К этому моменту лоб Хайдао уже покрылся испариной. Было заметно, что он расходует немало сил.
Прошло почти около минуты, и наконец все щеколды оказались открытыми.
Он даже не успел перевести дух, как заметил, что птицы, казалось, вовсе не замечают распахнутых дверец и по-прежнему остаются внутри.
Он не понимал, почему так происходит, и думая, что они просто не заметили свободы, подал голос. Этот звук был совсем не похож на то, как он разговаривал с Юй Тин, это был их собственный птичий язык.
Птицы услышали его, но лишь перевели взгляды — то на него, то на открытые клетки. Никакого желания вылетать у них не возникло.
Вслушиваясь в доносившиеся до него голоса, Хайдао остолбенел.
Ты чья вообще птица?
Почему ты не сидишь в своей клетке?
Ой, я понял, ты, наверное, уличная птица. Лети отсюда скорее, мы тебя не любим. Мы разные.
Кто тебя просил открывать наши клетки? Если хозяин узнает, ему снова придётся возиться с этими щеколдами, ну и вредная же ты птица. Неудивительно, что у тебя нет хозяина.
Убирайся немедленно, не дожидайся, пока мы сами выйдем и прогоним тебя. До чего же противная.
…
Слушая эту череду птичьих реплик, Хайдао-попугай замер всем телом. Он никак не ожидал, что он так старается помочь им выбраться, а они ведут себя подобным образом. Почему? Он этого не понимал.
Разве они не стремятся к свободе? Разве им не нравится свободно парить под синеватым небом? Разве…
Один вопрос сменялся другим, вызывая у него головокружение. То ли из-за потраченной духовной силы, то ли от потрясения, но вся его птичья сущность словно лишилась всяких сил.
И всё же он не сдавался и продолжал допытываться:
— Вы что, не хотите вылететь?
— Я так и знал, ты зловредная птица. Такая же вредная, как те злодеи из телевизора.
— Улетай давай, улетай.
— Да кому вообще сдалось куда-то вылетать? Вылетишь — и нас никто не станет кормить, а уж о том, чтобы ухаживать, и речи нет. Ты что, думаешь, мы такие глупые?
…
У Хайдао сжалось сердце. Он не понимал: их род создан для того, чтобы свободно парить в бескрайнем небе, но каждый из них начисто лишился мужества летать. Разве они еще птицы?
Внешне они походили на пернатых, но в душе уже давно перестали считать себя птицами, превратившись в обычных домашних питомцев, которых люди держат взаперти в тесных клетках.
Впервые с момента прибытия сюда он проявил такую суровость и строгость.
— Вы — птицы! — прикрикнул он на них. — Вы должны свободно парить под бескрайним небом, а не быть запертыми в клетках жалкими питомцами!
Однако эти слова не вызвали в них ни малейшего отклика, лишь породили раздражение.
— Пошел вон! А не то мы позовем хозяина, чтобы он тебя поймал и продал какому-нибудь ужасно, ужасно злому человеку!
— Убирайся, ты нам не нравишься.
…
Подобные злобные выпады градом посыпались на него.
Хайдао слушал их слова, смотрел на их поведение, и всё его тело наполнилось чувством полной беспомощности.
На самом деле, скажи он им такие слова в их детстве, они, возможно, и впрямь набрались бы смелости последовать его совету. Но теперь они полностью привыкли к тому, что тесная клетка — это их дом, и смирились с тем, что их кормят люди. Сколько они себя помнили, да и их старшие поколения тоже, все они жили именно так. С чего бы им вдруг проникнуться какими-то речами случайной птицы?
Они не хотели покидать зону комфорта, которую сами же для себя и выстроили. Сейчас любые его слова были бесполезны.
Хайдао всё еще не оставлял надежды и хотел было сказать что-то еще, но, встретившись взглядами с их неприязненными глазами, он так и не смог вымолвить ни слова.
В этот момент он наконец всё понял. Он и они — совершенно разные существа. Прежние его мысли были лишь его собственными несбыточными фантазиями. Он судил по себе, считал, что поступает во благо, совершенно не задумываясь о том, хотят ли они этого сами.
Пожалуй, он и сам не предполагал, что на свете могут существовать птицы, противящиеся самой своей природе.
Тут и владелец магазина наконец обратил внимание на то, что все клетки открыты. Не спеша поднявшись, он принялся защелкивать их одну за другой, делая это крайне медленно. Судя по всему, он прекрасно знал, что птицы всё равно никуда не улетят.
Птицы, которые не умеют летать — до чего же это жалко.
Еще более жалко то, что они сами не осознают собственной ущербности.
Неторопливо закрыв все клетки обратно, хозяин подошел к самому входу и огляделся по сторонам. Он заподозрил, что какой-то невоспитанный сорванец забрёл сюда и пооткрывал клетки, но эта мысль быстро показалась ему маловероятной. В конце концов он просто покачал головой и выбросил эту мелочь из головы.
Хайдао всё еще не сдавался: он не верил, что в других лавках птицы придерживаются тех же взглядов. Перелетев на соседнее дерево, он очутился аккурат напротив другого зоомагазина. Там тоже содержались самые разные пернатые, среди которых было и несколько попугаев.
Их вид сильно обрадовал его, ведь он был уверен, что эти-то точно захотят улететь. Он громко подал голос.
Те отозвались на его зов.
Но стоило им заговорить, как всё его воодушевление вновь стало угасать, превращаясь в ледяной холод.
То, что они говорили, ничем не отличалось от того, что он слышал только что. Они тоже гнали его прочь, требовали улететь, а один из попугаев и вовсе заорал человеческим голосом:
— Убирайся! Проваливай!
Услышав шум, хозяин магазинчика вышел вперед и постучал маленькой палочкой по прутьям клетки, призывая гостя замолчать. Только после этого стало тихо.
Сердце Хайдао оледенело, и напоследок он выкрикнул еще один вопрос:
— Вы действительно не хотите улететь?
— И не подумаем!
Тут Хайдао окончательно потерял самообладание:
— Да вы все глупцы! Кругом одни глупцы! Вы ни капли не похожи на птиц, вы просто выращенные людьми домашние животные, питомцы!
Он бы мог выразиться и куда резче, но язык просто не поворачивался.
Стоило этим словам слететь с его клюва, как их тут же отчетливо услышали.
Хозяин магазина, только что державший палочку, вышел на крыльцо и с первого же взгляда заметил его. Глаза мужчины моментально загорелись — судя по всему, в его голове родился какой-то недобрый умысел.
Он развернулся и скрылся внутри. Спустя пару секунд он появился вновь.
Высказав всё, что наболело, Хайдао почувствовал себя немного легче, иначе эта тяжесть просто задушила бы его.
Он уже собирался улетать, как вдруг хозяин магазина направился прямо к нему и заискивающе затянул:
— Малыш, у меня тут есть кое-что вкусненькое, иди сюда, я тебя покормлю.
http://bllate.org/book/26489/3170221
Готово:
