Став любовником, которого содержит Вэнь Шихэ, не покажется ли тому противным?
Но тут же Жань Ту подумал о том, как Вэнь Шихэ заступился за него перед тем мужчиной, а также о его недавнем предложении жить вместе. Разве не мог он надеяться, что Вэнь Шихэ на самом деле не придаёт всему этому значения?
Это незнакомое чувство снова поднялось из глубины души, в голове у Жань Ту царил полный хаос. Вопреки ожиданиям, что сегодня ночью он будет мучиться бессонницей, он сам не заметил, как заснул в машине.
Вэнь Шихэ молчал не случайно: он не хотел ставить Жань Ту в неловкое положение. В конце концов, тот застал подобную сцену, а с характером Жань Ту ему наверняка было очень тяжело на душе, поэтому он позволил ему немного успокоиться.
Кто бы мог подумать, что, доехав до места, Вэнь Шихэ обнаружит, что Жань Ту неизвестно когда заснул.
Его голова прислонилась к автомобильному окну, он спал очень крепко. Похоже, он действительно устал: на лице ещё отчетливо виднелись следы слёз, веки припухли, а в закрытых глазах таилась невыразимая утончённость и хрупкость.Совершенно так же, как и в тот момент, когда Вэнь Шихэ впервые увидел Жань Ту: изящный, хрупкий, соблазнительный и прекрасный.
Свет внутри машины был не слишком ярким, из-за чего кожа Жань Ту казалась невероятно белоснежной, создавая эффект мягкого свечения, словно исходившего изнутри.
Вэнь Шихэ сам того не заметив, засмотрелся до полной потери рассудка.
Внезапно очнувшись, Вэнь Шихэ с удивлением осознал, какую глупость он только что совершил.
Он открыл дверцу автомобиля, вышел, обошел машину и распахнул дверь со стороны пассажирского сиденья.
Мягкое тело тут же рухнуло прямо в его объятия.
Хотя Вэнь Шихэ действовал очень осторожно, Жань Ту всё же отреагировал: его веки дрогнули, и казалось, он собирается открыть глаза.
В итоге открыть их он так и не смог. Жань Ту с неудовольствием заворочался в объятиях Вэнь Шихэ, устроился поудобнее и снова погрузился в сон.Вэнь Шихэ взял его на руки, отнёс прямо в спальню и уложил на кровать. Помогнув снять верхнюю одежду, он укрыл его одеялом, а затем специально сходил за тазом с горячей водой, чтобы влажным полотенцем протереть ему лицо — во избежание утреннего недомогания.
Сам же он отправился в гостевую спальню: в конце концов, ему уже доводилось там ночевать.
Вэнь Шихэ быстро принял душ, немного поработал с документами в кабинете и тоже лег спать.
Проснувшись, Жань Ту обнаружил, что снова спит на постели в главной спальне. Некоторое время он растерянно хлопал глазами, прежде чем в памяти постепенно всплыли события вчерашнего вечера.
Он столкнулся с отцом, исченавшим на долгие годы, который заявился к нему за деньгами. Вэнь Шихэ помог ему проучить этого человека, а под конец он, сидя в машине, тайком любовался лицом Вэнь Шихэ и заснул... Но как же он оказался в постели? Неужели Вэнь Шихэ сам принёс его сюда?Подумав о такой возможности, Жуань Ту замер на постели, невидяще глядя перед собой, и густо покраснел.
В этот момент он был точь-в-точь похож на мечтательную юную девушку, вот только сам он совершенно не представлял, как выглядит со стороны.
Ход его мыслей прервал будильник. Схватив телефон, Жуань Ту увидел, что уже перевалило за девять.
Его мгновенно охватила паника: обычно в это время Вэнь Шихэ уже вставал, да и сам Жуань Ту должен был уже приготовить ему завтрак. Непонятно почему, но сегодня он проспал до такой поздней поры.
На нем все еще была вчерашняя одежда, но сейчас Жуань Ту было уже не до того — наскоро умывшись, он с максимальной скоростью бросился вниз.Результат оказался вполне предсказуемым — в поле зрения не было и следа Вэнь Шихэ. Жань Ту мгновенно погрустнел, ощутив укол совести.
Однако он всё же мысленно подбодрил себя и собрался приняться за дела, как делал это обычно. Каково же было его удивление, когда, проходя мимо обеденного стола, Жань Ту заметил на нём порцию завтрака, к которой, судя по всему, была приклеена записка.
Жань Ту тут же подбежал ближе, поднял листок и принялся вчитываться.
Не забудь позавтракать. — Вэнь.
Хотя Жань Ту ничего не смыслил в каллиграфии, он почему-то отчетливо чувствовал, что почерк у Вэнь Шихэ просто прекрасен. Это были самые красивые буквы из всех, что он когда-либо видел — совсем не то, что его собственный почерк, ведь он сам уже целую вечность не держал в руках ручку.
Жань Ту внимательно перечитал записку два-три раза, после чего с благоговейной осторожностью сложил её и спрятал в карман, бережно похлопав по нему.
Только после этого он перевёл взгляд на завтрак. Это была самая обычная яичница-глазунья со стаканом молока. Но поскольку в доме находились только они двое, а сам он сегодня не вставал готовить завтрак, неужели это приготовил лично Вэнь Шихэ?
Подумав об этом, Жань Ту почувствовал, как в груди нарастает трепетное предвкушение. Ему ещё никогда не доводилось видеть Вэнь Шихэ за готовкой. Судя по прежнему характеру того мужчины, он наверняка отродясь не заходил на кухню, и оставалось только гадать, был ли это вообще его первый в жизни кулинарный опыт.
Жань Ту и впрямь оказался прав: для Вэнь Шихэ это было первое в жизни приготовление еды. Ни в реальном мире, ни в этом он прежде никогда не стоял у плиты. Во-первых, в этом просто не было нужды, а во-вторых, вряд ли нашёлся бы кто-то, кто удостоился бы подобной чести.
Сам Вэнь Шихэ в этот момент просматривал документы и думал о том, что вкус, пожалуй… должен был получиться неплохим?
Жань Ту осторожно отрезал крошечный кусочек и попробовал его. Неописуемый вкус мгновенно взорвался у него во рту. Он чуть не выплюнул еду обратно, но при мысли о том, что это приготовил Вэнь Шихэ, заставил себя проглотить её, а затем тут же схватил стоявший рядом стакан молока и сделал глоток, чтобы заглушить этот привкус.
Оставалось лишь гадать, каких именно специй умудрился набросать Вэнь Шихэ. Снаружи яичница выглядела совершенно нормально, но вкус имел столь странный и невыразимый оттенок.
Представив Вэнь Шихэ с холодным лицом и суровым выражением, с которым тот добавлял в яйца какие-то неведомые приправы, Жань Ту неожиданно даже нашёл это забавным и милым.
В конце концов он всё же доел этот труднопроглатываемый завтрак — на его фоне даже слегка отдающее рыбным душком молоко показалось верхом кулинарного искусства.
Жань Ту окончательно забыл о неприятном инциденте с тем мужчиной, случившемся накануне, и принялся за работу по дому в самом радостном настроении.
День прошел в тихих хлопотах. Вэнь Шихэ тоже вернулся вовремя и поужинал. И хотя при одном взгляде на него Жань Ту невольно вспоминал тот завтрак, который, пожалуй, врезался ему в память на всю жизнь, сам Вэнь Шихэ эту тему не поднимал, а Жань Ту, разумеется, и не думал расспрашивать.
Гостевую комнату, где теперь жил Жань Ту, он сегодня тоже привёл в порядок. Иными словами, Жань Ту уже официально обосновался здесь.
Он кувыркался на постели в большой незнакомой комнате, слишком возбуждённый, чтобы уснуть. Всё происходящее в последние дни казалось ему сном. Он был ещё совсем юн, и, внезапно столкнувшись с тем, кто проявил к нему доброту, невольно обнажил всю свою мягкость и уязвимость.Вэнь Шихэ тоже не спал. Он думал о Жань Ту. С тех пор как Вэнь Шихэ попал в этот мир, можно сказать, что помимо работы большая часть его дел была связана именно с Жань Ту. Неудивительно, почему Вэнь Шихэ относился к Жань Ту по-особенному.
Сейчас Жань Ту спал в гостевой комнате, расположенной совсем недалеко от его спальни. Вэнь Шихэ чувствовал какое-то странное смятение в душе — это было незнакомое и неподконтрольное ему чувство, которое он до сих пор никогда не испытывал. Что было еще страшнее, так это то, что он вовсе не отторгал это трудно контролируемое ощущение, а скорее хотел пустить всё на самотек, желая посмотреть, во что это в итоге выльется.
Жань Ту устал за целый день, и хотя он был немного перевозбужден, на мягкой и теплой большой кровати он очень быстро закрыл глаза и заснул…
Вэнь Шихэ попытался упорядочить мысли в своей голове, но к полуночи они стали не яснее, а лишь еще сильнее запутались. Когда он уже хотел бросить попытки и просто лечь спать, то вдруг почувствовал, что вроде бы услышал стук в дверь.
Тук-тук-тук.
— Господин Вэнь…
Это не было иллюзией, это происходило наяву. Голос Жань Ту звучал необычайно слабо.
Вэнь Шихэ немедленно встал с постели, открыл дверь и увидел Жань Ту: тот с побледневшим личиком, тяжело держась за живот, выглядел так, будто мог упасть от любого дуновения ветра.
Вэнь Шихэ тут же притянул его в свои объятия и встревоженно спросил:
— Что с тобой? Почему твое лицо такое бледное? У тебя болит живот?
Жань Ту было уже не до смущения и румянца на щеках — он чувствовал, будто в его животе всё скручивало от ударов ножа, у него едва хватало сил говорить, а в глазах стояли слезы, делая его еще более жалобным:
— Господин Вэнь, у меня очень сильно болит живот…
— Я немедленно отвезу тебя в больницу, держись.
Вэнь Шихэ подхватил его на руки и зашагал большими шагами.
Жань Ту от боли уже закрыл глаза, судя по всему, он потерял сознание. На его лбу выступал холодный пот, а до жути бледное лицо заставляло сердце сжиматься от тревоги.
Вэнь Шихэ даже не успел переодеться — он просто уложил юношу на заднее сиденье и повез в больницу, спонсируемую корпорацией Вэнь.
К счастью, он не забыл взять с собой телефон и заранее предупредил главного врача. Стоило Вэнь Шихэ привезти пострадавшего, как все было уже готово.
Врачи и медсестры этой больницы еще никогда не видели Вэнь Шихэ в столь растрепанном виде: его волосы были слегка растрепаны, а надеты на нем были лишь пижама да домашние тапочки.
Похоже, в этой смотровой комнате находился кто-то невероятно для него важный, иначе Вэнь Шихэ ни за что не привезл бы человека в больницу в таком виде.
Вэнь Шихэ совсем не волновали взгляды окружающих врачей и медсестер. Он думал о том, что же случилось с Жань Ту. В последнее время вроде бы ничего особенного не происходило — если не считать вчерашнего инцидента, но ведь Жань Ту тогда совсем не пострадал. Сегодня он целый день провел дома, так почему же у него вдруг заболел живот, да так сильно, что он потерял сознание?
Вэнь Шихэ внезапно вспомнил про утренний завтрак, который он приготовил сам. Неужели дело в нем?
На самом деле, когда он готовил, то даже не попробовал еду сам. До этого он несколько раз потерпел неудачу, и блюда превращались в угольки — такие, которые с первого взгляда было невозможно есть. Порция, которую съел Жань Ту, получилась самой удачной и красивой.
Сам он был не особо голоден, поэтому оставил еду Жань Ту, а по дороге в офис купил себе миску рисовой каши.
Только вот пока еще было неясно, подтвердится ли его догадка на самом деле.
…
Как только врач вышел, Вэнь Шихэ тут же шагнул к нему:
— Доктор, как он?
— Ничего страшного, сейчас ему уже лучше, молодой господин Вэнь, можете не беспокоиться, — ответил врач, снимая маску.
— Что с ним в конце концов? Почему у него внезапно заболел живот?
Хотя в душе у него уже мелькали смутные догадки, Вэнь Шихэ все же не решался делать окончательные выводы.
— Внезапный острый гастроэнтерит. Молодой господин Вэнь, ел ли пациент сегодня что-нибудь некачественное? — спросил врач.
Вэнь Шихэ уже окончательно убедился, что во всем виноват приготовленный им завтрак. Жань Ту никак не мог заработать острый гастроэнтерит от еды, которую приготовил сам — это могло случиться только из-за того, что он поел приготовленной Вэнь Шихэ стряпни.
Его охватило сожаление: он ведь совершенно не умел готовить, так почему же не попробовал блюдо заранее? Вспомнив бледное лицо Жань Ту, Вэнь Шихэ почувствовал острую боль в груди.
Вэнь Шихэ молчал, и врач не стал допытываться — мало ли, вдруг удастся рассердить молодого господина Вэня.
— Молодой господин Вэнь, вам не нужно слишком сильно переживать. Пациент сейчас заснул, если он полежит здесь и отдохнет несколько дней, всё будет в порядке, — сказал врач.
Вэнь Шихэ произнес:
— Спасибо вам, доктор.
— Молодой господин Вэнь, сейчас уже поздно, не приказать ли подготовить для вас отдельную палату? — с некоторой заминкой спросил врач.
В конце концов, в кругах было широко известно, что Вэнь Шихэ никогда не ночует вне дома, и врач не был уверен, останется ли он здесь.
— Не нужно, — ответил Вэнь Шихэ.
Врач подумал про себя: «И правда».
Затем он услышал слова Вэнь Шихэ:
— Отдельную палату устраивать не нужно, просто поставьте еще одну койку в его комнате.
Его взгляд был направлен в ту сторону, откуда только что вышел врач.
Врач на мгновение просто остолбенел: что же за великий человек находился в палате, раз он смог заставить молодого господина Вэня, который никогда не оставался ночевать вне дома, нарушить собственные принципы? Еще страшнее было то, что Вэнь Шихэ собирался жить с ним в одной палате.
Впрочем, врач растерялся лишь на секунду, опасаясь вызвать недовольство Вэнь Шихэ:
— Хорошо, молодой господин Вэнь, я сию же минуту велю все подготовить.
Вэнь Шихэ кивнул и продолжил спрашивать:
— Я могу войти и навестить его?
Врач кивнул:
— Конечно, — и отступил в сторону.
Вэнь Шихэ бросил лишь одно «Беспокою вас» и, не удостоив врача даже взглядом, направился прямо в палату.
Жань Ту лежал на больничной койке, в его руку была вставлена игла капельницы. Ему предстояло прокапать еще несколько больших бутылок лекарства. Его лицо по-прежнему оставалось бледным как бумага, в нем не было ни капли крови, а губы слегка потрескались от нехватки влаги.
Его глаза, напоминающие чистые родниковые озера, сейчас были плотно закрыты.
Вэнь Шихэ немного постоял над Жань Ту и, заметив, что дыхание юноши стало ровным, а также помня заверения врача, наконец-то позволил себе успокоиться.
http://bllate.org/book/26396/3159278
Готово:
