать пострадавшего на борт.
Эспер ментальных способностей были на вес золота даже в Звездной Федерации, а в Хаотичной Звездной Системе они и вовсе представляли собой уникальную редкость, с которой приходилось считаться.
— Я... — Юнь Ци хотел отказаться, ему вовсе не требовалось лечение. Но вид Лун Чжаня, выбирающегося из мехи, ослепил его — он никак не ожидал, что пилотом потрепанной машины окажется Бог войны из его снов...
В момент наступления Конец света Юнь Ци как раз получил письмо о зачислении в университет. Он никак не предполагал, что Конец света нагрянет до того, как он переступит порог вуза, на поступление в который потратил столько сил, превратив все его старания в ничто.
Когда все началось, Юнь Ци не обладал никакими способностями, и выживать ему удавалось исключительно благодаря удаче, а в дальнейшем — предельной осторожности. До пробуждения каждый прожитый день давался ему с невероятным трудом.
И вот, когда ему казалось, что он больше не выдержит, ему приснился сон. Во сне он увидел Бога войны, а проснувшись, обрел сверхспособность. Впрочем, и после пробуждения его жизнь не стала намного проще.
Одаренные и впрямь могли добыть себе пропитание, но они вечно сражались на передовой, а бесконечные толпы зомби превратились для него в настоящий кошмар. И всякий раз, когда кошмары вырывали его из сна, силы ему придавал именно тот самый Бог войны из видений.
Хотя за пять лет Конец света он заметно повзрослел, Юнь Ци продолжал сильно полагаться на этот образ, и Бог войны в его снах со временем становился все отчетливее, теряя прежнюю размытость черт.
Его Бог войны обладал правильными, мужественными чертами лица — словно изваянными богами, — черными волосами и темными глазами. Не слишком мощное, но исполненное скрытой силы телосложение делало его практически точной копией человека, стоявшего перед ним.
Лун Чжань не подозревал о мыслях, роящихся в голове Юнь Ци. Он уже подошел к нему, без лишних слов перехватил у Сюн Цзюня и, подхватив на руки, поднялся вместе с ним внутки мехи.
В этот момент Юнь Ци потерял уверенность в том, действительно ли он перенесся в другой мир или все еще блуждает в иллюзии, иначе было просто не объяснить появление здесь Бога войны из его снов.
— Кто ты? — Сейчас он уже с трудом отличал реальность от наваждения: трещина в кристаллическом ядре затуманила разум и лишила способности здраво рассуждать.
— Я Лун Чжань, — ответил тот, назвав лишь имя, хотя вовсе не сомневался, что в Хаотичной Звездной Системе не найдется никого, кто бы его не знал. Дело было даже не в самоуверенности, просто он слишком прославился, и прежний владелец тела, разумеется, тоже был с ним знаком — причем воспоминания о нем оставались очень живыми.
Лун Чжаня можно было назвать настоящей звездой Хаотичной Звездной Системы: с рождения его физические данные в несколько раз превосходили показатели обычных детей, а к совершеннолетию он уже достиг ранга S. Теперь же он в любой момент был готов преодолеть ступень двойного S-ранга, оставаясь гением среди гениев даже по меркам Звездной Федерации.
— Значит, ты Лун Чжань, — убедившись, что перед ним не плод его воображения, Юнь Ци больше ничего не спрашивал и позволил себе провалиться в забытье, отчаянно нуждаясь в отдыхе.
То, что он продержался до этого момента, уже было чудом. Раньше, двигаясь с отрядом, он бы вырубился намного раньше: нестабильное кристаллическое ядро изначально требовало долгого и глубокого сна для постепенного восстановления.
Лун Чжань не знал, что Юнь Ци просто заснул, и принял это за глубокую кому, поэтому выжал из мехи максимальную скорость, надеясь, что ядро парня еще можно спасти.
В момент пробуждения способности и без того крайне нестабильны, а Юнь Ци к тому же неоднократно истощал запас духовной силы. Для здешних мест лучшим исходом казалось бы простое истощение резерва, но если кристаллическое ядро треснуло — это катастрофа.
Лун Чжань полагал, что вероятность раскола ядра была слишком высока: подобное часто случалось с теми, чья способность пробуждалась в критических условиях, оставалось лишь оценить степень тяжести.
Он горько корил себя: если бы он раньше заметил, что малыш пробудил духовную способность, он бы ни за что не позволил ему вмешиваться. Даже без помощи юноши они бы расправились со Стражами насекомых, пусть бойцы и отделались бы более тяжелыми ранениями.
Его подчиненные обладали толстой шкурой, и сколько бы ран они ни получили, за полмесяца встали бы на ноги. Если же пострадает ядро малыша, то даже полное восстановление за несколько лет считалось бы наилучшим исходом.
Он не заметил, что погруженный в сон Юнь Ци автоматически поглощает энергию: одаренные в условиях Конец света давно привыкли впитывать ее во сне, после чего повреждения кристаллического ядра начинали медленно затягиваться.
— Разве ты не знал, что он только что пробудился? Как ты позволил ему использовать способность на пределе возможностей? Ты вообще понимаешь, что это значит? — Слова Фэн Цина лишь подтвердили самые худшие предчувствия Лун Чжаня.
Фэн Цин был врачом, вызванным на помощь по срочному вызову, к тому же лучшим доктором в Хаотичной Звездной Системе, поэтому Лун Чжань обратился к нему сразу же по прибытии. Осмотр прошел быстро, но новостей хороших не принес.
Приборы не фиксировали процесс постепенного восстановления ядра: при столь медленном темпе за пару минут наблюдения заметить это было попросту невозможно.
— Его еще можно спасти? — Лун Чжань не хотел сдаваться.
— На ядре уже три трещины и еще целая паутина мелких царапин, и ты спрашиваешь, можно ли его спасти? — Голос Фэн Цина звучал предельно резко, окончательно погребая последнюю надежду Лун Чжаня.
http://bllate.org/book/26723/3200627
Готово:
